anlazz: (Default)
Позволю себе временно отойти от проблемы дефицита – и обратиться к несколько иной, хотя и связанной теме. А именно – к тому, что в прошлой части было обозначено, как «невидимая» или неосознаваемая инфраструктура. Напомню, что инфраструктурой именуется огромное количество разнообразных систем, напрямую не входящих в состав производственного предприятия, но жизненно важных для его работы. Это, например, разнообразные «коммунальные системы». (Именуемые так по традиции – хотя, как можно понять, обеспечивающие жизнедеятельность не только жилищного фонда, но и промышленности.) Это самый разнообразный транспорт – от железных дорог до нефте- и газопроводов. Это, наконец, производство разнообразного сырья и стройматериалов, обеспечивающих возможность развертывания новых промышленных мощностей и функционирование старых.

Особенностью указанной инфраструктуры является то, что важность ее, в общем-то, неоспорима: мало кто будет отрицать, что завод или фабрика способны работать без электричества или транспортных путей. Хотя находятся и такие – особенно среди апологетов «свободного рынка», для которых вообще существует только один ресурс: деньги. С их точки зрения если есть последние, то все остальное можно купить. (То, что очень часто покупать просто нечего, поскольку ничего еще не построено, подобная точка зрения не учитывает.) Но данное представление, к счастью, не является господствующим – особенно после того, как на ее основании неоднократно пытались действовать в последние десять лет. (С одним и тем же нулевым результатом.) Тем не менее, указанная «железная инфраструктура» - то есть все эти дороги, трубопроводы и линии электропередач – это только самая вершина указанной области. В том смысле, что существует еще более важная сущность, необходимая для нормальной работы индустриальной экономики – но при этом еще менее «видимая».

* * *

Речь идет о том, что может быть обозначено, как система воспроизводства человека. Точнее сказать, человека квалифицированного – поскольку именно последний и требуется для индустриальной экономики.Read more... )
Но самое интересное тут то, что дальнейшее развитие общества показало, что именно подобная система является даже не оптимальной для этого самого развития, а жизненно необходимой для него. В том смысле, что именно подобное бережное отношение к рабочей силе позволяет осуществить дальнейшее усложнение производственного процесса и рост его эффективности. То есть – после достижения определенного уровня прогресс становится возможным только при наличии дорогой и качественной рабочей силы. Без нее – указанный порог непреодолим. Подобный момент крайне важен в плане понимания социодинамики, в том числе, и таких неординарных ее моментов, как «откатов в прошлое» и катастрофических переходов – то есть того, что происходит прямо сейчас и ждет нас в ближайшее время. Но об этом, разумеется, надо говорить отдельно. Тут же стоит обратить внимание на другое – на то, насколько много привычных для нас вещей увязывается с указанной областью, в которую входят школы и ПТУ, техникумы и институты, и больницы и поликлиники. А так же т.н. система «общественной гигиены», начиная с санэпидемслужбы и заканчивая строительными нормами и правилами. Кроме того, именно к ней «примыкают» институты разного рода «социального обеспечения», начиная с пенсий и заканчивая всевозможными службами «общественного призрения».

В результате чего мир изменился фундаментальным образом – в том смысле, что подавляющее число людей в нем стали более-менее здоровыми. Это звучит странно на фоне привычных заявлений о том, что современный мир погружается в пучину разнообразных болезней, не известных нашим предкам – но стоит понимать, за указанный процесс идет за счет банального снижения смертности. Иначе говоря, раньше – до того, как была развернута система массового здравоохранения – любая, самая ничтожная болезнь могла отправить человека в гроб. И выживали лишь «сильнейшие». Впрочем, даже человека с железным иммунитетом не на долго хватало за счет почти полного игнорирования проблем производственной безопасности и общественной гигиены. Так что единственной возможностью существования данной системы было наличие огромного людского резерва, связанного с перенаселенностью традиционного общества в момент перехода к индустриальному устройству. За счет того, что рост производительности сельского хозяйства на какое-то время сделал ненужными большинство сельских жителей – и им ничего не оставалось, как идти на любую, даже самую опасную работу.

То есть – единственным основанием для существования мира выступало наличие огромных человеческих страданий, того самого Инферно, которое в это время достигало невероятных величин. Но именно это и привело к гибели указанного мира, и замены его другим, гораздо более гуманным и удобным. Впрочем, тут мы опять переходим к вопросам социодинамики, причем достаточно сложным и неочевидным, которые надо рассматривать более подробно. Тут же стоит обратить внимание на нечто другое – а именно, на то, насколько фундаментальным изменением мира может рассматриваться строительство той самой системы воспроизводства человека, о которой идет речь. И одновременно – насколько сложным и дорогостоящим является этот процесс. А ведь именно он и занимал основное время существования Советского государства – начиная с 1920 годов и заканчивая где-то концом 1970. Поскольку именно тогда можно было говорить о завершении того «преображения быта», которое началось с момента Революции. Разумеется, даже первые шаги Советской власти в указанном направлении привели к значительному снижению количества страданий – и одновременно к возможности перехода к более высоким технологиям. Но более-менее полно охватить ими все имеющееся население удалось только через несколько десятилетий.

Поскольку для этого требовалось построить широкую сеть образовательных и медицинских учреждений – всех этих детских садов, школ, поликлиник, больниц, развернуть огромную систему рекреационного отдыха – всех этих санаториев, профилакторием, турбаз и т.д., а так же привести окружающую реальность под строгие нормы социальной гигиены и санитарных норм. Да, пока еще не везде – но, по крайней мере, задать данной системе четкое направление своего развития. И тем самым – открыть путь к появлению еще более квалифицированной рабочей силы, должной, по сути, изменить саму основу общественного производства. К тому самому переходу от привычного нам индустриализма с массовым монотонным трудом к тому, что можно именовать «сверхиндустриализмом», или даже постиндустриализмом – разумеется, в хорошем смысле.

* * *

Если бы этот переход произошел – то мир приобрел бы совершенно иные очертания. Но, к сожалению, в реальности все пошло совершенно не так – по целому ряду объективных и субъективных причин, о которых надо говорить отдельно. В результате чего данная система оказалась избыточной для современного состояния– хотя ее плодами мы пользуемся до сих пор. И вся наша жизнь, позволяющая проживать не так, как, например, проживает большинство обитателей стран «настоящего» Третьего Мира (вроде Бангладеш или Бразилии) связано именно с этим моментом. Но это, разумеется, уже однозначный «не в коня корм», поскольку не только развивать, но даже воспроизводить данную систему наш мир уже не может. (Причем, относится этот момент не только к бывшему СССР – но вообще, ко всем развитым странам, в свое время изменявшимся под действием «Тени СССР».) Тем не менее, даже сейчас не стоит забывать о том, за счет чего наша жизнь отличается от жизни тех же бангладешцев – или наших предков, обитавших в той самой «России, которую мы потеряли». А равно – и о том, что нас ждет, если мы все же доживем до того момента, когда указанная система разрушится окончательным.

Ну и разумеется, стоит понимать, что если указанная сущность является настолько «стойкой», что до сих пор, через почти три десятка лет после отказа от развития, продолжает удерживать нашу жизнь от дальнейшего падения в бездны Инферно, то следовательно на ее создание должно было уйти в свое время немало сил и средств. Тех самых, которые мы бездарно тратим на свое потребление – причем, достаточно бездарное и, в большинстве своем, виртуальное. Впрочем, сказано это было вовсе не для того, чтобы в очередной раз попрекнуть наших современников «потреблятством» - а для совершенно другого. Для того, чтобы дать понять, какие проблемы нас ждут тогда, когда придется снова переходить от проедания созданных ресурсов – в том числе, и указанной системы – к новому витку развития. А то, что подобный переход произойдет – нет никаких сомнений, это вытекает из особенностей социодинамики человеческого общества. На этой оптимистической ноте и позволю себе закончить…


anlazz: (Default)
Продолжим разговор о дефиците и его особенностях.

Представление о том, что для ликвидации недостатка того или иного товара (или иного предмета потребности) необходимо просто увеличить производственные мощности по его выпуску, крайне популярно. Впрочем, нет – речь идет даже не о популярности, а о том, что оно кажется настолько банальной истиной, что любое сомнение в его верности воспринимается, как бред. Ну, в самом деле, если нет дома – то надо его построить, если нет огурцов – то надо их вырастить. Это даже не азбука, а нечто более примитивное и фундаментальное, что-то из детского сада – когда ребенок познает базовые основы существующего мироздания и понимает, что необходимо вначале построить домик из кубиков, а уж затем в него играть.

И, тем не менее, к современному индустриальному производству подобное утверждением применимо весьма условно. Тонкость тут состоит в одном – в недоучете сложности указанного процесса. Сложности современного производства, которое намного выше, нежели выращивание огурцов или даже постройка собственной избы. Ведь для нормальной работы любого, более-менее приличного предприятия требуются согласованные действия множества людей, обеспеченных множеством самого разнообразного оборудования. А самое главное – для всего этого требуется то, что принято именовать инфраструктурой. То есть – огромное количество самых разнообразных обслуживающих систем, не входящих непосредственно в состав завода или фабрики, но жизненно необходимых для их работы.

То есть, при отсутствии этой самой инфраструктуры (или ее недостаточности) никакое современный сложный производственный процесс работать просто сможет – как не старайся. И даже непосредственное вложение средств в имеющееся оборудование и персонал – то есть, непосредственно в предприятие – тут не поможет. Потребуется нечто большее, так как без «внешнего снабжения» - скажем, электричеством или водой – вся эта совокупность людей и машин окажется бесполезной. Именно поэтому крупные индустриальные центры представляют собой, помимо всего прочего, сложные совокупности самых различных «коммунальных» систем. (Впрочем, оспаривать данный факт вряд ли кто будет. Хотя – если вспомнить разного рода любителей «похрустеть французской булкой», то можно усомниться в банальности данной мысли. Ведь они постоянно уверяют, что в «доиндустриальную эру» русские крестьяне собирали больше зерна, нежели «индустриальные» советские колхозники. Но это уже клиника.)

* * *

Тем не менее, стоит понимать, что одними «коммунальными» проблемами инфраструктура не ограничивается.Read more... )
В подобной ситуации так просто взять – и начать производить новую продукцию – наподобие того, как это делается в компьютерных играх – тут не получится. (Даже если формальные средства и ресурсы уже имеются.) Вместо этого потребуется долгая подготовка – с учетом всех важных факторов. И только если повезло, и нужная инфраструктура уже создана – то можно говорить о возможности решения проблемы с производством силами одного только предприятия. Но это самое «повезло», в России-СССР, где всегда (начиная с Петра Великого) приходилось иметь дело со слабо развитой инфраструктурой – случается очень редко. Поэтому тут развертывание нового производства всегда оказывалось очень и очень проблемным. Тем не менее, поскольку делать это все равно необходимо, то имеющиеся ресурсы у нас всегда стараются – а точнее, старались – использовать по максимуму. Причем, достигали в подобном деле достаточно высокого совершенства. Скажем, создание Единой Энергетической Системы позволило мобильно оперировать имеющейся электроэнергией в условиях сложного производственного ритма – обеспечивая переброс огромных электрических мощностей на расстояния в тысячи километров. Подобное оперирование электроэнергией позволяло существовать промышленности, сходной с европейской при меньшем количестве генерирующих мощностей. Или, например, полная автоматизация управления железнодорожным транспортом – что не было реализовано нигде в мире – давала возможность пропускать порядка 10 поездов в час. 1 поезд в 6 минут! В результате огромное количество грузов перемещалось на огромные расстояния при намного меньшей совокупной плотности дорожной сети. (Стоя в пробке за огромной «фурой», будет полезно вспомнить этот факт.)

