Веревка для капитализма. Часть вторая

Одно из самых главных обвинений, которое выдвигается по отношению к современным левым от их сторонников – это, разумеется, отсутствие строгой организации. Впрочем, одновременно с этим то же самое относится и к самому главному оправданию этих самых левых в своем жалком положении. Дескать, народ никак не желает организовываться, вступать в партии и заниматься политической борьбой и тому подобными вещами. Вернее, желающие как-то «бороться с режимом» существуют – однако дальше этого желания мало кто доходит. Более того, даже если «противники существующей власти» и решаются на какие-то реальные действия, последние оказываются настолько жалкими и бессмысленными, что лучше бы они на это не решались.

Именно с указанной особенностью можно связать и два характерных признака текущей политической системы. Во-первых, полное господство на политическом поле правых – причем, не важно, идет ли речь о России или о какой-нибудь другой стране. (По той простой причине, что правые опираются не столько на массовую поддержку – сколько на государственные или частные финансы.) Ну, а во-вторых, уже не раз помянутая «вождистская» ориентация практических всех политических партий и течений. То есть, есть «яркий лидер», вождь – вроде Путина, Жириновского, Зюганова, Явлинского, Лимонова, Кургиняна и т.д. , вплоть до Удальцова –вокруг него строится партия или движение. То есть, вождь не выражает интересы членов партии, он, скорее, сам является партией, единственным смыслом ее существования. О тех временах, когда политика «крутилась» около идей, давно уже никто не вспоминает.

Выводов на основании подобного делается много – однако практически все они сводятся к одному. К тому, что период «классической политики» и «классической» же борьбы – и политической, и классовой – завершен и мир вступил в новую эпоху. В эпоху, которую именуют «эпохой постмодернизма» – период упадка массовых движений и превращение политики практически в чистую игру. После чего оценка ситуации разделяется в соответствие с пристрастием оценивающего. Одни рады подобным изменениям, уверяя, что постмодерн является надежным тормозом от ужасов модерна – которые они называют тоталитаризмом. Другие убеждают в том, что, напротив, этот самый постмодерн и есть самый жесткий тоталитаризм в истории.

Впрочем, и тех, и других объединяет тот факт, что они все убеждены в том, что действовать так, как раньше, больше не получится. В результате данного вывода те, кто считает современное состояние злом, отчаянно ищут способы борьбы с ним. Но, в итоге, как уже было сказано в самом начале, все оканчивается ничем. «Пшиком», выступлением десятков-сотен-тысяч недовольных – которые скорее смешат власть, нежели оказывают на нее хоть какое-то давление. И это в лучшем случае. Поскольку в худшем результатом данный выступлений оказывается дальнейшее усиление указанной «постмодерничности» - как это произошло на Украине, где постмодерн достиг своей высшей точки и продолжает нарастать через полные демонтаж остатков модерна. То есть – заводов, фабрик, больниц, системы классического образования и сетей центрального отопления. Понятно, что подобный вариант считать удачным может лишь идиот.

* * *

Таким образом, можно сказать, что в настоящее время господствует убеждение в том, что если какие перемены и могут свершаться – то это перемены к худшему. И что единственно достойная и возможная стратегия действий – это бесконечное дление текущей реальности( Read more... )

Веревка для капиталиста. Часть третья

В свете всего, что было сказано во второй части, можно совершенно по-новому взглянуть на существующую политическую ситуацию. В том смысле, что при этом становится понятным, почему в настоящее время любые левые силы неизбежно вырождаются или в карликовые организации, включающие в себя несколько «ультрареволюционных», но из-за своей малочисленности не имеющих никакого смысла, участников. Ну, или в чистую «игрушку» в руках тех, у кого есть главная и единственная ценность нашего времени: финансы – поскольку именно этот фактор позволяет хоть как-то организовать деятельность людей и заставить их изображать бурную деятельность. Подобная «форма организации» характеризует практически всех, более-менее многочисленных российских левых – от КПРФ до «Сути времени».

Описанная ситуация настолько резко контрастирует с тем, что было «в свое время», что сейчас мало кто реально верит в какую-то «левую альтернативу». Самое яркое подтверждение этому – существующее с самого начала тяготение той же КПРФ к «народно-патриотическому» направлению вместо коммунизма . Поскольку указанный «народный патриотизм» позволяет ориентироваться на владельцев капитала «второго и третьего эшелона». То есть, на тех, кто хоть как-то может выступать реальной силой – в отличие от пресловутых «трудящихся». Поскольку последние могут выступать опорой для партийной деятельности лишь теоретически – как некая аморфная масса недовольных режимом, превратить которую во что-то реальное не представляется возможным.

Так вот – в свете описанного в предыдущей части подобная аномальная пассивность становится легко объяснимой. Она связана с «особым» положением наемных работников в условиях господства «утилизации». При которой «хозяева» живут не столько за счет «классической» эксплуатации рабочего капиталистом, сколько за счет использования благо, созданных в «советский» период. Разумеется, и эксплуатация в подобном мире присутствует – хотя и в несколько ослабленной форме, не доходящей до такого уровня, после которого у рабочего не остается выбора: борьба или жизнь. Однако для большинства бизнесменов вариант «получить что-то созданное ранее на халяву» выглядит гораздо привлекательнее идеи «выжать соки из рабочих» - причем не только в нашей стране. Скажем, пресловутые «государственные дотации» или иные формы «бюджетной стимуляции», столь популярные в «развитых странах», так же в большинстве своем представляют собой именно процесс утилизации. Поскольку осуществляются в большинстве своем за счет недофинансирования, а порой и полного нефинансирования жизненно важных областей. (Например, за «зеленую энергетику» приходится платить недофинансированием энергетики обычной.)


* * *

В подобной системе рабочий имеет для капиталиста гораздо меньшую значимость, нежели раньше. В итоге столь эффективные в прошлом методы борьбы – к примеру, те же забастовки – теряют смысл: капиталист на любое требование может ответить одно и то же. А именно: катись куда хочешь, тебя никто не держит.( Read more... )