![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anlazzИтак, в прошлом посте было показано, почему же российское общество начала ХХ столетия – выглядевшее на первый взгляд крайне устойчивым – в конечном итоге оказалось неспособным пережить Первую Мировую войну. Хотя до этого прекрасно переживало и множество войн «малой интенсивности», и значительное ухудшение жизни людей вследствие «аграрного переселения» и роста эксплуатации, и даже рост «коррупционной практики» среди правящих классов. (Не говоря уж о революционной деятельности – которая на фоне указанных факторов выглядит «комариным уколом».) Показав, тем самым, что же является реальной проблемой для классовых обществ – а что не является.
Кстати, тут сразу же хочется сказать, что, говоря о проблеме устойчивости, стоит понимать, что к одной России она не относится. Поскольку указанная особенность характерна и другим государствам – в конце концов, недаром Первую Мировую войну можно назвать «последней войной империй»: одним из важнейших ее результатов стал распад трех подобных государственных образований. (Российской, Австро-Венгерской, Османской.) А так же – начало агонии самой могущественной Империи того времени: Британской. (Последняя, правда, рухнула после следующей Мировой войны – однако вряд ли кто будет спорить с тем, что семена данной гибели были заложены на тридцать лет раньше.)
* * *
Подобное положение показывает, что приведенная закономерность – состоящая в том, что для классового общества наиболее опасным явлением выступает необходимость «системных изменений» - является универсальным. Равно как универсальным является и то, что наибольший риск в подобном случае имеют социальные системы с наибольшим уровнем «классового разделения» - т.е., с наивысшим уровнем эксплуатации. (Хотя в «обыденных» условиях именно подобные социумы выглядят наиболее стабильными.)
Возьмем, например, уже помянутую Британскую Империю, а точне, ее главный «бриллиант в короне»: Индию. И вспомним, что до начала Первой Мировой войны любые мысли об ее освобождении выглядели нелепой мечтой. Как говорил один из деятелей индийского антибританского движенияч: «Сначала они вас не замечают…». В том смысле, что когда Ганди начинал свою борьбу, то вряд ли он сам был уверен в ее хоть каких-то шансах. Хотя реальные силы Британии (военные и политические) в Индии не только имели незначительную – по отношению к ее населению – численность, но и формировались чуть ли не исключительно из индийцев. Ну, а об уровне жизни «индийского большинства» при британцах даже говорить смешно. (Скажем, тут каждые десять лет бывали случаи голода, причем порой – массового, с большим количеством голодных смертей. И это в стране, где биологическая продуктивность является самой высокой на Земле!)
С точки зрения «обывательских представлений» такое положение должно было неизбежно должно было привести к быстрому освобождению от британского владычества. Но нет: хотя пресловутые «восстания сипаев» происходили тут регулярно, однако власть Короны продолжала сохраняться вплоть до конца 1940 гг. (Несмотря на кажущуюся ее слабость и очевидную «антинародную» направленность.) То есть: тяжелая жизнь индийского населения – так же, как и в России – выступала прекрасным «стабилизатором». Однако стоило Британии быть вынужденной применить хоть какие-то «сверхусилий» - вначале в Первой Мировой войне, а затем – во Второй – как ее власть оказалась под угрозой. И хотя для тех же индийцев эти самые «великие войны» практически ничего не меняли в жизни: ну да, эксплуатация несколько усилилась, но не кардинально, да и призыв в британскую армию не был массовым – однако для судьбы Империи это оказалось фатальным.
* * *
В общем, можно еще раз сказать: классовое общество не любит серьезных перемен. Поэтому, собственно, оно до последнего предпочитает сохранять «стабильность», консервировать имеющуюся систему. (Поскольку любые «радикальные перемены», пускай и происходящие в рамках сохранения имеющегося «базиса», неизбежно ведут к катастрофе.) Однако, как уже можно догадаться, подобное «естественное» желание, как правило, оказывается мало совместимым с реальностью – поскольку в условиях господства Хаоса необходимость в подобных переменах наступает с завидной периодичностью. Скажем, в связи с теми же войнами, особенно Мировыми, избежать коих при империализме практически невозможно. И тогда происходит то, что и должно было произойти: в лучшем случае дело ограничивается обрушением государственной машины, как в Германской или Австро-Венгерской империях. В худшем же распад охватывает всю «социальную ткань» - как это произошло в России.