То же самое можно говорить и про все остальное. Максимальное использование при минимуме резерва. Однако, при всей эффективности данной системы, она имела и очевидный недостаток. А именно – как уже говорилось, для запуска производства новых товаров было недостаточно просто поставить требуемое оборудование и нанять людей. Очень часто для требовалось вкладывать средства и в соответствующую инфраструктуру. Именно указанным фактором, в основном, определялась та самая «неповоротливость» советской промышленности, которая антисоветчиками приписывается пресловутой «административно-командной системе». Впрочем, не только ими - к концу существования страны эта идея стала всеобщей. Что и привело к крайне неприятным последствиям - в том смысле, что была сделана попытка увеличить «мобильность» советской экономики. Что в имеющихся условиях привело ее буквально к катастрофе. Причем, не только в переносном плане – к примеру, на том же транспорте «перестроечная активность» вызвала цепь реальных катастроф с многочисленными жертвами. (Просто потому, что из и так нагруженной по максимуму транспортной сети стали пытаться выжать еще большую эффективность.)

И разумеется, никакой пользы от всего этого не получилось – что прекрасно показывает, что при полном непонимании работы той или иной системы любые действия ведут только к ее ухудшению. Впрочем, это так же достаточно очевидно, так же, как очевидно и то, что использовать имеющуюся в СССР систему при высоком уровне хаотичности планирования – характерной для рыночной экономики – было невозможно. Поэтому пресловутые «рыночные реформы» привели исключительно к катастрофичным последствиям: падению уровня производства, причем для самого сложного – в разы, уменьшению уровня жизни, росту смертности и т.д. Правда, после всего этого появилась и известная инфраструктурная избыточность, что позволило перейти к иному – более хаотическому - типу организации общества. (По умолчанию намного более простого – но и более мобильного.) К тому, который мы имеем сейчас – и который многими противопоставляется советскому, как более эффективный и совершенный.

* * *

Впрочем, указанная избыточность, как можно догадаться, тоже не вечная – в том смысле, что инфраструктура ветшает, разрушается и т.д. Причем, чем дальше – тем больше. Поэтому, может оказаться, что со временем даже текущий уровень развития производства будет невозможно поддерживать без значительных капиталовложений. (Что можно увидеть на том же транспорте – куда сейчас начали вкладываться значительные средства. Поскольку становится понятным, что иначе нас ждет коллапс.) Впрочем, все вышесказанное относится не только к «физической» инфраструктуре – то есть, к дорогам, высоковольтным линиям, трубопроводам и т.д. Гораздо важнее другое – та самая «невидимая» часть, о которой говорилось выше. Для которой –поскольку она менее осязаема, нежели асфальт или трубы – указанная опасность недофинансирования и вообще, игнорирования, еще больше, нежели в «железном секторе».

Но об этой проблеме будет сказано несколько позднее…


anlazz: (Default)
Был ли в СССР дефицит? Разумеется, был – и более того, он не мог не быть. Просто потому, что иное бы означало тот факт, что советские ученые все-таки открыли знаменитый философский камень. В том смысле, что научились получать все из ничего. (Впрочем, это будет уже не  lapis philosophorum, а какая-то волшебная палочка.) Поскольку в ином случае обеспечить наличие всего для всех было бы невозможным. А ведь любое иное состояние и является дефицитом. Поэтому обвинение Советского Союза в том, что он не мог сделать подобное, выглядит смешным. Правда, ведя речь о дефиците в СССР, обыкновенно оговаривают, что имею в виду не отсутствие полного обеспечения всеми желаемыми товарами, а то, что не было «самого необходимого». Под последним, впрочем, подразумевают все, что угодно – начиная от туалетной бумаги и заканчивая пластинками Pink Floyd. Но это все не важно - поскольку главным в подобных утверждениях является вовсе не это – а то, что они должны показать однозначное преимущество современной системы над советской. И, как правило, показывают – а точнее, показывали. По крайней мере, в течение первых пяти-десяти лет «новой России», при всеобщей нищете и развале, именно полные прилавки магазинов служили главным источником легитимности существующей власти.

Собственно, и сейчас мало что изменилось. Не в плане обеспечения легитимности, конечно – тут нынче работают иные механизмы – а в плане того, что до сих пор одним из главных преимуществ существующей экономической системы рассматривается тот факт, что в ней невозможно существование пресловутых «пустых полок». И это до сих пор кажется железным аргументом в плане «борьбы с совками». Однако все ли так просто? Разумеется, нет. Скорее наоборот, поскольку стоит рассмотреть этот самый «железный аргумент» повнимательнее, и станет понятно, насколько странно он выглядит. Ну, в самом деле – ведь после гайдаровских реформ магазины реально наполнились товарами. Однако никаких новых мощностей по их производству в это время не создавалось. Более того, уже в 1992-1993 году актуальным стало полностью противоположный процесс – деградация все большего числа производств. Одна проблема с оборотными средствами, созданная пресловутыми «реформами», нанесла функционированию предприятий такой удар, от которого оправиться удалось далеко не всем. А ведь был еще развал Союза, приведший к уничтожению хозяйственных связей – что так же не пошло на пользу производству. В итоге даже ВВП – показатель сам по себе довольно лукавый – перешел от падения к росту только через восемь лет после начала «реформ», в 1999 году.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Но тогда что же привело к наполнению еще недавно девственно пустых полок магазинов при том, что физически продукции производилось гораздо меньше? Какую же волшебную палочку или lapis philosophorum нашла «гайдаровская команда»? Да очень и очень простую – настолько примитивную, что страшно даже представить. Прямо-таки относящуюся к задачам для начальной школы. Ну да – классический вопрос о бассейне с двумя трубами, по одной из которых вода наливается, а по другой – выливается. В результате чего получить высокий уровень в нем можно не только увеличивая приток, но и уменьшая отток. То есть – наполнить магазины товарами можно не только путем роста их производства, но и путем снижения потребления. Что и было сделано. Правда, тут есть одно важное отличие: вода в бассейне реально нужна – ну, например, для того, чтобы поплавать. Товары же на полках магазина, как правило, никакой полезной функции не выполняют.<lj-cut> Более того, они, как правило, тут приносят только убытки – например, занимая полезную площадь и приводя к омертвению капиталов. А еще – банально портятся, что особенно актуально для продуктов питания. В результате чего указанное изобилие оказывается не только бесполезным, а однозначно вредным.

И одновременно с этим подавляющая масса людей оказывается лишенными возможности использовать эти товары в своей жизни. То есть: все то, что лежит на полках магазинов и занимает пространство витрин, становится для них исключительно виртуальным явлением. В принципе, замени все это на компьютерную графику или восковые фигурки – разницы не будет никакой: насытиться 100 сортами колбасы, которую невозможно купить, так же трудно, как той же колбасой, показанной на экране телевизора. То есть, преодоление дефицита оказалось очень и очень странным: товар, который до 1992 года все же попадал в руки потребителей, теперь стал накапливаться в торговых точках, порой полностью теряя свои потребительские свойства. Кстати, забавно – но в те же 1990 годы порой можно было увидеть абсурдную ситуацию, состоящую в том, что «непорченные» продукты никто не брал из-за высокой цены, а вот просроченные и гнилые, но уцененные – вызывали ажиотаж. (У тех же пенсионеров – все лучше, нежели в мусорных ящиках копаться.) Сейчас, разумеется, это стало несколько более завуалированным – в том смысле, что «тухлятину» не продают прямо, а отправляют на «переработку»: выпускают из нее разнообразные полуфабрикаты и «готовую еду». (В общем-то, относительно безопасную благодаря тепловой обработке.) Хотя и разного рода «секреты гипермаркетов», состоящие в придании «товарного вида» испорченным веща, так же популярны.

Но, в целом, более актуальным стал иной путь. А именно – вместо того, чтобы ждать, пока товар потеряет свою ценность через «вылеживание» на торговых площадях, его сразу делают «порченным». В том смысле, что снижают себестоимость через однозначное ухудшение качества. Примеров тому море: тут и известное «осоевение» колбасы, превращающее ее из мясного вначале в «мясосодержащий», а затем – и в «мясоимитирующий» продукт. (Причем, теперь иногда речь идет о снижении содержания уже сои – путем замены ее на более дешевые наполнители!) И в переходе к более дешевым тканям в той же одежде – в результате чего время носки ее сокращается в разы. И в снижении толщины металла в автомобилестроении. И в массовой замене «натуральных материалов» «синтетическими» во всем, что можно – причем, проблема состоит не в синтетике, как таковой, а в том, что эта самая синтетика изначально полагается самой дешевой из возможных. Да и вообще, такой параметр, как долговечность, современным производством чем дальше, тем больше отодвигается на задний план. В результате чего мир наполняется множеством дешевых, но «одноразовых» вещей.

