anlazz: (Default)
Позапрошлый текст, посвященный современному Суперкризису, я закончил сравнением нынешней ситуации с тем, что было в мире примерно сто лет назад. Это, разумеется, не было случайным – поскольку и сейчас, и тогда мы могли наблюдать похожие процессы. Разумеется, это не значит, что прошлый и современный Суперкризисы полностью аналогичны – однако общего у них очень много. Причем, что самое главное, и в тот, и в этот раз речь стоит вести об одной и той же основе, которая лежит в основании указанных явлений. Этой основой является исчерпание мировых рынков. То есть, самого важного ресурса – который и определяет само существование капитализма. Иначе говоря, без которого функционирование данного типа общества становится невозможным. Подобной утверждение может показаться странным –поскольку очевидно, что капитализм просуществовал еще целых сто лет. И не просто просуществовал – а успешно осуществил запуск огромного количества новых технологий, поднял на порядок уровень жизни населения. Как же тут можно говорить о невозможности? Но, на самом деле, никакого противоречия тут нет. А точнее – противоречие есть, но противоречие диалектическое, связанное с диалектичностью такой сложной системы, как общества.

Однако прежде, чем рассматривать его, следует поподробнее разобрать: а что же произошло с миром примерно сто лет назад? Впрочем, тут следует уточнить – с миром т.н. «развитых стран». Ибо в «неразвитых», по большей частью являющихся колониями европейцев, особых перемен не было – там как жила большая часть населения натуральным хозяйством, так и продолжила жить. (И продолжает до сих пор.) Однако для метрополий ситуация была иной. А именно – существующий там капиталистический строй был, в общем-то, крайне эффективным в плане развития производительных сил.Read more... )

anlazz: (Default)
В позапрошлом и позапозапрошлом постах я затронул такой момент, как особое ощущение позднесоветского человека, могущее быть названным «предчувствие катастрофы». В кавычках, разумеется – поскольку возникло оно намного раньше того, как катастрофа действительно стала неизбежна, и уж конечно, раньше, нежели ее признаки стали заметны «невооруженным глазом». Впрочем, данная тема достаточно сложная для того, чтобы ее можно было раскрыть в каком-то ограниченном числе текстов, поэтому к ней мы еще вернемся. Однако пока хочу сказать несколько о другом.

А именно, о том, что в комментариях к данным постам, а так же к посвященному подобной проблеме посту Яны Завацкой, можно увидеть не менее интересное явление, сходное с предыдущим – но полностью противоположное ему. Речь о том, что по аналогии можно назвать «непредчувствием катастрофы» и которое состоит в том, что огромное количество людей обладает уверенностью в благости и «надежности» существующей сейчас системы. Впрочем, самый яркий пример данного «непредчувствия» - это состояние общественного сознания нынешней Украины (где катастрофа уже не просто идет, а, прямо-таки, летит), однако оно является господствующим практически везде. Так что, оно может рассматриваться, как «визитная карточка» нашего времени. Разумеется, на это можно возразить: ведь сейчас, как никогда, популярной оказывается т.н. «постапокалиптика». Разнообразные сценарии уничтожения мира обыгрываются в бесчисленном числе произведений – как только не уничтожают родную Землю. Ее и сжигают ядерной бомбардировкой, и таранят астероидами, и взламывают землетрясениями. Человечество «погружают» то в жар, то в адский холод, на него набрасывают множество эпидемий, в результате которых большая часть людей то ли просто умирает на улицах, то ли превращается в пресловутых зомби.

Однако это все не то. Поскольку, во-первых, указанные способы «уконтрапупивания» миллионов, а то и миллиардов людей выглядят – как это получше сказать – не очень вероятными. А точнее – совершенно невероятными – по крайней мере, для более-менее образованного человека. Да и для необразованного тоже. В конце концов, число тех, кто строит «схроны» на случай неожиданного вторжения инопланетян, или скупает тушенку для того, чтобы пережить падение астероида, в общем-то, невелико. Для остальных же все эти образы «2012» и «фоллаута» выступают всего лишь способом несколько пощекотать нервы, отвлечься от действительно волнующих повседневных проблем. В самом деле, для среднего гражданина даже погода за окном выступает на порядки более серьезным фактором, нежели вторжение бесчисленных полчищ зомби, а угроза вылететь с работы заставляет испытывать страх, во много раз превышающий страх ядерного удара. (Смешно, но подавляющая часть людей даже местонахождение ближайшего убежища не считает нужным узнать.)

