Sep. 19th, 2017

anlazz: (Default)
Прибыл из отпуска и собирался уже писать «отпускной пост», как вдруг…

Впрочем, нет, не вдруг – поскольку френдленту я все равно читал, то видел ту реакцию, которая была вызвана пресловутым фильмом «Матильда». А точнее – тем воздействием, который он вызвал в российской «околорелигиозной» среде, выразившимся, в том числе, в крайне агрессивных действиях разного рода религиозных фанатиков. (Например, из пресловутой организации «Христианской государство – Святая Русь» - выбравших тактику террора против упомянутого кинематографического творения.) Все это выглядит довольно странно по отношению к ничтожному, по сути, поводу: отечественной киноподелке, которую, по умолчанию, забудут через пару-тройку недель после премьеры. (Как говориться, «наше новое кино» - это судьба. Причем, судьба крайне специфичная.) Так что известные домыслы, что упомянутый скандал организовал сам Учитель для пиара указанного творения, кажутся на этом фоне вполне разумными.

Точнее, казались – до определенного предела, после которого стало ясно, что тут мы имеем дело с процессами намного более интересными, нежели пиар акция фильма, депутата Поклонской  или решение российского руководства отвлечь граждан этим скандалом от намного более серьезных проблем. Впрочем, об этом будет сказано несколько позднее. Пока же обратимся к «следующему слою» данной истории, а  именно – к тому, что указанная реакция «консервативных сил» в свою очередь вызвала реакцию уже среди левых. В качестве последней можно привести  пост уважаемого товарища Реми Майснера, а так же множество подобных публикаций, показывающих, что изначальный курс на неучастие левых в творящемся «матильдобесии» оказался реально невозможным. И что после поджогов автомобилей и угроз взрыва кинотеатров считать российских «ультраконсерваторов» смешными клоунами, а проводимые ими акции – тупым пиаром – было бы глупым.

Все это верно –спорить с утверждением товарища Реми о том, что указанные «православные боевики» есть опасное явление, нет смысла. Однако хочу отметить, что в показанной им модели есть один спорный момент, который несколько меняет ситуацию – в том смысле, что делает ее гораздо менее инфернальной. Речь идет о том, что многие товарищи рассматривают «матильдоборцев», да и вообще, всю эту правую религиозную «шушеру», как  основную сила для будущего российского «майдана». Впрочем, не только – тот же Реми делает  акцент на то, что данные радикалы выступают для существующей власти в качестве штурмовиков, способных к подавлению рабочего движения. Что же, позиция вполне понятная, тем более, что исторические претенденты имеются. Правда, есть в указанном представления одна маленькая проблема.  состоит в одном. Состоящая в том, что никакого серьезного рабочего движения сейчас не имеется.Read more... )
Так что если украинские боевики и имели (и имеют) какую-то цель существования, то состоит она в чем угодно, но только не в борьбе с народными возмущениями. Что же касается рабочего движения, то о нем, как о серьезной проблеме говорить на Украине, так же, как и в России, невозможно. Впрочем, если честно, то никакой тайны в существовании пресловутых «правосеков», а так же порожденных ими разнообразных «добробатов», нет. Точнее нет тайны в том, почему они получали значительную поддержку со стороны государственных и коммерческих структур – то есть, того, что превратило их из однозначных маргиналов в ведущую политическую силу. На самом деле, все просто – украинские ультраправые с самого начала рассматривались, как значимый фактор в межэлитарной борьбе. Конкретно – в качестве противостояния пресловутым «донецким». (У последних были свои «бойцы» - те самые «титушки», что были так «популярны» в домайденный период. Но по определенным причинам они оказались менее эффективны, нежели «правосеки».) Именно подобная особенность и стала основой для формирования и «промайданных сил», как таковых, и их «боевых структур» в частности.

И вот тут-то мы и подходим к главному – к тому моменту, который показывает то, в чем реально состоит отличие украинской и российской ситуации – и почему «матильдоборцы», при всей своей мерзости, не являются российским аналогом «Правого сектора». Момент этот очень прост и связан с экономическим состоянием обоих обществ. А именно - капитализм в России имеет очень серьезное отличие от капитализма на Украине. Оно состоит в том, что в РФ существует достаточно серьезный экономический субъект –а точнее, некий конгломерат субъектов – который упрощенно можно представить, как «Газпром-Роснефть». На самом деле, конечно он сложнее – но это не важно в рамках поставленной темы. Важно же то, что данные экспортеры нефти и газа являются игроками мирового уровня, по своей мощи значительно превосходящие любые иные силы. Это позволяет им практически полностью контролировать всю происходящую экономическую жизнь и даже… Даже определять ее сильнее, нежели более мощные, но находящиеся в иных государствах субъекты. Впрочем, тут нам наиболее интересно то, что указанная конструкция практически полностью ликвидирует активную борьбу «за место под Солнцем» – в том смысле, что и так понятно, кто его занимает.