А приобретение дает теперь вместо «окончательного» удовлетворения имеющихся потребностей лишь короткое их «насыщение». После чего нужно будет начинать все сначала. Причем – вопреки заявлениям маркетологов – эти самые непрерывные покупки дешевых вещей в совокупности&nbsp; оказываются гораздо дороже, нежели гипотетическое одноразовое обзаведение изначально качественным товаром. То есть, можно сказать, что подобная форма «борьбы с дефицитом» в реальности представляет всего лишь «размазывание» последнего по времени – в результате чего сил и средств на его получение уходит не меньше, нежели в условиях советской «пустоты магазинов». Впрочем, в том, что касается изначально дешевых и недолговечных вещей – вроде туалетной бумаги или женских прокладок – данная ситуация может только радовать. Но вот уже с продуктами, как было сказано выше, получается гораздо хуже – поскольку хоть продукты и дешевые, но человеческий организм, который их воспринимает, довольно дорогой. В результате чего количество заболеваний органов пищеварения непрерывно растет, а так же растут фатальные исходы из-за них – несмотря на все достижения медицины последних десятилетий.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
То есть, можно говорить не о преодолении дефицита – а о иллюзии данного преодоления, когда в реальности он&nbsp; не только не уменьшился, но еще и вырос. Причем, изначально, в 1990 годы – до чудовищных пределов. (Поскольку ничего другого в условиях резкого падения производства просто быть не могло.) Правда, впоследствии – при наступлении «сытых нулевых» - уровень недопотребления несколько понизился. Что связано, в определенной мере, с ростом цен на нефть и появившимися у государства и бизнеса деньгами – последнее позволило, например, вывести те же доходы «бюджетников» из тотальной нищеты в более-менее приемлемую бедность. Но в еще большей степени тут сыграл фактор упомянутой выше «порчи товаров», сознательного снижения их качества и себестоимости, приведший к заполнению полок магазинов уже не недоступными большинству, но качественными вещами – а дешевыми суррогатами. (Впрочем, данный процесс начался еще в 1990 годы – с появлением «турецкой одежды» и «китайской техники», сделанных из откровенных отходов производства с соответствующим качеством.) То есть – народ откровенно накормили говном, дав ему убеждение, что он в реальности ест конфеты…

Впрочем, все это довольно очевидно, и единственная причина, по которой данное состояние считается нормальным, состоит в том, что никакой альтернативы ему реально нет. То есть, разумеется, можно тратить свои силы и время в плане поисков «нормальных продуктов», «нормальных товаров» (и даже можно их найти) – но не у всех есть это время и силы. Это для позднесоветского&nbsp; человека нормальным было «сбежать с работы», потому, что где-то «выбросили дефицит». Сейчас подобный фокус закончится, в лучшем случае, лишением премии. Ну, а о том, чтобы мотаться в другой город за товарами сейчас вообще нет речи. (Хотя иногда это реально действенный метод – «порча» проистекает неравномерно, порой создавая иллюзию своего отсутствия.) Более того, даже пресловутая «дача» - как источник натуральной еды – сейчас гораздо меньше доступна, нежели лет двадцать назад. (Когда тот же транспорт был дешев и доступен.) Поэтому большинство потребляет то, что есть – и старается не задумываться о качестве…

Однако если бы дело ограничивалось только вышесказанным – то проблема была бы еще не так серьезна. Ну, едят многие «доширак» при заваленных полках магазинов – правда, в большинстве своем, тем же аналогом «доширака» в других ценовых категориях – и пусть едят. В конце концов, с голоду никто не умирает! (А если человек реально хочет и может – то он даже имеет возможность купить реально качественные вещи. Да, затратив средства и силы – но ведь возможность выбора же!) Тем не менее, стоит понять, что&nbsp; современный «недифицит», помимо «порчи товаров» несет и еще кое-что. То, что действительно может привести к самым серьезным последствиям – в том числе, и к реальным голодным смертям, когда даже пачка быстрорастворимой лапши покажется сокровищем. Речь идет о прогрессирующей деградации самой глубинной инфраструктуры современного общества, о продолжающемся разрушении т.н. «больших систем», лежащих в основании современного производства. Эта самая деградация неминуемо подтачивает даже то, что еще осталось от «прошлой жизни», что сохраняет хоть какое-то качество. Впрочем, и систему производства «порченных товаров» она разрушает так же – как не удивительно подобное звучит.

То есть – в грядущей перспективе вырисовывается что-то совсем уж невообразимое. Правда, не стоит пугаться – как правило, подобная ситуация с «заходом в экстремумы» означает только то, что существующая система заменяется на что-то иное. Однако об этом будет сказано несколько позднее…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
Прибыл из отпуска и собирался уже писать «отпускной пост», как вдруг…

Впрочем, нет, не вдруг – поскольку френдленту я все равно читал, то видел ту реакцию, которая была вызвана пресловутым фильмом «Матильда». А точнее – тем воздействием, который он вызвал в российской «околорелигиозной» среде, выразившимся, в том числе, в крайне агрессивных действиях разного рода религиозных фанатиков. (Например, из пресловутой организации «Христианской государство – Святая Русь» - выбравших тактику террора против упомянутого кинематографического творения.) Все это выглядит довольно странно по отношению к ничтожному, по сути, поводу: отечественной киноподелке, которую, по умолчанию, забудут через пару-тройку недель после премьеры. (Как говориться, «наше новое кино» - это судьба. Причем, судьба крайне специфичная.) Так что известные домыслы, что упомянутый скандал организовал сам Учитель для пиара указанного творения, кажутся на этом фоне вполне разумными.

Точнее, казались – до определенного предела, после которого стало ясно, что тут мы имеем дело с процессами намного более интересными, нежели пиар акция фильма, депутата Поклонской  или решение российского руководства отвлечь граждан этим скандалом от намного более серьезных проблем. Впрочем, об этом будет сказано несколько позднее. Пока же обратимся к «следующему слою» данной истории, а  именно – к тому, что указанная реакция «консервативных сил» в свою очередь вызвала реакцию уже среди левых. В качестве последней можно привести  пост уважаемого товарища Реми Майснера, а так же множество подобных публикаций, показывающих, что изначальный курс на неучастие левых в творящемся «матильдобесии» оказался реально невозможным. И что после поджогов автомобилей и угроз взрыва кинотеатров считать российских «ультраконсерваторов» смешными клоунами, а проводимые ими акции – тупым пиаром – было бы глупым.

Все это верно –спорить с утверждением товарища Реми о том, что указанные «православные боевики» есть опасное явление, нет смысла. Однако хочу отметить, что в показанной им модели есть один спорный момент, который несколько меняет ситуацию – в том смысле, что делает ее гораздо менее инфернальной. Речь идет о том, что многие товарищи рассматривают «матильдоборцев», да и вообще, всю эту правую религиозную «шушеру», как  основную сила для будущего российского «майдана». Впрочем, не только – тот же Реми делает  акцент на то, что данные радикалы выступают для существующей власти в качестве штурмовиков, способных к подавлению рабочего движения. Что же, позиция вполне понятная, тем более, что исторические претенденты имеются. Правда, есть в указанном представления одна маленькая проблема.  состоит в одном. Состоящая в том, что никакого серьезного рабочего движения сейчас не имеется.Read more... )
Так что если украинские боевики и имели (и имеют) какую-то цель существования, то состоит она в чем угодно, но только не в борьбе с народными возмущениями. Что же касается рабочего движения, то о нем, как о серьезной проблеме говорить на Украине, так же, как и в России, невозможно. Впрочем, если честно, то никакой тайны в существовании пресловутых «правосеков», а так же порожденных ими разнообразных «добробатов», нет. Точнее нет тайны в том, почему они получали значительную поддержку со стороны государственных и коммерческих структур – то есть, того, что превратило их из однозначных маргиналов в ведущую политическую силу. На самом деле, все просто – украинские ультраправые с самого начала рассматривались, как значимый фактор в межэлитарной борьбе. Конкретно – в качестве противостояния пресловутым «донецким». (У последних были свои «бойцы» - те самые «титушки», что были так «популярны» в домайденный период. Но по определенным причинам они оказались менее эффективны, нежели «правосеки».) Именно подобная особенность и стала основой для формирования и «промайданных сил», как таковых, и их «боевых структур» в частности.

И вот тут-то мы и подходим к главному – к тому моменту, который показывает то, в чем реально состоит отличие украинской и российской ситуации – и почему «матильдоборцы», при всей своей мерзости, не являются российским аналогом «Правого сектора». Момент этот очень прост и связан с экономическим состоянием обоих обществ. А именно - капитализм в России имеет очень серьезное отличие от капитализма на Украине. Оно состоит в том, что в РФ существует достаточно серьезный экономический субъект –а точнее, некий конгломерат субъектов – который упрощенно можно представить, как «Газпром-Роснефть». На самом деле, конечно он сложнее – но это не важно в рамках поставленной темы. Важно же то, что данные экспортеры нефти и газа являются игроками мирового уровня, по своей мощи значительно превосходящие любые иные силы. Это позволяет им практически полностью контролировать всю происходящую экономическую жизнь и даже… Даже определять ее сильнее, нежели более мощные, но находящиеся в иных государствах субъекты. Впрочем, тут нам наиболее интересно то, что указанная конструкция практически полностью ликвидирует активную борьбу «за место под Солнцем» – в том смысле, что и так понятно, кто его занимает.

На Украине же подобного «экономического сверхтяжеловеса» не существует – и не существовало никогда. Ни уголь, ни сталь, ни производство минеральных удобрений – в общем, ни одна из «серьезных» отраслей украинского бизнеса не могла дать того могущества, что дает в российских условиях торговля нефтью и газом. (И, например, наибольшую власть в данной стране имеет, смешно сказать, «кондитер».) Поэтому ни один «игрок» не мог получить того полного доминирования над государственным аппаратом, который имеют «сырьевики» в РФ. В результате чего украинская экономическая, и как следствие, политическая жизнь превращается в арену непрерывного «перетягивания одеяла» - в котором установить однозначные правила (т.е. «законность») является невозможным. В РФ, кстати, такая ситуация была в 1990 годы – когда концентрация новообразованного капитала еще не завершилась, и, скажем, владелец относительно небольшой «медиаимперии» Гусинский мог иметь могущество, сравнимое с могуществом той же «нефтянки». В подобной ситуации роль «негосударственных силовых структур» (роль которых у нас играла преступность), была очень и очень велика. Но по мере концентрации капитала стало ясно, «кто в доме хозяин» - то есть, кто определяет жизнь страны.

* * *

Именно персонификацией этого самого «хозяина» и выступает столь «любимый» многими Путин. В том смысле, что он последовательно и планомерно проводит в жизнь политику, выгодную экономическим гегемонам. «Боевикам» в подобной схеме места быть не может. Зачем они – если есть полностью подконтрольный государственный аппарат? Правда, основной массе населения от этого не легче – но в рамках указанной темы данную проблему рассматривать нет смысле. Зато положение российских «праворадикалов» в подобных рамках становится полностью понятным: они в данной схеме не нужны. Равным образом, как не нужен и производимые ими «майданы» - то есть, силовые перераспределения власти. Это, кстати, является главной трагедией «русского национализма»: в том смысле, что представители данного направления однозначно полагают – а точнее, полагали – что способны занимать положения, сходное с положением национальных радикалов в иных постсоветских государствах. То есть, сидеть на подсосе у бюджета или, как минимум на грантах от самых могущественных экономических агентов. Но в реальности этого не произошло – и все попытки данных сил встроиться во власть обидным образом провалились.

Впрочем, некоторые локальные «князьки» в своих локальных вотчинах – там, куда не дотягивается «рука гегемона» - все же подкармливают эту братию. Например, это хорошо заметно на Кубани, да и вообще, на юге России – где нет нефти и газа, а экономика базируется на несколько иных основаниях. Вот там да, оказывается вполне возможной «украинизация» политической жизни – что мы и можем наблюдать.  Но в рамках всей страны  важнее иные проблемы и иные явления. Именно поэтому страх некоторых левых перед «царебожниками» и определение их, как главной опасности для себя, вряд ли имеет смысл. (Ну, и отсюда некоторые «победы» над ними, вроде снятия доски Маннергейму и вообще, борьба с «декоммунизацией» в реальности имеют несколько меньший вес, нежели кажется. Поскольку власти, в целом, наплевать на всю эту возню – главное для нее то, чтобы качались нефть и газ.) Ну, и следовательно, «матильдосрач» вряд ли стоит ставить на то месте, которое он занимает, а депутата Поклонскую считать выразителем какой-то реальной политической силы. Скорее наоборот – в том смысле, что все это представляет очередную попытку «второстепенных игроков» переиграть ситуацию, в смысле, сделать все, как на Украине. Не понимая экономической разницы между обоими системами.