Таким образом, указанные опасности изначально выглядят чем-то картонным, далеким, не имеющим отношение к действительности. Ну да, придут, скажем, нехорошие роботы и «уничтожат всех человеков» - но когда еще это случиться? Существующие же события, люди и социальные организации в указанных моделях «гибели» опасности не несут. Ну, правда, есть еще террористы и маньяки. Эти намного ближе, но все равно, расстояние между ними и «средним гражданином» остается достаточно большим для того, чтобы можно было ограничиться минимальными способами предосторожности. Тем более, что, как уже было сказано, за пределами телевизионной картинки и эти опасности выступают ничтожными по сравнению с тем, что реально угрожают. Достаточно сравнить число погибших от террористов с… ну, хотя бы с теми, кто отравился суррогатным алкоголем. Между прочим, в той же РФ было более 9 тыс. погибших за прошлый год только от этой беды – и никакого национального траура.

* * *

То есть, весь этот постапокалипси,с в совокупности со всеми «телевизионными ужасами», на самом деле является ничем иным, как отличным способом «сунуть голову в песок», прячась от реальных проблем.Read more... )

anlazz: (Default)
После того, как в прошлой части было указано на главную суть этики – а именно, на то, что последняя нужна, прежде всего, для обеспечения системы общественного производства, перейду к некоторым частным вопросам. И, прежде всего, к поднятой Яной Завацкой теме эвтаназии . Причина этого состоит в том, что данный вопрос, конечно же, не является самым важным вопросом этики, однако на нем можно хорошо увидеть, что же из себя представляет последняя, а равно – и то, как к ней следует относится. А для того, чтобы сделать это, следует разобрать вопрос о том, что же это за «зверь» такой – #эвтаназия, и почему вопрос о ее этичности вообще возникает в сегодняшнем обществе…

На первый взгляд кажется, что никаких загадок тут нет. Слово «эвтаназия» переводится, как «благая смерть», и представляет собой сознательное умерщвление человека. Отличие эвтаназии от простого убийства состоит в том, что данное действие производится с учетом минимизации мучений убиваемого. Впрочем, так же смертная казнь через инъекцию производится с той же цель – приговоренному перед смертельным препаратом вводят наркоз. Поэтому основным признаком эвтаназии следует считать другое – то, что данное действие не имеет никаких стимулов со стороны исполнителей – за исключением указанного уменьшения страданий. То есть – при эвтаназии главным субъектом совершающегося действа выступает сам умерщвляемый, в большинстве случаев сам становящийся инициатором своего убийства. Поэтому, в общем-то, эвтаназию можно считать самоубийством, в котором действия врача сравнимы с действием человека, принесшего яд. Что, разумеется, является спорным действием, но убийством никогда не считалось. Впрочем, на самом деле, все не так просто…


* * *

Однако, прежде чем рассказать, «почему не все так просто», следует, все-таки, сделать экскурс в историю – поскольку, как уже не раз говорилось, основная проблема современного мышления состоит в том, что оно подразумевает себя в качестве единственно возможного варианта. А на самом деле, выступает лишь в качество локального – а применительно к текущей ситуации, еще и очень специфического варианта «нормы». В случае с эвтаназией это проявляется наглядно – поскольку тут сталкиваются, как правило, две «точки зрения»: во-первых, это идея о том, что «убивать плохо». (Ну, разумеется, это противники данной идеи.) А, во-вторых, представление о том, что «человек имеет право делать с собой все, что захочет». Это, конечно же, сторонники эвтаназии. Самая большая ирония этой ситуации состоит в том, что и те, и другие, как правило, черпают свое вдохновение из мифа о «естественной» склонности человека к поддержанию жизни —или же из мифа о столь же «естественной» необходимости его потребности распоряжаться оной.