На Украине же подобного «экономического сверхтяжеловеса» не существует – и не существовало никогда. Ни уголь, ни сталь, ни производство минеральных удобрений – в общем, ни одна из «серьезных» отраслей украинского бизнеса не могла дать того могущества, что дает в российских условиях торговля нефтью и газом. (И, например, наибольшую власть в данной стране имеет, смешно сказать, «кондитер».) Поэтому ни один «игрок» не мог получить того полного доминирования над государственным аппаратом, который имеют «сырьевики» в РФ. В результате чего украинская экономическая, и как следствие, политическая жизнь превращается в арену непрерывного «перетягивания одеяла» - в котором установить однозначные правила (т.е. «законность») является невозможным. В РФ, кстати, такая ситуация была в 1990 годы – когда концентрация новообразованного капитала еще не завершилась, и, скажем, владелец относительно небольшой «медиаимперии» Гусинский мог иметь могущество, сравнимое с могуществом той же «нефтянки». В подобной ситуации роль «негосударственных силовых структур» (роль которых у нас играла преступность), была очень и очень велика. Но по мере концентрации капитала стало ясно, «кто в доме хозяин» - то есть, кто определяет жизнь страны.

* * *

Именно персонификацией этого самого «хозяина» и выступает столь «любимый» многими Путин. В том смысле, что он последовательно и планомерно проводит в жизнь политику, выгодную экономическим гегемонам. «Боевикам» в подобной схеме места быть не может. Зачем они – если есть полностью подконтрольный государственный аппарат? Правда, основной массе населения от этого не легче – но в рамках указанной темы данную проблему рассматривать нет смысле. Зато положение российских «праворадикалов» в подобных рамках становится полностью понятным: они в данной схеме не нужны. Равным образом, как не нужен и производимые ими «майданы» - то есть, силовые перераспределения власти. Это, кстати, является главной трагедией «русского национализма»: в том смысле, что представители данного направления однозначно полагают – а точнее, полагали – что способны занимать положения, сходное с положением национальных радикалов в иных постсоветских государствах. То есть, сидеть на подсосе у бюджета или, как минимум на грантах от самых могущественных экономических агентов. Но в реальности этого не произошло – и все попытки данных сил встроиться во власть обидным образом провалились.

Впрочем, некоторые локальные «князьки» в своих локальных вотчинах – там, куда не дотягивается «рука гегемона» - все же подкармливают эту братию. Например, это хорошо заметно на Кубани, да и вообще, на юге России – где нет нефти и газа, а экономика базируется на несколько иных основаниях. Вот там да, оказывается вполне возможной «украинизация» политической жизни – что мы и можем наблюдать.  Но в рамках всей страны  важнее иные проблемы и иные явления. Именно поэтому страх некоторых левых перед «царебожниками» и определение их, как главной опасности для себя, вряд ли имеет смысл. (Ну, и отсюда некоторые «победы» над ними, вроде снятия доски Маннергейму и вообще, борьба с «декоммунизацией» в реальности имеют несколько меньший вес, нежели кажется. Поскольку власти, в целом, наплевать на всю эту возню – главное для нее то, чтобы качались нефть и газ.) Ну, и следовательно, «матильдосрач» вряд ли стоит ставить на то месте, которое он занимает, а депутата Поклонскую считать выразителем какой-то реальной политической силы. Скорее наоборот – в том смысле, что все это представляет очередную попытку «второстепенных игроков» переиграть ситуацию, в смысле, сделать все, как на Украине. Не понимая экономической разницы между обоими системами.

Кстати, в рамках данной особенности не следует забывать того, что Поклонская есть однозначная украинка по восприятию –то есть, человек, выросший в среде активного передела политического и экономического влияния. В том смысле, что данная госпожа однозначно разыгрывает «политический спектакль» украинского толка – то есть, пытается использовать «царебожие» так, как в указанной стране использовали «бандеризацию». Но стать «русской Тимошенко» у нее не получается по известным причинам. Впрочем, подробное рассмотрение указанного феномена («синдрома Поклонской») требует отдельного разговора. Тут же, завершая тему, можно сказать только о том, что никогда не стоит забывать о том, что именно экономические особенности являются определяющими для политики – и именно через них можно понять, насколько серьезной является та или иная политическая сила или политической событие. Ну, и исходя из этого уже планировать свои действия.

Впрочем, это уже, разумеется, совершенно иная тема… 

Profile

anlazz: (Default)
anlazz

October 2017

S M T W T F S
12 3 4 567
8 9 10 11 12 13 14
15 16 1718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 03:34 am
Powered by Dreamwidth Studios