Ну, а затем… Впрочем, о том, что происходит «затем», надо говорить отдельно. Тут же, возвращаясь к теме «стабильности», стоит только указать на то, что подобная особенность классовых государств прекрасно показывает бессмысленность любого «реформизма». (И «правого», и «левого».) В том смысле, что прекраснодушные идеи о то, что «можно было бы избежать катастрофы, если бы загодя можно было сгладить наиболее острые проблемы» на самом деле просто не работают. Поскольку пресловутый «консерватизм» классовых систем – тот самый, что так поражает потомков, страдающих от случившихся «перемен» - является в реальности наиболее рациональным способом поведения. (С точки зрения правящих классов, разумеется.)
Поэтому забавны идеи, состоящие в том, что можно построить «хороший капитализм». (Или иной классовый строй, поскольку перед теми же буржуазными революциями популярными были мечты о «хорошем феодализме»). В том смысле, что вероятность их успеха однозначно равна нулю, поскольку даже при условии, что «удастся сломить сопротивление консерваторов» - т.е., то самое рациональное поведение правящего класса – то это неизбежно приведет к полному распаду социальной ткани общества. (После чего придется, опять-таки, говорить уже не о «реформизме», а о совершенно иных вещах.) Впрочем, как уже говорилось, указанный «слом» в условиях отсутствия кризиса крайне невероятен, поскольку никаких более-менее серьезных реформ представители правящих классов допустить не могут.
* * *
Наверное, после всего этого становится хоть как-то понятным поведение нынешней российской политической системы. Которая – как известно всем – главной своей целью предполагает сохранение текущего положения. (Т.е., тот самый «путинский консерватизм», который так не нравиться либералам.) Несмотря на то, что недостатки данного положения являются давно уже очевидными – и предполагать, будто «наверху» об них не знают, было бы смешно. Однако «там» обладают так же и знанием (элементарным) о том, что любое, более-менее, серьезное изменение социума неизбежно обрушит систему и приведет ее к полной катастрофе. (И да, пример подобного существует буквально под боком, на Украине. Разумеется, при условии понимания того, что украинский «майдан» - равно, как и другие проявления «оранжада» - был именно попыткой «элитарного реформизма».)
Поэтому ни о каких серьезных реформах вплоть до начала Суперкризиса говорить тут вряд ли возможно. И никакие ухудшения жизни, падения экономики и вымирания населения данный «запрет» изменить на могут. (Тут опять можно сослаться на Украину, где данное падение произошло в еще большем порядке – но никакой угрозы государству оно не вызвало.) Впрочем, для существующего государственного образования оказываются ненужными любые радикальные действия – даже такие «верноподданнические», как присоединение новых территорий. (Речь идет именно о текущей ситуации, в которой существует задача по «интеграции» их в состав государства. Поскольку когда лет 150 назад подобных вопросов не стояло, территории присоединялись крайне охотно.) Собственно, именно поэтому – несмотря на наличие объективных возможностей – никакого «включения новых территорий» в состав Росси не происходит. Ну, за исключением Крыма, конечно же. (Хотя то же Приднестровье-Абхазию-Донбасс можно было бы присоединить без особого труда, да и с разделом Украины и включение Белоруссии особой проблемы бы не было. Однако это неизбежно бы привело к полной структурной катастрофе страны. Да и Крым приняли только потому, что иное развитие событий вело бы к появлению там базы НАТО – если бы не данная угроза, то вряд ли кто вообще бы стал всерьез рассматривать данный вариант.)
В общем, стабильность, стабильность и еще раз стабильность – такой лозунг современной РФ, да и любого другого современного государства. (Пускай он и ведет к разрушению промышленности, вымиранию населения и прочим неприятным вещам.) Поскольку альтернативой этому является полный распад - чего, разумеется, никто среди правящего класса не хочет. (Наверное, тут не надо говорить, что «хозяева» без государственного аппарата – это легкая добыча для конкурентов.) Правда, как уже не раз говорилось, от глобальной катастрофы – того самого Суперкризиса – эта политика спасти не может, как не спасла Российскую Империю в свое время «подморозка» Александра III. Поэтому в рамках «дальней стратегии» судьба РФ (да и всего остального мира) предопределена – но это именно в рамках «дальней стратегии». До которой нынешние властители надеются не дожить.