Хотя в реальности ни то, ни другое не имеет под собой ни малейших оснований.Read more... )
anlazz: (Default)
Наверное, надо заканчивать с футурологической темой – поскольку иначе она рискует стать бесконечной. Тем более, что даже в сотне постов полностью раскрыть данную тему не удастся. Тот же Ефремов несколько толстых романов написал – и все равно, количество вопросов по созданному им образу мира будущего зашкаливает! (Находятся даже люди, находящие в нем идеи, прямо противоположные тому, что прямо проговаривается в романах.) Поэтому было бы смешно думать, что в небольшом по объему цикле можно будет рассказать все, что хотелось бы. Ведь остается еще огромное количество нерассмотренных аспектов – скажем, как будет организована система здравоохранения, как будет решена задача образования и воспитания новых членов общества, как будет строиться управление им – и т.д., и т.п. Поэтому указанное завершение цикла, разумеется, не означает, что вопрос о том, что же будет представлять собой общество в будущем, будет оставлен. Конечно, нет, однако тут пока будет поставлена пауза.

Но до того, как это произошло, попробую подвести небольшой итог, и еще раз – неизвестно, в который – отметить самое главное. А именно – то, что в данном случае мы будет наблюдать завершение «большого круга» человеческой истории. На самом деле, понимание одного этого факта было бы достаточно для того, чтобы понять – каким будет наше будущее. Причем, будущее относительно близкое – по историческим меркам, конечно – поскольку уже сейчас понятно, что современный мир подошел к состоянию, когда разрешить базовые противоречия без кардинальной смены базиса является невозможным. (Об этом будет сказано несколько ниже.) Но, как уже говорилось все эти «большие» и «малые круги» понятны только в рамках диалектического мышления. Поэтому и приходится «развертывать» их уже в рамках привычной нам логики. И все равно, данная «развертка» оказывается недостаточной…

Но по другому сделать нельзя – поскольку никакие иные методы для этого непригодны. Точнее, непригодны методы, основанные на линейной интерполяции существующих тенденций – то есть, те, что считаются единственно легитимными в текущей реальности. Поэтому можно сказать определенно – никто никогда из власть предержащих в современном мире «увидеть будущего» не сможет. (А значит, этот фактор можно честно исключать из своих расчетов.) Впрочем, останавливаться на данной особенности не будем, а обратимся к иным вещам. И, в частности, к тому, что исходя из указанного диалектического представления о действительности, будущее человечества будет, как так же уже не раз говорилось – совершенно непохожим на то, что мы знаем – и из личного опыта, и из огромного количества материалов, собранных «предками». (То есть, из литературы, исторических свидетельств и т.д.) И одновременно, оно будет походить на тот период, который обычно именуют «первобытнообщинным». Впрочем, следует сказать точнее: это самое будущее будет представлять собой, разумеется, не возврат к первобытной общине – а некое состояние, имеющее базовые черты, сходные с общинными, но реализованные на более высоком уровне. А еще точнее, представляющие собой синтез многого из того, что было сделано «в классовый период» с тем, что было до него.


* * *

Именно раскрытию этой идеи и была посвящена вся серия постов. Не линейное, и не круговое, а спиральное развитие. (Упомянутые выше «большие» и «малые» круги есть на самом деле витки диалектической спирали.) Именно отсюда проистекают и все невероятные положения, которые были высказаны в цикле: и отказ от идеи мегаполисов, и переход на расселение в виде поселений, связанных с отдельными производственными проектами, и существенное уменьшение транспортных потоков, и даже, как это не странно звучит, изменение личной, интимной сферы – включая эротические взаимоотношения. Причем, самое интересное тут состоит в том, что все предпосылки для подобных изменений мы можем отчетливо видеть сейчас – но не замечаем по той причине, что стремимся к уже не раз помянутой линейной интерполяции. Read more... )
anlazz: (Default)
Разбирая вопрос о манипуляции, следует всегда понимать, что «манипуляция» по отношению к отдельно взятой личности, и пресловутая «манипуляция сознанием» – это совершенно разные вещи. В том смысле, что «личная манипуляция» - это достаточно интересный психологический феномен, который каждый может наблюдать, к примеру, во время выступлений фокусников. Ничего сверхъестественного нем нет – большая часть фокусов прекрасно объясняется в разнообразных источниках, а меньшая – сохраняется артистами в качестве особого способа честного зарабатывания на хлеб. Но в целом, давно уже понятно, что основной смысл данной деятельности состоит в использовании ограниченности «обыденной» реакции человека на окружающий мир. Что позволяет - посредством хитроумного реквизита или отточенной «ловкости рук» - осуществлять определенные действия в пределах, недоступных этой самой реакции. В этом плане манипуляция представляет собой реально «работающую» область человеческой деятельности. В том смысле, что большая часть людей действительно верят, что кролик достается из шляпы – и эта вера основывается в большей части именно на действии фокусника. (А если бы он достал кролика из стоящего рядом ящика и все это видели – то это был бы провал.)