Кстати, в рамках данной особенности не следует забывать того, что Поклонская есть однозначная украинка по восприятию –то есть, человек, выросший в среде активного передела политического и экономического влияния. В том смысле, что данная госпожа однозначно разыгрывает «политический спектакль» украинского толка – то есть, пытается использовать «царебожие» так, как в указанной стране использовали «бандеризацию». Но стать «русской Тимошенко» у нее не получается по известным причинам. Впрочем, подробное рассмотрение указанного феномена («синдрома Поклонской») требует отдельного разговора. Тут же, завершая тему, можно сказать только о том, что никогда не стоит забывать о том, что именно экономические особенности являются определяющими для политики – и именно через них можно понять, насколько серьезной является та или иная политическая сила или политической событие. Ну, и исходя из этого уже планировать свои действия.

Впрочем, это уже, разумеется, совершенно иная тема… 

anlazz: (Default)
В прошлой части речь шла о том, что советские граждане оказывались поразительно наивными по «мировым меркам» - что проявлялось, в частности, через уверенность в «честности контрагентов». (То есть, любых лиц, вступающих в некие экономические, да и не экономические отношения – продавцов, производителей, представителей государственного аппарата и т.д.) Впрочем, тут надо добавить важное дополнение: не просто честности, а необходимой честности. В том смысле, что все прекрасно понимали: определенные представители той или иной категории могут, конечно, обманывать. Но это – искажение, ошибка, которую необходимо устранять – а не норма. Данное представление касалось и проблем с торговлей, и с бытовым обслуживанием, и с качеством производимых товаров. Наличие которых признавали, в общем-то, все – но так же признавали, что все обязательно может быть и должно быть устранено.

Кстати, это касалось и политики. В том смысле, что основной целью политического деятеля –депутата, чиновника – рассматривалось «служение народу». Не важно, шла ли речь о генеральном секретаре, или о мелком служащем. Собственно, именно поэтому разного рода привилегии и прочие «мелкие шалости» вызывали довольно сильный резонанс – и поэтому тщательно скрывались. (Как, скажем, любовь того же Брежнева к дорогим машинам или стремление его продвигать наверх своих родственников.) Ведь это сейчас все прекрасно понимают, что человек идет во власть с одной целью – повысить свое благополучиеRead more... )
anlazz: (Default)
Да, опять Фритцморген! Но куда же деваться от того, что этот топ-блогер постоянно поднимает очень серьезные вопросы современности! Причем, порой сам того не зная – а точнее, в основном, того не зная, считая за реально интересные вещи какие-то высосанные из пальца проблемы, вроде «наступающей роботизации». Тем не менее, как человек, находящийся «на острие» современного мира, он оказывается очень полезным. Вот, например, в недавнем своем посте об «оппозиции» он, как и полагается любому приличному путинисту, «прошелся» по ее последнему «тренду» - ориентации на школьников. Подобное неудивительно, поскольку манипулятивный характер этой «фишки» очевиден настолько, что если бы «оппозиция» была оппозицией без кавычек, то она должна была стараться, напротив, избегать ее применения. Но раз она в кавычках, то мы имеем то, что имеем…

Ну, а разного рода Фритцморгены могут в подобной ситуации легко заниматься «избиением младенцев» - то есть, критикой разнообразной «оппозиционной школоты» и декларируемых ей идей. Что мы и видим в приведенном посте. Впрочем, среди этого малоинтересного «разбора оппозиционных идей» (это как сказку «Колобок» разбирать) Фритц неожиданно затрагивает тему совершенно иного уровня. А именно – не упускает возможность пнуть столь ненавидимое им школьное образование. Он пишет буквально следующее:

 «…На все эти соображения накладывается замедленная бомба в виде советской романтизации образа революционеров, которые, сказать по правде, были в жизни довольно неприятными людьми. За последние 25 лет никто так и не собрался почистить учебники от всех этих бомбистов и декабристов — также никто, разумеется, и не пытался ни изменить взгляды школьных учителей, ни пересмотреть список «классиков», вычеркнув оттуда писателей, признанных в своё время великими исключительно за поддержку революционных идей.»

Вот так – писал, в общем-то, о подручных Навального – а под раздачу попала советская школа. Впрочем, нет – не советская школа даже, а пресловутые «классики», «невычеркнутые» по какой-то причине нерадивыми учителями из школьной программы. Впрочем, как это не вычеркнутые? Попробуйте, найдите в изучаемой сейчас литературе Чернышевского, Белинского, Писарева, Добролюбова! Уверен – не найдете, причем не только в плане изучаемых на уроке книг, но и в списке для дополнительного чтения. Кого же тогда подразумевает Фритцморген в качестве лиц, «поддерживающих революционные идеи». Чиновника по особым поручениям МВД Российской Империи Салтыкова-Щедрина? Чехова? Лермонтова?

Или может быть, даже страшно сказать – «Солнце нашей поэзии».Read more... )

anlazz: (Default)
Яна Завацкая – Синяя Ворона – в рамках идущей сейчас дискуссии о сути современного левого движения, задалась вопросом: почему в России так мало по-настоящему левых изданий. То есть – СМИ, которые бы выходили за пределы типичного буржуазного издания, и одновременно было бы относительно популярным. Это, действительно, довольно серьезная проблема для современного общества: несмотря на то, что существует множество блогов, форумов, ютуб-каналов и т.п. вещей левой и даже коммунистической направленности, «нормальных» - то есть, читаемых миллионами, среди них практически нет. Ну ладно – не миллионы, но хотя бы десятки тысяч читателей не помешали бы.

Но подобного канала-блога-сайта не существует –при том, что физически его организовать достаточно просто. Это лет десять-пятнадцать назад можно было отговариваться тем, что, дескать, власть не пускает в «зомбоящих», а то бы мы развернулись… Теперь этого нет – в том смысле, что огромное число людей вообще не смотрит ТВ. (А те, кто смотрит, выбирают, в основном, сериалы или спорт. Любителей же Соловьева, или, не к ночи помянутого, Киселева я вообще в своей жизни не встречал.) Так что может показаться, что никаких проблем «переключить» внимание масс на «свои» события нет – создавай сайт и публикуй, что хочешь. Но в реальности все оказывается иным: несмотря на кажущуюся легкость создания, популярного левого интернет-ресурса так и не появилось. Более того, большая часть сайтов, в свое время имевших достаточную известность, со временем оказываются заброшенными. В результате чего наверху интернет-рейтинга оказывается практически все то же самое, что и в иных СМИ – а именно, откровенно «желтый» контент.

Но в чем же проблема подобного положения? Почему современный «левый фланг» никак не может «родить» более-менее приличный механизм распространения своей информации? Почему об этом вообще надо говорить сейчас, через практически два десятилетия «победного шествия» Инернета по российским просторам? На самом деле, ответ на этот вопрос не особенно сложен – скорее наоборот, он настолько прост, что именно это мешает ему стать очевидным. Дело в том, что любой серьезный проект – в том числе, и Интернет-СМИ – требует значительных усилий.Read more... )

anlazz: (Default)
В последнее время все чаще приходят новости о сносе или установке памятников, а также, о вызываемых этим действием событиях. Причем, порой очень и очень серьезных – как, например, на Украине, или в США – где недавно даже представить подобное было невозможно. Это состояние резко контрастирует с тем, что было еще недавно – когда любой памятник воспринимался, как нечто статичное, незыблемое, официальное – и при этом необычайно скучное. Как некий предмет городского пейзажа, годный только для назначения места встреч – в досмартфонные времена, когда требовалось найти выделяющуюся привязку к местности – ну, еще для печати на открытках…

И вдруг – эти самые скучные предметы городского пейзажа вдруг оказались актуальными. Вначале – на постсоветском пространстве, но тут это мало кого удивило. Просто потому, что случилось это тогда, когда происходила коренная ломка обыденной жизни –в результате чего любая несуразица воспринималась, как нормальное явление. Впрочем, в том самом бардаке было однозначно не до памятников – и основную проблему в это время составляло скорее естественное разрушение их из-за отсутствия ухода. Поэтому все как бы успокоились, и в течение десятилетий не данной проблеме не придавалось особого значения. Разумеется, возводились новые монументы, но они соседствовали со старыми, советскими – и казалось, что такое положение устраивает всех…

Но это было обманчивое восприятие – поскольку, чем дальше – тем чаще стали возникать инциденты вокруг, казалось бы, самых невинных и привычных вещей. Скажем, в 2007 году вдруг случилась известная история с т.н. «Бронзовым солдатом» - памятником, посвященным погибшим в Великой Отечественной войне советским воинам. Самое интересное тут то, что в это время, при прошествии более, чем 15 лет с момента распада Союза, все вопросы, связанные с «советским наследием», вроде бы, давно были улажены – и нате вам! Сносят – ну ладно, переносят куда-то на задворки – но при этом делают это настолько демонстративно, что это вызвало нешуточные протесты и в самой Эстонии, и в России. Казалось – зачем?

Однако это был всего лишь эпизод в огромной цепи «войны памятников» - выражающейся в сносе советских монументов и установки «своих». Причем, тут отметились практически все постсоветские страны, включая РФ. В последней, разумеется, прямой снос памятников советского времени не происходил – имеется в виду, значимых памятников – но вот постоянное закрытие мавзолея Ленина во время официальных мероприятий имело однозначно развивающийся характер. Что же говорить про ту же Украину, где пресловутая «десоветизация» приняла совершенно клинический вид…

* * *

Подобное положение, разумеется, неприятно – но одновременно с этим оно ставит достаточно важные вопросы.Read more... )

anlazz: (Default)
От Фритцморгена и продвигаемой им концепции «горизонтов планирования» грех было бы не перейти к другому топ-блогеру, находящемуся примерно в том же пространстве идей – только выражающего их в еще более яркой форме. К даме, скрывающейся под ником Эволюции ([profile] evo_lutio). Данная Эволюция, как известно, является не просто топом – а «супертопом» нашей «площадки», уступая, наверное, одному лишь Варламову. (Да и тому по известным причинам.) Это довольно важно – в том смысле, что показывает очень сильное «попадание в волну», то есть, совпадение декларируемых ей идей с господствующим общественным сознанием. Тем более, что если Фритцморген еще может как-то «отклоняться от генеральной линии», пользуясь своей «работой» на правящие силы, то для указанной дамы такой возможности нет. Она обязана поддерживать свою популярность –и бесспорно, делает это весьма и весьма умело.