Однако понятно. что это –совершенно иная тема…
P.S. Наверное, тут не надо говорить о том, что все, сказанное в последних постах, касается только чистого классового общества. Другие типы социумов – например, советское или даже «советизированное западное» – подчиняются несколько иным закономерностям.
Кстати, тут сразу же хочется сказать, что, говоря о проблеме устойчивости, стоит понимать, что к одной России она не относится. Поскольку указанная особенность характерна и другим государствам – в конце концов, недаром Первую Мировую войну можно назвать «последней войной империй»: одним из важнейших ее результатов стал распад трех подобных государственных образований. (Российской, Австро-Венгерской, Османской.) А так же – начало агонии самой могущественной Империи того времени: Британской. (Последняя, правда, рухнула после следующей Мировой войны – однако вряд ли кто будет спорить с тем, что семена данной гибели были заложены на тридцать лет раньше.)
* * *
Подобное положение показывает, что приведенная закономерность – состоящая в том, что для классового общества наиболее опасным явлением выступает необходимость «системных изменений» - является универсальным. Равно как универсальным является и то, что наибольший риск в подобном случае имеют социальные системы с наибольшим уровнем «классового разделения» - т.е., с наивысшим уровнем эксплуатации. (Хотя в «обыденных» условиях именно подобные социумы выглядят наиболее стабильными.)
Возьмем, например, уже помянутую Британскую Империю, а точне, ее главный «бриллиант в короне»: Индию. И вспомним, что до начала Первой Мировой войны любые мысли об ее освобождении выглядели нелепой мечтой. Как говорил один из деятелей индийского антибританского движенияч: «Сначала они вас не замечают…». В том смысле, что когда Ганди начинал свою борьбу, то вряд ли он сам был уверен в ее хоть каких-то шансах. Хотя реальные силы Британии (военные и политические) в Индии не только имели незначительную – по отношению к ее населению – численность, но и формировались чуть ли не исключительно из индийцев. Ну, а об уровне жизни «индийского большинства» при британцах даже говорить смешно. (Скажем, тут каждые десять лет бывали случаи голода, причем порой – массового, с большим количеством голодных смертей. И это в стране, где биологическая продуктивность является самой высокой на Земле!)
С точки зрения «обывательских представлений» такое положение должно было неизбежно должно было привести к быстрому освобождению от британского владычества. Но нет: хотя пресловутые «восстания сипаев» происходили тут регулярно, однако власть Короны продолжала сохраняться вплоть до конца 1940 гг. (Несмотря на кажущуюся ее слабость и очевидную «антинародную» направленность.) То есть: тяжелая жизнь индийского населения – так же, как и в России – выступала прекрасным «стабилизатором». Однако стоило Британии быть вынужденной применить хоть какие-то «сверхусилий» - вначале в Первой Мировой войне, а затем – во Второй – как ее власть оказалась под угрозой. И хотя для тех же индийцев эти самые «великие войны» практически ничего не меняли в жизни: ну да, эксплуатация несколько усилилась, но не кардинально, да и призыв в британскую армию не был массовым – однако для судьбы Империи это оказалось фатальным.
* * *
В общем, можно еще раз сказать: классовое общество не любит серьезных перемен. Поэтому, собственно, оно до последнего предпочитает сохранять «стабильность», консервировать имеющуюся систему. (Поскольку любые «радикальные перемены», пускай и происходящие в рамках сохранения имеющегося «базиса», неизбежно ведут к катастрофе.) Однако, как уже можно догадаться, подобное «естественное» желание, как правило, оказывается мало совместимым с реальностью – поскольку в условиях господства Хаоса необходимость в подобных переменах наступает с завидной периодичностью. Скажем, в связи с теми же войнами, особенно Мировыми, избежать коих при империализме практически невозможно. И тогда происходит то, что и должно было произойти: в лучшем случае дело ограничивается обрушением государственной машины, как в Германской или Австро-Венгерской империях. В худшем же распад охватывает всю «социальную ткань» - как это произошло в России.