Впрочем, бывают и более сложные способы подобной работы с людьми – вплоть до эриксоновского гипноза. Но все они имеют в своей основе одно – на принцип «прямого» взаимодействия манипулятора и манипулируемого. Если же он (этот принцип отсутствует), то значит, мы имеем дело с совершенно иным явлением. (Которое обладает совершенно иными функциями.) К примеру, речь может идти о том, что сейчас принято именовать «мифом». На первый взгляд миф кажется подобным манипуляции: ведь и в этом случае человек верит в то, чего на самом деле не существует. (Никто не видел, к примеру, Одина или Аполлона – но в их честь совершались жертвоприношения, им посвящали огромные материальные ресурсы и множество личного времени.) Однако есть одна разница, которая меняет все. И дело не только в том, что в случае манипуляции зритель действительно видит кролика, доставаемого из шляпы – а об Одине он слышит от стариков. (Правда, если наесться мухоморов – то тогда еще не то увидишь, но это уже совершенно иное явление.) Самое главное отличие мифа (и ему подобных явлений) от манипуляции состоит в том, что «мифотворение» нельзя реализовать произвольно. В том смысле, что эта самая сущность создается исключительно тогда, когда этому начинают соответствовать некие исторические условия. И никогда иначе.

* * *

Но, собственно, эта самая «непроизвольность» и есть основное качество явления, которое сейчас принято именовать «манипуляцией сознанием». В том смысле, что она проявляется тогда, и только тогда, когда в ней появляется потребность общества. В качестве примера можно привести хрестоматийную уже историю с т.н. «25 кадром».Read more... )

anlazz: (Default)
Я, в общем-то, не люблю термин «тоталитаризм» - поскольку он не просто политизирован, а политизирован очень жестко, являясь, по сути, скорее ругательством, нежели чего-то обозначающим понятием. Впрочем, это самое слово-то и введено было в оборот исключительно для «ругани», в смысле – для очернения СССР. А если точнее, то для того, чтобы иметь возможность объединить советский и фашистский режим, одновременно решая две задачи: Во-первых, выводя фашизм за рамки «классического» империализма – то есть, не давая оснований для поиска его истоков в капиталистическом устройстве. (То есть, в устройстве  большинства развитых стран.) А, во-вторых, позволяя оторвать советский строй от идей социальной справедливости, бывших  в середине XX века – когда и было введено данное понятие – очень популярными. То есть, основным смыслом использования указанного понятия выступали исключительно пропагандистские требования, должные исключить из оборота понятие «социализм», имевшее для масс однозначно положительную коннотацию.

Именно поэтому  был введен указанный термин, делавший акцент на исключительно внешних признаках «режимов» - вроде наличия «одной идеологии». (Хотя идеология в любом обществе именно «одна», поскольку основная ее задача – трансляция интересов правящих классов на все общество.) Или, к примеру, на наличие «политических репрессий» - которые так же осуществляются в любом социуме, где существует социальное разделение. (То есть, за исключением коммунизма.) Тем не менее, за время своего активного существования понятие «тоталитаризм» было – в определенной мере – осмысленно и наполнено смыслом, отличным от изначального. Этим смыслом стала идея некоего гипотетического – почему, будет сказано ниже – общественного устройства, в котором полагалось наличие полного контроля государственного аппарата за каждым гражданином. Именно на указанной особенности, как правило, основываются все попытки создания модели «тоталитаризма» – начиная с оруэлловского «1984» и заканчивая разнообразными антиутопиями нашего времени.

Собственно, в указанной коннотации понятие «тоталитаризм» действительно может иметь определенный смысл. Правда, совершенно иной, нежели полагается обычно. И, прежде всего, тут стоит четко указать, что к советскому опыту данная модель не имеет ни малейшего отношения.Read more... )