Впрочем, поскольку эта самая Эволюция пишет не на общественно-политические темы, а специализируется в области т.н. «отношений», то отношение к ней поддерживается иное, намного более мягкое: дескать, это такая особая «женская область», где по умолчанию не может быть ничего серьезного. Хотя, если честно, то написать об Эволюции я собирался довольно давно – с момента выхода очень хорошего поста Яны Завацкой , посвященного указанному блогеру. Завацкая там очень хорошо прошлась по «эволюционистской» теории, связанной с идеей непрерывной конкуренции в плане этих самых отношений, навязываемой данной «психологиней» . Впрочем, сама же Эволюция постоянно оговаривает, что то же самое применимо и к иным областям – скажем, к работе, «имиджу», «учебе» и вообще, любому «ресурсу», который – с точки зрения предлагаемой модели – можно «прокачать». Ну, совершенно так же, как «прокачивают ресурсы» игровых персонажей – постоянно гоняя их в разнообразные миссии, наблюдая, как растут «скиллы» (способности). Система проста - чем больше битв или иных событий происходит в «жизни» игрового персонажа, тем эффективнее он становится.

Уже тут становится понятным, что использование данной метафоры по отношению к реальной жизни есть дело достаточно неоднозначное. Поскольку игровые миры, по определению, есть пространства очень простые, и организованные, в сущности, ради одной цели – ради игры. И успех «прокачки персов» в общем случае гарантируется с самого момента сотворения «игрового мира» - поскольку в ином случае желающих участвовать в данном действе будет немного. Наш же, реальный мир, как известно, построен по несколько иному принципу – в том смысле, что наличие не только персонажей, но и игроков в нем, в общем-то, не предполагается. Поэтому перенос игровой модели в реальность является очень и очень рискованным действом.

* * *

Уже одно это делает концепцию «прокачки» довольно сомнительной. Тем не менее, при внимательном рассмотрении можно увидеть, что дело у Эволюции обстоит еще более интересно. В частности, вышеуказанная дама постоянно заявляет неважность т.н. «начальных условий». (Впрочем, в полном соответствии с игровой моделью.) Вот, например, она пишет:
«…Кто-то родился в столице, а они в глубинке, кто-то имел способности к учебе, а они нет, у кого-то длинные ноги, а у них короткие, у кого-то густые волосы, а они рано полысели, у кого-то хороший обмен веществ, а у них замедленный, у кого-то муж разбогател, а у них спился или вообще ушел к другой, у кого-то есть дети, а у них не получилось родить. Неравные условия мешают иметь равные ресурсы.
….
И главным аргументом в пользу того, чтобы перестать ждать и выпрашивать извне поддержку и начать опираться на себя, является вот что. Для поступления энергии не имеет никакого значения объективное состояние ресурса, имеет значение только процесс прокачки….»


Там дальше Эволюция доказывает, что «богатый папа» не дает никакого преимущества перед начальной нищетой – потому, что бедность выступает стимулирующим фактором для активного зарабатывания денег. Что, узнали – знакомая песенка?Read more... )
Но в целом, все равно оказывается, что отпрыски богатых родителей оказываются богатыми и успешными. Ну, а дети бедных… Что же, для некоторых из них есть, конечно, шанс ухватить «удачу за хвост». Особенно, если открываются новые, свободны до тех пор «рынки» - например, при создании новых технологий. В таком случае возможно появление какого-нибудь Джобса, сразу превращающегося в «икону» рыночной апологетики – несмотря на то, что «основной навар» с данного процесса снимается вовсе не «Джобсами». Но в любом случае, это возможности «для некоторых» - то есть, для незначительной части счастливчиков, считающих, что им удалось «своими силами» пробраться «наверх». Всем остальным же остается только возможность «быть конкурентоспособными» - стараться увеличить количество производимой работы в надежде на то, что рано или поздно чудо случиться...Ну, или попытать «подсидеть» коллег – что, в общем-то, намного эффективнее, нежели предыдущий метод, но все равно, не дает особого результата.

То есть, если вернуться к том, от чего начали, то можно увидеть, что основная идея, пропагандируемая нашей «психологиней», состоит в том, чтобы убедить человека в правоте одной из базовых идей капитализма. А именно – то, что каждый человек имеет только то, что заслуживает. Кстати, это не только капиталистическая максима – напротив, подобную концепцию имеет любое классовое общество. Просто в докапиталистическое время место, занимаемое индивидом, определялось, как воля неких высших сил – а теперь создается иллюзия того, что оно выбирается сознательно. Но, в любом случае, это есть место именно для той личности, которая его «достойно».

Вот теперь становится полностью понятным, что же находит народ в подобных идеях. То есть – Эволюция или иные «поп-психологи» пользуются колоссальной популярностью. Причина – проста: они занимаются примирением людей с их существующим положением. Поскольку под всевозможными «советами», которым наполнены «поп-психологические» книги и сайты, скрывается, как правило, одно – то самое: «все, что тебе не нравиться, заложено в тебе самом». Все остальное вторично: советуется ли при этом смириться с данной ситуацией – или начать пресловутое «саморазвитие», чтобы «подняться на следующий уровень». Так сказать, «перестроить» свое сознание на успех –поскольку, господствующей точкой зрения является то, что последний зависит «только от тебя». Кстати, вспомните упоминаемые в прошлой теме разнообразные курсы и тренинги, пропагандируемые, как самый эффективный способ занять более высокое место в жизни. (И не важно, что «у генерала есть свои дети».) Смысл всего этого один – дать обывателю уверенность в том, что его жизнь зависит только от него самого. Впрочем, можно сказать еще точнее: показать, что от обывателя реально чего-то в этой жизни зависит.

* * *

То есть, можно сказать, что вся эта «поп-психология» в настоящем мире является тем самым «опиумом народа», которым ранее являлась религия. И тут не важно: позволяет ли она реально своему стороннику «подняться наверх», или же он обречен всю жизнь проводить в нищете. (То есть, нет никакой разницы, удастся ли «поп-психологу» выполнить свою декларируемую задачу, или нет.) Важно то, что в любом случае «клиент» получает некую опору, столь важную для разумного существа – то, что давало ранее выполнение религиозных обрядов. Кстати, «родоначальник жанра», знаменитый Дейл Карнеги в своем бестселлере: «Как перестать беспокоиться и начать жить» по сути, пересказывает иными словами привычные положения протестанизма: Дескать, есть божественное Провидение, и все определяется именно им. А значит, надо работать и успех или придет – то есть, если Провидением уготовано быть так. Или не придет –если Небесам это не угодно. Карнеги лишь убрал в данной концепции «Высшие силы» - то есть, наиболее скомпрометированную в его время часть религиозной концепции. И получил «пригодный для потребления» современным человеком – т.е., человеком эпохи бурного развития науки и техники – «продукт».

Поэтому и не переводятся разного рода любители и профессионалы «изменения себя» - и «вкрадчивые», утешающие. И такие, как Эволюция – «режущие правду-матку», внешне опускающие своих клиентов «ниже плинтуса». Но все равно, дающие им «надежду на спасение». (Так же, как многие религиозные проповедники любили бросать в паству обвинения в грехах – но, все равно, имели огромный успех.) В любом случае, смысл всего этого одни – отвлечь людей от угнетающей их реальности. (Причем, по их же воле – никакого «заговора» тут нет и быть не может. ) От того, что именуется «общественным устройством» - той самой, «запретной» для современного общественного сознания области. Как говориться, sapienti sat…

anlazz: (Default)
Еще раз обратимся к господину Фритцморгену, который, ИМХО, представляет собой почти идеальнейший образец т.н. мышления «современного успешного человека». (Впрочем, все «топы» представляют собой эти самые «образцы» - поскольку они, по умолчанию, должны соответствовать господствующему общественному сознанию.) Поэтому на его примере можно прекрасно наблюдать те особенности, которые так важны нам в плане понимания специфики «современности». Вот, например, недавно он посвятил пост описанию проблем с автоматическими кормушками для котов. Надо сказать, что этот пост был весьма ценный в познавательном плане – например, я оттуда узнал о том, что подобные изделия реально существуют. Почему-то об автоматических кошачьих туалетах информация мне встречалась несколько раз, а о том, что есть еще и автокормушки – ни разу. Кстати, есть еще и автопоилки – причем, в огромном числе самых популярных магазинов. Так что если это был рекламный пост – то стоит сказать, что он удался.

Кстати, вопреки некоторым мнениям, данные устройства действительно могут быть полезными – в том случае, если хозяевам приходится уезжать, а оставить кота некому. (Ну – или нет родственников/друзей, могущих приходить покормить-попоить животное.) Так что приобретение котоунитаза-котокормушки-котопоилки действительно может быть полезным. Тем не менее, самое интересное тут в другом. А именно – в том, что после рассказа о котокормушках в следующем посте Фритцморген привел свое объяснение того, для чего нужно данное устройство. И нет, вовсе не для того, чтобы –как было сказано выше – уехать на неделю, оставив кота дома. На самом деле все намного сложнее и интереснее – там было написано буквальным образом следующее:

«…Когда я покупал котоунитаз и автокормушку, расчёты у меня были примерно такими:
1. Допустим, на обслуживание кота уходит 10 минут в день.
2. Это 60 часов в год или 600 часов за 10 лет.
3. Средняя зарплата в Петербурге — 250 рублей в час.
4. За 10 лет экономия составит 150 тысяч рублей. Надо брать.

На практике, разумеется, расчёты были несколько сложнее — нужно было учесть также стоимость картриджей, падение морального духа после ежедневной чистки лотка и ещё пару менее важных факторов. Но суть вы поняли — горизонт планирования в этом случае был взят в 10 лет...»


Как говориться, «запомните этот твит» - ибо данная фраза представляет собой настоящий шедевр. Квинтэссенцию «современного делового мышления» - а так же, ключ к тому, почему все действия в рамках
этого «мышления» заканчиваются закономерным (нулевым) финалом.Read more... )

anlazz: (Default)

Из всех объяснений гибели СССР теория «номенклатурной контрреволюции» выступает наиболее разумной. Именно поэтому чем дальше, тем больше она завоевывает популярность – по крайней мере, среди тех людей, которые ищут не идеологических штампов, а реального объяснения случившегося. Тем более, что эта идея вовсе не нова: ее придерживался еще самый первый «реальный» критик советского устройства – Лев Давыдович Троцкий. (Реальный – потому, что действительно знал положение в стране, в отличие от тех же белоэмигрантов.) Именно данный деятель в свое время и пропостулировал мысль о том, что сделанная Сталиным ставка на «номенклатуру», в конечном итоге приведет к окончанию «диктатуры пролетариата». (А, по сути, уже привела к этому в 1930 годах.) И что очень скоро эта самая «номенклатура» окончательно предъявит свои права, окончательно отбросив все остатки социализма, превратившись в «нормальных» капиталистов.