Ну, а затем… Впрочем, о том, что происходит «затем», надо говорить отдельно. Тут же, возвращаясь к теме «стабильности», стоит только указать на то, что подобная особенность классовых государств прекрасно показывает бессмысленность любого «реформизма». (И «правого», и «левого».) В том смысле, что прекраснодушные идеи о то, что «можно было бы избежать катастрофы, если бы загодя можно было сгладить наиболее острые проблемы» на самом деле просто не работают. Поскольку пресловутый «консерватизм» классовых систем – тот самый, что так поражает потомков, страдающих от случившихся «перемен» - является в реальности наиболее рациональным способом поведения. (С точки зрения правящих классов, разумеется.)
Поэтому забавны идеи, состоящие в том, что можно построить «хороший капитализм». (Или иной классовый строй, поскольку перед теми же буржуазными революциями популярными были мечты о «хорошем феодализме»). В том смысле, что вероятность их успеха однозначно равна нулю, поскольку даже при условии, что «удастся сломить сопротивление консерваторов» - т.е., то самое рациональное поведение правящего класса – то это неизбежно приведет к полному распаду социальной ткани общества. (После чего придется, опять-таки, говорить уже не о «реформизме», а о совершенно иных вещах.) Впрочем, как уже говорилось, указанный «слом» в условиях отсутствия кризиса крайне невероятен, поскольку никаких более-менее серьезных реформ представители правящих классов допустить не могут.
* * *
Наверное, после всего этого становится хоть как-то понятным поведение нынешней российской политической системы. Которая – как известно всем – главной своей целью предполагает сохранение текущего положения. (Т.е., тот самый «путинский консерватизм», который так не нравиться либералам.) Несмотря на то, что недостатки данного положения являются давно уже очевидными – и предполагать, будто «наверху» об них не знают, было бы смешно. Однако «там» обладают так же и знанием (элементарным) о том, что любое, более-менее, серьезное изменение социума неизбежно обрушит систему и приведет ее к полной катастрофе. (И да, пример подобного существует буквально под боком, на Украине. Разумеется, при условии понимания того, что украинский «майдан» - равно, как и другие проявления «оранжада» - был именно попыткой «элитарного реформизма».)
Поэтому ни о каких серьезных реформах вплоть до начала Суперкризиса говорить тут вряд ли возможно. И никакие ухудшения жизни, падения экономики и вымирания населения данный «запрет» изменить на могут. (Тут опять можно сослаться на Украину, где данное падение произошло в еще большем порядке – но никакой угрозы государству оно не вызвало.) Впрочем, для существующего государственного образования оказываются ненужными любые радикальные действия – даже такие «верноподданнические», как присоединение новых территорий. (Речь идет именно о текущей ситуации, в которой существует задача по «интеграции» их в состав государства. Поскольку когда лет 150 назад подобных вопросов не стояло, территории присоединялись крайне охотно.) Собственно, именно поэтому – несмотря на наличие объективных возможностей – никакого «включения новых территорий» в состав Росси не происходит. Ну, за исключением Крыма, конечно же. (Хотя то же Приднестровье-Абхазию-Донбасс можно было бы присоединить без особого труда, да и с разделом Украины и включение Белоруссии особой проблемы бы не было. Однако это неизбежно бы привело к полной структурной катастрофе страны. Да и Крым приняли только потому, что иное развитие событий вело бы к появлению там базы НАТО – если бы не данная угроза, то вряд ли кто вообще бы стал всерьез рассматривать данный вариант.)
В общем, стабильность, стабильность и еще раз стабильность – такой лозунг современной РФ, да и любого другого современного государства. (Пускай он и ведет к разрушению промышленности, вымиранию населения и прочим неприятным вещам.) Поскольку альтернативой этому является полный распад - чего, разумеется, никто среди правящего класса не хочет. (Наверное, тут не надо говорить, что «хозяева» без государственного аппарата – это легкая добыча для конкурентов.) Правда, как уже не раз говорилось, от глобальной катастрофы – того самого Суперкризиса – эта политика спасти не может, как не спасла Российскую Империю в свое время «подморозка» Александра III. Поэтому в рамках «дальней стратегии» судьба РФ (да и всего остального мира) предопределена – но это именно в рамках «дальней стратегии». До которой нынешние властители надеются не дожить.
Однако понятно. что это –совершенно иная тема…
P.S. Наверное, тут не надо говорить о том, что все, сказанное в последних постах, касается только чистого классового общества. Другие типы социумов – например, советское или даже «советизированное западное» – подчиняются несколько иным закономерностям.