anlazz: (Default)
Как известно, вчера умер самый известный русофоб в истории человечества. Можно даже сказать, человек, создавший русофобию, как явления – и «протянувший» ее в прошлое и будущее, а главное, заставивший всех (и, прежде всего, самих русских) поверить в существования «извечной вражды между Востоком и Западом». Впрочем, эта самая русофобия – на самом деле, есть всего лишь частное явление среди более серьезных идей, связанных с покойным. У него в реальности есть гораздо более серьезные «грехи» перед миром, нежели «извечная польская ненависть к России». (А на самом деле – ненависть родившегося в дворянской семье к советскому государству.) Например, еще знаменитый психолог Эрик Фромм связывал Бзежинского с появлением концепции «технотронного общества» (по названию книги Збигнева «Технотронная эра», вышедшей в 1968 году) - то есть общества, в котором некая элита посредством разного рода средств агитации и рекламы (СМИ) поддерживает нужные для себя настроения. Поскольку именно эта идея, по существу, и являлась основной для указанного мыслителя – все остальное было вторичным. (В том числе и русофобия.)

Впрочем, и сам Бзежинский, по существу, являлся всего лишь одним из «носителей» указанной концепции - зародившейся после Второй Мировой войны и ставшей главным источником «движения» современной цивилизации. Движения к своей гибели. (Не пугайтесь – речь идет не о гибели человечества, как такового, и даже не о гибели его части. А всего лишь о конце определенной модели миропредставления, с которой принято связывать т.н. «современный Запад».) Поскольку можно говорить о целой «плеяде» разного рода «деятелей», сформировавшейся где-то в 1960 годах, и ориентированных на идею создания «управляемого мира». Сюда можно отнести огромное количество лиц – начиная с членов пресловутого «Римского клуба», и заканчивая всевозможными «финансистами», вроде Сороса и даже «самих» Ротшильдов с Рокфеллерами. Всех их объединяет одно – уверенность в том, что отдельно взятые личности – «великие личности», «атланты» - могут успешно управлять мировыми процессами, изменяя их в нужную для себя сторону.Read more... )
anlazz: (Default)
К предыдущему.

В прошлой теме было указано на то, что Великая Отечественная война – то есть, военный конфликт между Третьим Рейхом и СССР – оказалась не просто эпизодом Второй Мировой войны (пускай и самым значимым), но обрела гораздо более важное с точки зрения истории значение. Она стала «Последней войной». На самом деле, данное понятие стоило бы рассмотреть отдельно. Ведь, по сути, «Последняя война» представляет собой не только определенную метафору, связанную с прошедшими более чем семьдесят лет назад событиями - сколько особое социодинамическое понятие. (То есть, понятие, характеризующее изменение общественной структуры со временем.) Поэтому оно имеет некую универсальность, выходящую не только за рамки 1939-1945 годов, но и за рамки самого существования СССР. (А равно – и всех других участников конфликта.) Причем, особенно важно тут то, что актуальность данного понятия постоянно возрастает – ниже будет сказано, почему.

А пока можно отметить, что «Последней войной» следует называть гипотетический военный конфликт, ведущий к демонтажу мировой системы империализма. Точнее – открывающий возможности для указанного демонтажа. То есть, следует понимать, что слово «последняя» не обязательно означает тот факт, что после указанной войны войн больше не будет. И даже не то, что обязательно не будет мировых войн. Оно означает только то, что эта самая война дает возможность не наступления следующей Мировой войны. Только возможность… Но и это немало, если учесть то, что при любом ином развитии ситуаций новая глобальная бойня является абсолютной неизбежностью. В этой ситуации даже простое «приоткрытие двери в лето» - то есть, открытие возможности избежать участи сдохнуть в окопах – выглядит как однозначное благо. Правда, как можно догадаться, эта возможность может быть реализована только при приложении определенных усилий…


* * *

Однако об указанной особенности «Последней войны» будет сказано отдельно. Пока же стоит отметить, самое главное в данном социодинамическом явлении – это то, что оно является не только единственным способом обеспечения относительного мира при определенном уровне развития человечества. Но и неизбежным этапом самого его развития. Таким же неизбежным, каким являются сами Мировые войны. Вот эта особенность очень важна для нас - в плане понимания того, как происходит процесс развития человеческого общества. Дело в том, что сам переход этого самого общества из одного состояния в другое может совершаться исключительно через кризисное состояние. То есть, через состояние максимального ослабления структур старой системы, дающей возможность существующим локусам будущего стать основанием новой социальной структуры.Read more... )
anlazz: (Default)
К предыдущему...