Книга Троцкого «Преданная революция» вышла в 1936 году – с этого времени указанная модель и может считаться «канонической троцкистской позицией» по отношению к СССР. Правда, последующих ход событий сделал на определенное время идеи Льва Давыдовича неактуальными. (О чем будет сказано чуть ниже.)Тем не менее, после 1991 года наступил период, который троцкисты могли бы рассматривать, как торжество своей главной идеи. Действительно, СССР рухнул, и на его обломках действительно стала торжествовать бывшая бюрократия. Начиная с первого президента РФ и бывшего члена ЦК КПСС Бориса Николаевича Ельцина и заканчивая большей частью губернаторов и мэров, перебравшихся из кресел председателей горкомов и обкомов. Правда, этому триумфу троцкистов несколько помешал тот факт, что Троцкий рассматривался новыми властями, как один из самых одиозных деятелей Советской власти. (И даже его конфликт со Сталиным не придавал ему респектабельности.) Тем более, что в это время проблема гибели страны никого особенно не интересовала: существовали две негласные концепции: «Совок подох из-за своей неэффективности» - для тех, кто вписался в рынок. И – «СССР убили враги» - для тех, кому сделать этого не удалось.Read more... )
Дело в другом. В том, что, несмотря на большую логичность данной схемы по сравнению с иными популярными версиями, и у нее есть определенные проблемы. И, прежде всего, это уже упомянутый выше факт о том, что – вопреки представлениям Троцкого – превращение социализма в капитализм произошло не в 1940 годах, а намного позднее. Более, чем четыре десятилетия «избыточного существования» страны – это довольно много для концепции, «время действия» которой составляет лет десять. (Начало «сталинизации» или «номенклатуризации» Троцкий видит где-то в середине 1920 годов, а к середине 1930 этот процесс у него уже почти завершен.) Получается, что тут не был учтен какой-то очень важный нюанс. Более того, именно в то время, когда – с точки зрения модели – должен был произойти указанный «реванш» (со сдачей позиций мировой буржуазии), на самом деле произошел тот самый советский взлет, который можно назвать «Золотыми десятилетиями». Причем не только для нас, но и для всего мира. (Начиная с освоения Космоса и заканчивая демонтажем колониальной системы.) Самое же интересное при этом – то, что особого изменения «сталинской системы» при этом не произошло. А точнее – произошло, но, опять-таки, в пользу бюрократии…

То есть, можно сказать, что модель «номенклатурной контрреволюции» не является полной, что она упускает какую-то важную часть советского общества. Очень важную часть. Впрочем, все еще интереснее - в том смысле, что идея «разложения» бюрократии, и превращение ее в антикоммунистическую и антисоветскую силу в реальности оказывается намного менее очевидной, нежели кажется на первый взгляд. Поскольку при внимательном рассмотрении проблемы можно увидеть то, что пресловутая «номенклатура» с самого начала имела контрреволюционную природу – и поэтому говорить об особом ее «разложении» нет смысла. Это звучит странно – ведь, само это понятие означает не что иное, как наличие на управленческих должностях людей с самыми коммунистическими взглядами. (Слово «номенклатура» первоначально значило как раз номенклатуру тех должностей, назначение которых происходило через согласование с партийными органами. То есть, как правило, в «номенклатуру» входили члены коммунистической партии.)

Однако стоит вспомнить, для чего данная категория вообще вводилась. А делалось это с единственной целью – поставить начальство под контроль рабочего класса. Дело в том, что ВКП(б) в раннесоветский период представляла собой достаточно демократическую организацию, со значительным преобладанием рабочих. И численно, и организационно – как наиболее склонной к организации части общества. Если же учесть, что согласно уставу партии любой ее член –какой бы высокий пост он не занимал — обязан был подчиняться решению общих собраний, то можно увидеть изначальную причину появления указанной категории. В том смысле, что «номенклатура» с самого начала задумывалась, как механизм, позволяющий блокировать отрицательное воздействие производственной иерархии на общество. Это был инструмент, должный «загнать» бюрократию в тиски общенародного интереса, механизм, не позволяющий ей превратиться из «слоя в себе» в «слой для себя». Жесткий паллиатив, должный согласовать демократический характер нового общества с производственной необходимостью существования начальства.

* * *

То есть – «номенклатура» с самого начала несла в себе антикоммунистический элемент (собственно, бюрократию), лишь инкапсулированный коммунистической, партийной оболочкой. Причем, именно последняя была «искусственной», навязанной извне, в то время, как базис – производственная система – буквально диктовала иерархию, разделение и конкуренцию. А что поделаешь – раз начальства меньше, чем подчиненных, а его ответственность намного выше, то более высокий уровень его жизни выглядит естественным. Ну, а попытки это изменить – вроде пресловутого «партмаксимума» - соответственно, «неестественными». В том смысле, что противоречащими практически всем представлениям о мире – и, следовательно, подвергающимся очень и очень сильному «давлению среды». Поэтому практически все «начальники» volens nolens искали способы их обойти – и данное действо рассматривалось окружающими, как норма. Нет, конечно, определенным усилием воли можно было поддерживать некий аскетизм верхушки – но это был именно аскетизм, сознательный выбор бедности, требующий для своего поддержания значительных (психологических) сил. А значит, отбирающий эти силы от иных, более важных задач.

Именно исходя из подобного положения и следует понимать случившуюся – а точнее, продолжавшуюся всю советскую историю – «номенклатурную контрреволюцию». В том смысле, что это была не контрреволюция в чистом виде, то есть, не сознательное стремление представителей данного слоя к смене общественного устройства. Нет, это было изначальное, неуклонное и часто просто не замечаемое «давление структуры», с самого начала «пытающейся» вернуть поведение руководителя к «нормальному состоянию». Ну, в самом деле, совершенно нормально то, что начальник имеет лучшее жилье, нежели подчиненный, что он может позволить себе ездить на машине, а не в общественном транспорте, что он питается не в общей столовой, что он одевается в более качественную одежду, отдыхает в более комфортных условиях и т.д.

То есть, если специально не привлекать к этому внимания, то большинство даже не поймет – что же тут не так. Впрочем, разумеется, внимание привлекали. Высмеивали, критиковали, снимали. Да, большая часть советской сатиры посвящалась именно бюрократам самого разного рода – вплоть до высокопоставленных. Впрочем, только этим дело не ограничивалось – этих самых бюрократов сажали, а порой – даже расстреливали. (Так же не взирая на должности – вплоть до наркомов.) Причем, порой расстреливали и сажали целыми группами (за что – не важно) – но бесполезно. Новый начальник, садясь в кресло, оказывался под тем же «давлением среды». Даже если приходил он с высокими помыслами и надеждами на всенародное счастье. Впрочем, подобное было не сказать, чтобы частым – дело в том, что человек, «увлеченный своею мечтой», как правило, не имел (и не имеет) времени и сил для полноценной аппаратной борьбы. Более того, в значительном числе случаев он просто откажется от идеи стать «винтиком» бюрократической системы – за исключением тех случаев, когда эта самая «система» выстраивается как раз для исполнения его «мечты».

* * *

Вот тут то и приходит время «аномального начальства» - всех этих Туполевых и Королевых, формально выступающих бюрократами, но реально реализующими совершенно иные модели поведения. Подобный момент надо выделить особо – поскольку как раз тут можно увидеть путь разрешения «номенклатурной проблемы». (О котором будет сказано в отдельной теме.) Тем не менее, подобная особенность охватывала только небольшую часть советского аппарата. Поведение же подавляющего числа его членов определялось совершенно иными, описываемыми выше, критериями. Тем не менее, страна не просто существовала – она успешно жила и развивалась. То есть – компенсировала те проблемы, которые с самого начала создавала ей номенклатура. И реальные проблемы начались только тогда, когда эта самая «компенсация» перестала работать.

То есть, даже не в сталинское –которое, между прочим, и было отмечено Троцким, как период торжества бюрократии — а в хрущевское, самое, что ни на есть «номенклатурное» время, страна могла успешно развиваться. Несмотря на откровенную дурь – по-другому не скажешь –«высшего руководства». (Разумеется, можно сказать, что это привело к определенным «проблемам в экономике», как это любят делать антисоветчики – вот только эти самые проблемы, по мнению разных «экспертов», сопутствовали СССР всю его историю. Не мешая особо развитию, а напротив, выступая естественным следствием советской «диалектической» модели управления.) И вдруг – стали фатальными, приведя к гибели страны. То есть, в период того же НЭПа, когда бюрократы могли ворочать миллионами – причем, не всегда официальным образом (вспомните тот же «Золотой теленок») – они не были «разложившимися». В сталинский период, когда одного наркома арестовывали вслед за другим, находя, что последний не просто вор и негодный работник, а еще и шпион самых разнообразных держав – о «разложении» и речи не шло, в хрущевский и «раннебрежневский» - очевидно, то же. А потом - вдруг «поехало». Хотя между бюрократом 1950 и бюрократом 1970-1980 годов особой разницы нет.

И там, и там он являлся таким же необходимым элементом индустриальной системы - и таким же носителем «чуждой коммунизму» стратегий. Разница была только в том, что до одного момента вред, несомый этим «типом» ухитрялись блокировать – позволяя реализовывать лишь необходимой управленческой функцию. А после этого данная блокировка начал существенно ослабляться – ведя к закономерному концу советской системы. И именно этот факт – а не мифическое «разложение» или «перерождение» - и стали основой для грядущей катастрофы. То есть, Троцкий со своей идеей «номенклатурной контрреволюции» был одновременно и прав – в том смысле, что «номенклатура» действительно несла антисоветский потенциал. И неправ – поскольку это до определенного времени компенсировалось иными механизмами, позволяющими стране одновременно поддерживать индустриальное производство и иметь социалистический характер.

Впрочем, для нас гораздо важнее то, что эти два пункта прекрасно показывают уже не раз упомянутый динамический (диалектический) характер советского существования – и показывают, где реально следует искать ключ к проблеме «гибели СССР»…

anlazz: (Default)
 У товарища Колыбанова очередной пост-опрос - довольно бессмысленный, если честно. Бессмысленный – потому, что ни о каком голоде в классическом смысле в познесоветское время говорить нельзя, так как подобное явление в "социальном понимании" – вовсе не недостача отдельных продуктов. А дефицит калорий, фатальный для человеческого организма. Причем, не по отношению к отдельной личности, а к статистически значительной части общества. (Поскольку отдельная личность до недавнего времени вообще имела ненулевую вероятность умереть с голоду в любой момент – да и теперь имеет во многих странах мира.) Тем не менее, когда говорят о голоде, то имеют в виду именно массовый голод, поскольку только он несет огромное деструктивное воздействие на социум.

И уж конечно, голод, как таковой, стоит отличать от «чувства голода» - то есть, от ощущения того, что хочется есть. На самом деле, последнее может быть даже у человека, реально получающего достаточное для активной жизнедеятельности количество питательных веществ. Скажем, всем известные «голодные студенты», вошедшие, наверное, в фольклор большинства стран, разумеется, к голоду в социальном смысле никакого отношения не имеют. Потому, что в физиологическом, да и в психологическом плане они себя чувствуют гораздо лучше, нежели большинство представителей действительно угнетенных слоев.