В последнее время – а точнее, где-то с конца Перестройки – стало популярным мнение о том, что не стоит употреблять понятие «Великая Отечественная война». Дескать, это чисто пропагандистский конструкт, созданный «кровавым тираном» для своих целей. Поэтому следует использовать «международное» - Вторая Мировая война. В общем-то, для позднесоветского и постсоветского дискурса это достаточно обычная идея, строго следующая в рамках отрицания всего, что было создано в СССР. Самое удивительное тут, скорее, то, что несмотря на все это, понятие «Великая Отечественная война» до сих пор еще остается актуальным. Последнее вполне может значить, что за ним стоит нечто очень важное. Однако понять, что же является этим важным, почему мы действительно должны выделять агрессию Третьего Рейха против СССР и советскую реакцию на нее в отдельную категорию, было очень тяжело. По крайней мере, у меня до последнего времени однозначного ответа на этот вопрос не было. И лишь ко времени написания прошлого поста с указанной темой стало более-менее понятно.

Дело в том, что, как это не парадоксально звучит, но Великая Отечественная война, и Вторая Мировая война – это реально два совершенно различных явления. Нет, разумеется, с точки зрения историографии Великая Отечественная действительно является всего лишь локальным моментом во Второй Мировой войне, начавшемся 22 июня 1941 года и завершившимся 9 мая 1945 года. Кстати, Советский Союз продолжал воевать и после капитуляции Германии – до 2 сентября 1945 года он, в соответствии с союзническими обязательствами, участвовал в боевых действиях против Японии. Более того, можно сказать, что и вступила наша страна во Вторую Мировую войну еще до начала агрессии со стороны Германии – к примеру, Советско-Финская война 1939-1940 годов несомненно выступает актом Второй Мировой войны. Так что может показаться, что выделение Великой Отечественной войны в отдельную категорию не имеет никакого смысла – ну, за исключением таксономического.
Однако если рассматривать указанные события не в историографическом, а в «историософском», если так можно выразиться, ключе – то есть, обращая внимание не столько на формальную последовательность событий, но и на из генетическую связь друг с другом – то можно увидеть, что эти самые «войны» действительно различны. Дело в том, что Вторая Мировая война, сама по себе – это «обычная» Мировая война, являющаяся следствием уже не раз упомянутого стремления империалистов к переделу мира. Именно поэтому, как уже говорилось в прошло части, она была неизбежна – несмотря на все чувства, убеждения и устремления прошедших Первую Мировую людей. Ведь империализму, в общем-то, все это глубоко безразлично – ему важно одно: увеличение капитала. А это, в свою очередь, может происходить только одним способом – путем непрерывного роста рынка.Read more... )
anlazz: (Default)
Яна Завацкая ака Синяя ворона, привела в своем блоге достаточно интересный текст про роботов. Смысл его состоит в том, что все современные надежды на скорое пришествие «роботизированного мира», а равно – и опасения, связанные с этим, в реальности не имеют никакого смысла. Просто потому, что никакой массовой роботизации не ожидается. Точнее, не ожидается в ближайшее время - поскольку в некоем будущем ничего не помешает данной технологии развиться в полную силу. Но это – только после одного неочевидного, но крайне важного изменения, о котором надо говорить отдельно. В настоящий же момент роботам, скорее всего, уготована роль всего лишь одной из «сенсаций», одной из демонстраций прогресса, которая производит массу шума, но в реальности остается всего лишь ничтожной частью огромного производственного механизма, реально обеспечивающего нам наличие всех благ. (Пускай и реально работающей частью.)

В связи с этим хочу вспомнить, что еще недавно - года три-четыре назад - так же гремела слава 3-д принтеров. Этим устройствам пророчили роль не просто универсального производственного механизма, заменяющего множество «устаревших» станков, но выводили из их появления возможности изменения социума, как такового. Эх, каким прекрасным казалось «то» будущее, в котором каждый человек, имеющий дома этот самый 3-д принтер, становился бы полностью самодостаточной производственной единицей. А значит, полностью освобождался от необходимости участвовать в отчужденном труде. Впрочем, были и опасения, что подобную ситуацию капитал попытается не допустить через ужесточение политики копирайта. И доблестные хакеры, ломающие эти самые копирайты ради общего блага! (Какая, все-таки, прекрасная эпоха была – тогда копирайт мыслился главным злом! Впрочем, то же самое через некоторое время будут говорить и сегодняшний день.)