То есть, сама постановка вопроса, приравнивающая дефицит к голоду, есть крайне сомнительная вещь. Впрочем, тут же я хочу обратить внимание на менее глобальный, но от этого не менее интересный вопрос. А именно – на то, что автор поста в качестве одного из «дефицитов» указал на индийский чай. (Первый сорт, «тот самый чай» - как не так давно любили заявлять в рекламе.) Это не случайно – указанный продукт действительно входил в классический «набор дефицита», наряду с сервелатом, растворимым кофе, шпротами и т.п. вещами. «Классический» - потому, что большая часть людей занималась его доставанием в рамках своей «обыденной» деятельности. Скажем, черная икра в этом плане входила в «расширенный список», приобрести который было более серьезной проблемой, и основная масса этим не заморачивалась. Впрочем, икра и во всем мире давно уже является «лакшери-продуктом» - что поделаешь, разводить осетров накладно, а в дикой природе его популяция невелика. Так что удивляться тому, что в СССР невозможно было вдоволь наесться черной икрой, было бы смешно – сейчас вероятность это сделать намного ниже. (Но в период Перестройки и данный дефицит вполне серьезно «поднимался на знамена».)

Впрочем, если вернуться к чаю, то можно догадаться, что с ним были проблемы примерно того же характера – хотя, разумеет, меньшей «интенсивности». В том смысле, что продукт этот весьма специфичный для нашей местности – в условиях 99% российских, да и советских территорий он банально не растет.Read more... )

anlazz: (Default)
<IMG title="" style="HEIGHT: 351px; WIDTH: 492px" src="https://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/138871/138871_original.jpg" width=900 align=left height=675>В прошлом посте, посвященном Сергею Переслегину и его концепциям, я немного коснулся вопроса о том, можно ли считать гибель СССР следствием его поражения в Холодной войне. Подобная тема на самом деле <A href="http://anlazz.livejournal.com/33722.html">поднималась</A>&nbsp;в этом блоге года четыре назад – а на иных ресурсах и гораздо раньше. Но, тем не менее, стоит обратиться к нему еще раз – поскольку, как уже было сказано, это представление остается популярным и сегодня. Понять, откуда взялась подобная идея, в общем-то, несложно. Во-первых, она напрямую вытекала из попытки логически осмыслить произошедшее, выйдя за пределы привычных либеральных мантр. (О «неэффективности совка») В самом деле, ведь известно, что между СССР и США до самого конца шла «Холодная война», и так же известно то, что это действо закончилось распадом Советского Союза. Поэтому логически неопровержимым кажется то, что последний процесс является следствием именно первого.

А, во-вторых, это избежать прямого обвинения «советской модели» в нежизнеспособности, уже к середине 1990 годов окончательно дискредитировавшего себя. В самом деле, тогда пресловутый «низкий экономический рост» СССР второй половины 1980 годов в 2-3% - который и ставили в вину «совку» - выглядел недостижимой вершиной по сравнению с окружающей реальностью, где этот показатель стабильно находился в отрицательной области. (О подъеме стало возможным говорить лишь в конце десятилетия – да и то на фоне катастрофического падения 1998 года.) Да и в политическом плане раздираемые межклановыми войнами постсоветские страны выглядели намного хуже, нежели СССР. Но, тем не менее, они существовали – а Советского Союза не было.

И, наконец, концепция «военного поражения» позволяла хоть как-то поднять самооценку патриотов, на тот момент находившуюся ниже плинтуса. В самом деле: проиграть величайшей державе мира – а США даже для российских патриотов того времени была именно величайшей державой мира – не так обидно, нежели тем силам, которые реально выступали бенефициарами 1990 годов. То есть, мелким и крупным жуликам, «переродившимся» номенклатурщиками, а порой – и обычным ворам. В общем, однозначной швали, худшей из худших, которая даже не пыталась маскироваться под «приличных людей». Именно поэтому каждый уважающий себя патриот в то время просто обязан был считать, что за спинами этих «деятелей» находятся «реальные хозяева». Хитрые, расчетливые, умные, умелые – да еще и имеющие интересы, отличные от типичных «новорусских» желаний. (Типа: покрасивше одеться и повкуснее пожрать.)

Именно поэтому идея «поражения» широко распространилась среди тех, кто хоть как-то считал себя патриотом. А уж для тех, кто питал хоть какие-то добрые чувства к ушедшей стране, она стала нормой. Похожее положение сохраняется и теперь – хотя факторы, столь значимые в 1990 годы, несколько ослабли. (Скажем, США чем дальше, тем меньше выглядит «супердержавой». А уж сравнение интеллектуальных особенностей «наших» и «их» элитариев давно уже не показывает преимущество первых.) Тем не менее, в связи с высокой инерционность общественного сознания, указанное представление все еще остается господствующим. Более того, в связи с очевидной самодискредитацией «либерального дискурса» (и соответствующим падением популярности либеральных идей о «гнилом совке»), данная концепция становится чуть ли не единственным логичным объяснением случившегося.<lj-cut>
<DIV style="TEXT-ALIGN: center">
* * *</DIV>
Тем не менее, мифологичность ее довольно очевидна. А значит, она не подходит для понимания реальных причин гибели СССР. Впрочем, о последних надо говорить отдельно – поскольку это тема не просто большая, а огромная. Тут же можно сказать только о том, что страна распадалась благодаря тому, что можно назвать не «экономическим кризисом», не «политическим кризисом», и даже не просто «системным кризисом» - а «Суперкризисом», охватившем все области деятельности человека. Причем, Суперкризисом, связанным именно с особенностями существовавшего общества. Но к Холодной войне все это имеет весьма отдаленное отношение.

Для того, чтобы понять это, достаточно вспомнить – что же такое представляла собой эта самая война, поскольку указанный конфликт между СССР и США часто считают событием, не имеющем аналогов в истории. Но на самом деле уникальным тут является только один момент, о котором будет сказано в самом конце. Само же данное противостояние, по сути, представляло собой достаточно распространенное в истории Нового времени явление. А именно – период напряженного экономического, политического и научно-технического соперничества между государствами, не переходящего при этом в прямые военные действия. Такое бывало – поскольку военное дело в последние столетия существования нашей цивилизации развилось настолько, что «чистая» война превратилась в сложное и дорогостоящее мероприятие. В подобных условиях прежняя легкость, с которой войска вводились в дело в ответ на любой конфликт, стала невозможной – таковое осталось, наверное, только в колониях.

В «серьезных» же столкновениям между ведущими державами обыкновенно предшествовал некий период, в течение которого собирались силы для будущих битв.
Впрочем, чем дальше – тем больше становилось сторонников идеи о том, что к последним лучше вообще не переходить. Поскольку война – дело настолько дорогое и неприятное, что ее следует избегать. Это абсурдное, с т.з. подавляющей части человеческой истории, мнение получило название «миротворчество», и к концу XIX века стало весьма популярным. Настолько, что, к примеру, вышедшая в 1910 книга Нормана Энжелла «Великая Иллюзия», посвященная объяснению того, почему не должно быть войн, мгновенно стала бестселлером. Что, в общем-то, не помешало через четыре года начаться самой большой и разрушительной бойне из всех, произошедших до этого времени. Поскольку никакая «добрая», а равно, и «недобрая» воля оказалась не способна предотвратить событие, вытекающее из самых глубинных основ существования мира.

Тем не менее, именно «миротворческая» направленность общественного сознания в предвоенное время, во многом, и определило то, что может быть названо «гонкой вооружений». Эту самую «гонку», если кто помнит, так любили недобро поминать позднесоветские агитаторы – как одну из главных бед, несомых Соединенным Штатами миру. Тем не менее, зародилось это понятие задолго до этого. К примеру, перед Первой и Второй Мировыми войнами так же происходило колоссальное наращивание оборонного потенциала, с очень сильными финансовыми вливаниями в военно-промышленный комплекс. К примеру, один только «морской бюджет» Великобритании в течение первого десятилетия XX века вырос более, чем вдвое – с 26 до 50 млн. ф.ст., при том, что только один корабль класса «дредноут» обходился более, чем в 2 млн. ф.ст. («Сверхдредноут» - еще дороже, а ведь они строились, как на конвейере – и тот же «Дредноут», построенный в 1905 году, к 1915 уже представлял малобоеспособную боевую единицу. Вспомните, сколько лет сейчас служат боевые корабли и когда они были построены – для понимания того, насколько жесткой была та «гонка».) Если прибавить сюда практически такой же рост расходов на «сухопутную армию», то не стоит удивляться тому, что к началу Первой Мировой войны политическую и экономическую жизнь ведущих держав непрерывно сотрясали «бюджетные кризисы», связанные с необходимостью выкладывания еще денег на нужды ВПК и армии. Что поделаешь – борьба за мировое господство есть вещь не дешевая…

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Поэтому для некоторых стран «Второго эшелона» она оказывалась критичной. Скажем, Российская Империя еще в конце XIX века выглядела державой мирового уровня, определяющей европейскую политику. Даже после Крымской войны, где две самые развитые державы – Британия и Франция – вели с ней войну, она могла сдерживать их довольно долго. Но уже в начале нового столетия маленькая Япония «сделала» Россию практически в одиночку. Показав, насколько важно стало иметь не просто армию и флот - «двух единственных союзников» по словам Александра III – а промышленность, способную этих самых «союзников» поддерживать в надлежащем состоянии. Это окончательно убедило весь мир в том, что никакая «воинская доблесть» и «столетние традиции» не дают преимущества перед наличием экономической мощи. (Правда, про то, что эта самая мощь сама по себе требует войны, тогда не догадывались.) И, в принципе, последующее развитие событий прекрасно доказало данный тезис.

Это видно и в падении Великобритании после Первой Мировой войны, превратившейся из мирового гегемона в государство, тщетно пытающееся сохранить свои зависимые владения. И в печальной судьбе Российской Империи. Да и вообще—в судьбе всех погибших в данной войне Империй, еще десять лет назад считавшихся столпами мировой политики. И, напротив, в возвышении Соединенных Штатов, имевших более, чем скромные военные успехи и очень среднюю армию (что, кстати верно до сих пор – если судить не по финансированию, а по реальным победам), но обладающие самой развитой экономикой, способной легко выигрывать любую «войну на истощение». Именно поэтому неудивительно, что концепция «Холодной войны» была практически автоматически применена Штатами к своему очередному противнику – СССР. Это было более, чем естественно – считать, что разоренная Второй Мировой страна, со слаборазвитой экономикой и неэффективной экономической моделью вряд ли может противостоять новому Мировому гегемону. И это, понятное дело, было намного разумнее прямого боевого столкновения – ведь, как показывали недавние события, в военном плане Советский Союз оказался гораздо более серьезен, нежели ожидалось. (Приснопамятный Адольф Алоизыч, поверивший в «колосса на глиняных ногах», закончил свои дни очень и очень печально.)

Поэтому вступать в «горячую войну» с Красной Армией, даже имея за собой пресловутое НАТО, США так и не решились. Однако идею задушить своего противника путем навязывания ему той самой «гонки вооружений» американские политики посчитали абсолютно надежной. Именно поэтому они до самого последнего времени рисовали картины оккупации СССР путем ввода войск в разрушенную внутренними противоречиями страну – без серьезных боевых столкновений. Тем не менее, реальность оказывалась несколько иной. Во-первых, очень быстро – намного быстрее, нежели предполагали разного рода эксперты – была разработано советское ядерное оружие. Это напрягло, и очень сильно. Однако еще больший удар ждал американскую элиту впереди. А именно – в октябре 1957 года был запущен первый в мире искусственный спутник Земли, и тем самым, продемонстрировано, что Советский Союз может доставить нужный ему груз в любую точку нашей планеты. (О том, какой это может быть груз, можно легко догадаться.)