Но вот прошло совершенно ничтожное – по историческим масштабам – время, и данная тема  забылась. Фанаты прогресса нашли для себя новые игрушки: какое-то время в их качестве были автомобили Тесла, потом – космические поделки того же Маска, а сейчас – роботы. 3-д принтеры же отошли в тень, туда, куда незадолго до этого отправились пресловутые нанотехнологии – так же призванные когда-то так же уничтожить труд и создать общество всеобщего изобилия. (Но в результате создавшие только «Роснано» и «Сколково».) Впрочем,  с 3-д принтерами история обошлась намного мягче – по крайней мере, данные устройства реально воплотились в «железе». (Хотя и нанотехнологии – если рассматривать данную отрасль за пределами пресловутых «наноассемблеров», так же дали некоторые интересные направления.) В любом случае, сейчас указанное устройство можно спокойно купить, причем, даже частному лицу: на  пресловутой «Алибабе» эти устройства продаются сейчас по цене порядка 14 тыс. рублей.  Да и расходники к ним оказываются дешевле, нежели расходники к принтерам обыкновенным. Казалось, при подобном раскладе и карты в руки – в том смысле, что 3-д печать должна войти в каждый дом. Но этого не происходит. По одной простой причине: это никому не нужно. То есть, не сказать, чтобы 3-д печать вообще не имеет применения – конечно, нет, есть области, где указанные принтеры действительно необходимы. Но не более. Никакой «закрывающей технологией» эта самая печать  не стала, и заменять собой всю мощь промышленного производства не собирается.Read more... )

anlazz: (Default)
Я специально тут не буду давать ссылки на современные события – поскольку они, сами по себе, по сути, не важны. Важна тенденция. Вот ее то мы и разберем в данной теме…

Если кто помнит политическую историю позапрошлого века, то помнит и термин «дипломатия канонерок». Канонерка (канонерская лодка) – это легкое морское или речное судно, оснащенное более-менее приличным орудием (орудиями). Первоначально подобные лодки действительно представляли собой гребные шлюпки, применяемые для военных операций на мелководье. Однако со временем значение этого слова несколько изменилось – под канонерками стали понимать мореходные боевые корабли водоизмещением 1500-3000 тонн, которые, однако, оказывались непригодными для эскадренного боя. Это было связано с тем, что где-то с середины XIX века - т.е., с момента перехода паровому флоту - параметры эскадренных судов, такие как скорость, защищенность и т.д., начали круто ползти вверх. А вместе с ними поползла вверх и цена постройки. Впрочем, делать было нечего, поскольку постройка более дешевого корабля автоматически значило его гарантированный проигрыш.

Однако канонерки и не предназначались для подобных вещей. Им не нужно было уметь тем или иным образом соперничать с кораблями основных классов. У канонерок были своя миссия. А именно – подобный небольшой корабль, оснащенный современными орудиями, прекрасно подходил для того, чтобы определять взаимоотношения с теми государствами, которые «нормального» боевого флота позволить себе не могли по причине недостаточного развития. В этом случае канонерская лодка превращалась из скромного вспомогательного судна в реальную «боевую машину». Ее посредственные – но, все-таки, современные - орудия позволяли вести бой на таких дистанциях, где у «технологий предыдущего уровня» просто не было шансов. Причем, речь идет не только по отношению к плавсредствам: зачастую и огонь по береговым сооружениям, рассчитанным на оборону, в лучшем случае, от пушек 16 века (а порой, вообще от стрел и копий) оказывался весьма впечатляющ.

В этом случае одно такое вспомогательное судно могло оказаться решающим фактором, определяющим судьбу того государства, против которого велась агрессия. Как раз о подобном способе «установления контактов» и стали говорить: «дипломатия канонерок»Read more... )

anlazz: (Default)
Одним из самых видимых изменений, происходящих в последнее время, можно назвать полную дискредитацию идеи «мирных протестов». Разумеется, данное явление вряд ли может быть названо особо фундаментальным – скорее, оно выступает в роли удобного индикатора, позволяющего обратить внимание на более глубинные вещи. Однако даже в этом плане подобный факт крайне важен в плане понимания реального устройства мира. Именно поэтому, скажем, завершение последнего украинского майдана можно рассматривать, как ключевой момент в переходе от постсоветского к «постпостсоветскому» миру – к миру, в котором действуют совершенно иные законы, нежели ранее. К сожалению,  процессы общественного мышления крайне инерционны, поэтому в их рамках прежние модели остаются активными даже тогда, когда объективные условия для их существования давно уже исчезли. Именно поэтому представления о том, что могут быть «победные» мирные протесты, оказываются довольно популярными.

Впрочем, сама мысль о том, что современные люди пользуются негодной системой миропредствления, является настолько очевидной, что, скорее, приходится удивляться тому, как долго этот факт доходит до людей. (Впрочем, чего удивлять – система с отрицательной обратной связью: поскольку понимание мира строится на ошибочных критериях, адекватного восприятия реальности ожидать было бы странно.) Однако не менее интересно и то, что же в реальности стоит – а точнее, стояло – за идеями «мирного противостояния». Откуда вообще взялась идея о том, что некоторая масса народа, выступив против того или иного деяния властей, одним своим неповиновением способна привести к отмене этого деяния. Впрочем, говорить о новизне данной мысли было бы сложным – широко известная фраза о подставлении одной щеки после удара по другой насчитывает почти две тысячи лет. Да, и христианство, само по себе, вряд ли может претендовать на первенство в данном направлении, поскольку задолго до его появления подобные мысли высказывались в рамках иных учений. (Например, буддизма.)

* * *

Причем, и в христианском, и в буддистском варианте данная идея оказывалась в определенной степени эффективной – в том плане, что позволяла обрести учениям множество поклонниковRead more... )

anlazz: (Default)
В прошлой части разбиралось известное представление о том, что государство вообще, и его служащие в частности, должны, прежде всего, работать для улучшения жизни народа. И только потом – ради собственного благополучия. Впрочем, там также было сказано и то, что в течение большей части человеческой истории нормой была абсолютно противоположная картина: чиновники и политики, как правило, ставили вопрос собственного благополучия на первое место. Да и сейчас можно легко убедиться в том, что данная максима мало кем соблюдается.  Собственно, даже самые упертые государственники сейчас вряд ли верят, что госслужащие идут работать на свои места исключительно ради чувства долга. В самом лучшем случае, считается, что указанный выбор происходит ради зарплаты  и укрепления личного авторитета. (Который, впрочем,  можно впоследствии так же конвертировать в нужные блага.) Ну, в основном «средний человек» думает о госслужбе как что-то следующего: «неужели, попав на такое место, сам не стал брать?»

Однако указанный процесс – то есть, размывание представления о «честности и скромности, как норме для политика и чиновника» -  это только часть тех фундаментальных изменений, что претерпевает мир в постсоветскую эпоху. Более того, сам по себе он закрывает еще более значительные процессы. А именно – то, что в настоящее время разрушается (а точнее, уже почти полностью разрушился) главный принцип, на основании которого строилась послевоенная политика. Его можно обозначить, как принцип примата интересов граждан. Иначе говоря, любой политик, что бы он ни делал, должен стремиться не к чему ни будь, а к улучшению жизни среднего гражданина страны. Нет, конечно, в рамках закулисных интриг можно было ставить и иные цели – скажем, увеличение прибыли той или иной корпорации. Однако выносить это «закулисье» на официальный уровень было невозможно. Фраза: «что хорошо для Дженерал Моторс, то хорошо для Америки», сказанная Чарльзом Вильсоном (президентом указанной компании) в 1953 году, уже в это время выглядела явным анахронизмом – и приводилась, в основном, для иллюстрации «алчности капитала».

Хотя, если честно, то на самом деле относилась она скорее к недавнему прошлому. Да и в реальности звучала чуть по другому: «…многие годы я думал, что то, что хорошо для нашей страны, хорошо и для General Motors, и наоборот…». Но в 1950 годах даже связывать благополучие страны с благополучием отдельной взятого бизнеса уже было некомильфо – и указанное высказывание было воспринято исключительно в «обращенном» виде. Хотя еще лет двадцать до этого никто бы не увидел в подобном всказывнии ничего, за исключением чистого патриотизма. А лет за пятьдесят – вообще невозможно было воспринимать государственную деятельность за пределами удовлетворения частных интересов. (Разумеется, интересов крупных собственников.) И в том же XIX веке лоббизм – то есть, механизм реализации указанной деятельности – считался нормойRead more... )

Profile

anlazz: (Default)
anlazz

July 2017

S M T W T F S
      1
2 34 56 7 8
9 10 11 1213 14 15
16 17 1819 20 21 22
2324 25 2627 2829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 02:41 am
Powered by Dreamwidth Studios