Тем самым была обесценена огромная программа развития стратегической авиации и океанского флота, должные выступать надежным заслоном против «советского вторжения». СССР парадоксальным образом решил сложнейшую задачу, «прямой путь» в которой – то есть, создание аналогичной авиационной и морской ударной силы – должен был гарантированно обрушить советскую экономику. С этого времени стало понятно, что указанная «гонка на выживание» не является больше той однозначно выгодной стратегией, как это думалось с самого начала. И хотя США еще пытались двигаться по данному пути – навязывая вначале увеличение числа «зарядов» и «носителей», а затем – развивая систему ПРО, но уже было понятно, что ожидаемого эффекта это не дает. Загадочным образом русские умудрялись на каждый сверхзатратный проект американцев предложить свою, намного более дешевую и эффективную альтернативу. Это положение сохранялось до последнего – до пресловутой программы «Звездных войн» (SDI — Strategic Defense Initiative), в рамках которое «Советы» дошли до реальных космических аппаратов, а Соединенные Штаты так и остались на уровне отдельных проектов. При этом затратив на порядок большее количество средств.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Впрочем, СОИ, как таковое, выступало скорее «куском», брошенном американскому ВПК, нежели программой, реально планируемой к применению. (В смысле вступления в боевое столкновение с советскими ракетами.) Поэтому уже с 1970 годов американское руководство начало сворачивать указанную гонку, согласившись на советский план сокращения вооружений. В 1972 году был подписан договор об ограничении системы ПРО – как признание того, что идея отгородиться от «русских ракет» нерушимой стеной накрылась медным тазом. В том же году был подписан договор об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1). В 1979 – ОСВ-2. Началось то, что принято именовать «политикой разрядки» - в том смысле, что американские политики поняли бессмысленность идеи «изматывания СССР» в рамках Холодной войны и начали искать иные пути борьбы. В частности, это привело к восстановлению контактов с Китаем и практическим включением последнего в мировую капиталистическую систему. То есть – к началу того, что сейчас является головной болью для американской элиты.

Как говориться, История очень любит иронию – в том смысле, что «главный враг», в подавляющем числе случаев, выращивается собственноручно. Впрочем, это уже совсем иная тема. Тут же, завершая вышесказанное, можно сказать, что считать советскую экономику «надорвавшейся» на военной гонке было бы нелепо – хотя бы потому, что этот самый «надрыв» произошел не в 1950-1960 годы—как это планировалось американцами, и когда относительные затраты СССР на военные программы действительно были велики— а гораздо позже. Когда та же «гонка вооружений» оказалась существенно сокращена, а производство товаров народного потребления, напротив, возрастало опережающими темпами. (Впрочем, именно этот опережающий рост, в конечном итоге, и оказался критическим… Но об этом надо говорить отдельно.) А на все попытки втянуть себя в изматывающие оборонные программы – начиная с развития стратегической авиации и флота, и заканчивая СОИ – СССР до самого конца мог находить т.н. «ассиметричные ответы». Так что вовсе не давление Запад привело его к гибели…

И разговор на эту тему стоит завершить, указав –наконец-то – на ту особенность, которая, как сказано выше, отличает «советскую» «гонку вооружений» от всех остальных. Разумеется, это тот факт, что указанная «гонка» до самого конца так и не перешла в реальную войну – как это обыкновенно случается в истории. А напротив, ее удалось достаточно мягко завершить – переведя в череду следующих друг за другом «договоров о сокращении», причем, в наиболее выгодной для СССР форме. (В том смысле, что сворачивались наиболее «затратные» программы, типа ПРО.) И хотя реально наша страна практически не смогла воспользоваться указанным преимуществом – из-за назревающего Суперкризиса – но в рамкам попытки понять произошедшее это очень важно…
В конце концов, если человек умирает от болезни, то очень важно понять: от какой? Несмотря на то, что он-то, в любом, случае уже умер. Поскольку это поможет в будущем лечении. И наоборот – если придерживаться неверного диагноза, мотивируя это тем, что, мол, покойнику все равно – то есть огромная вероятность в следующий раз получить такой же результат. Для Истории это так же справедливо.

И, в общем, как говориться, sapienti sat…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
Фритц Моисеевич Морган, он же Олег Макаренко, он же один из ведущих блогеров Живого Журнала, главный «певец» достижений существующей власти, а так же последовательный сторонник «современного прогресса», неожиданно выдал нечто для себя необычное. А именно – на основании последних известий о массовой чипизации, внедрения распознавания лиц и развертывания системы частных «рейтингов» в Китае – он вдруг испугался происходящего. И из адепта существующих тенденций временно стал их критиком, заявив о том, что мир идет прямиком в «киберфеодализм». Впрочем, такое с ним периодически случается – да и не только с данным блогером. (Знаменитый «киберпанк», к которому вышеуказанный «киберфеодализм» и отсылает,&nbsp; представляет собой, по сути, «парное явление» к либеральной утопии «Конца Истории». В том смысле, что его любят «успешные», дабы «пощекотать себе нервы» «обратной стороной» своего успеха.) Тем не менее, в данном случае Фритцморган действительно написал нечто интересное. (Разумеется, не в смысле «киберфеодализма».) В частности, он завершил свой пост вот этим вопросом:
<BLOCKQUOTE><EM>«Компенсируют ли эти и другие достижения науки всю ту оруэлловщину, которая с каждым месяцем просачивается в нашу жизнь всё более и более мощным потоком? Я не уверен. Человечество похоже сейчас на пьяного игрока, который кидает фишки на зелёное сукно, не зная ни правил игры, ни хотя бы её названия. Опыт показывает, что такого рода развлечения заканчиваются обычно сильным проигрышем...»</EM></BLOCKQUOTE>Эта фраза прекрасна тем, что очень хорошо&nbsp; раскрывает одну особенность мышления успешного современного человека. (А Фритцморген-Макаренко – это именно успешный современный человек.) Основная тонкость тут состоит в том, что этот самый человек рассматривает всю деятельность, как некую азартную игру. (То есть, как действия, направленные исключительно на получение некоего выигрыша.) Впрочем, последнее давно уже не является какой-либо тайной. Гораздо интереснее тут другое – то, что в данном случае можно увидеть непонимание ключевой особенности и азартных игр, как таковых, и переносимых с них представлений. Речь идет о том, что наличие проигрыша или выигрыша в данном случае полагается связанными исключительно с некими умениями игрока. То есть&nbsp; - опытный и сосредоточенный игрок имеет вероятность стать победителем гораздо выше, нежели начинающий и расслабленный.

Однако в реальности с теми же азартными играми дело обстоит совершенно по другому. И зачастую абсолютно трезвый человек, прекрасно знающий правила, в принципе, имеет не намного большие шансы выиграть. Просто потому, что если бы было иначе – то это была бы не азартная игра, а, скажем, турнир в шахматы. В которые действительно пьяным лучше не садиться играть – да и трезвым, если не знаешь правил, тоже. Азартные же игры – потому и азартные, что в них потенциально допускается тот момент, что абсолютно «левый» персонаж, сделавший случайный выбор, может оказаться победителем. А «старый и опытный» игрок может легко вылететь ни с чем. И единственное отличие тут трезвого от пьяного, и умного от дурака, состоит в том, что первый может в любой момент забрать свои деньги и уйти. (Но тогда какая игра?)

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Ну, а единственным вариантом получения гарантированной прибыли от азартных игр, как известно, выступает открытие своего казино. (Есть еще откровенное шулерство – однако за него морды бьют, а то и что-нибудь похуже делают.<lj-cut>) Все же остальное есть бессмысленная трата сил и самообман. В том смысле, что попытка найти&nbsp; в абсолютно хаотическом процессе какие-то скрытые закономерности изначально обречена на неудачу. (Поскольку если бы эти закономерности были – то о хаотичности не было бы даже разговора.) Тем не менее, этот момент достаточно сложно понимается – в результате чего каждый заядлый игрок обязательно имеет свою особую «систему», которая, в принципе, должна привести его к победе. (Хотя в теории вероятностей все азартные игры давно уже проанализированы – и давно доказано, что подобной возможности быть не может. Поскольку иначе, как говорилось выше, это была бы не азартная игра.)

В «переложении» к реальности подобную картину можно найти, например, в среде т.н. «биржевых трейдеров». Для данной области характерно стремление доказать, что биржевые торги есть предсказуемая, в целом, область – и надо только немного постараться, чтобы стать миллионером. Ведь примеры-то есть! Хотя в реальности подобные примеры есть и среди игроков в лотерею – однако никто не приводит идею покупки лотерейных билетов в качестве гарантированной стратегии обогащения. И уж конечно, не создает хитроумные программы анализа лотерейных выигрышей с целью найти «секретный метод». (Смешно, кстати, но именно в лотереях подобные попытки могли иметь смысл: до недавнего времени с «чистыми рандомизаторами» была проблема, и использовавшиеся в данном качестве механические устройства вполне могли иметь какие-то повторяющиеся циклы.) В то время, как единственным работающим способом тут является то же самое, что и в азартных играх: возможность покинуть игру. (Впрочем, понятно, что им, равно как и в первом случае, мало кто пользуется.)

Впрочем, в случае, если трейдер играет не на свои деньги, а на деньги «третьих лиц» - то есть, является брокером – то указанные программы, методы и т.д. вполне могут приносить ему гарантированный доход. В том смысле, что придавать его деятельности респектабельный вид, что способствует привлечению клиентов. А уж последних «подоить» сам Бог велел. На самом деле, это выглядит, как легализованное мошенничество –в том смысле, что размещение средств в биржевые бумаги позиционируется, как надежное и доходное. Но самое интересно тут в том, что как раз благодаря указанной особенности создается впечатление полного подчинения биржевого хаоса человеческому разуму. Дескать, если отдельные брокеры и играющие на бирже организации процветают, то они «знают метод».

То же самое можно сказать и про любые примеры якобы подчинения Хаоса чьей-либо воле. Скажем, про такое известное и популярное явление, как «Стратегия управляемого хаоса». Еще недавно про нее было сказано столько слов – причем, самыми большими апологетами стратегии выступали разного рода конспирологи, видевшие в идее «Управляемого хаоса» некое «сверхоружие», применяемое США или «Мировым правительством» против своих врагов. (Например, против России.) Дескать, за столетия тайной власти эти самые силы настолько навострились в указанном плане, что теперь могут спокойно и без вреда для себя использовать не просто своих ставленников – а чисто хаотические процессы. Впрочем, если отвлечься от подобных «завываний», то на деле данная стратегия оказывалась очень простой, и даже примитивной. Естественно, что никаким хаосом в данном случае не управляют, а всего лишь «разводят» его в месте, от которого он, вроде как, до «разводильщиков» дотянуться не может. (На самом деле именно «вроде как».) То есть, речь идет о методах, известных с глубокой древности, выдаваемых за&nbsp; как некое достижение современного мышления. Дескать, современные мудрецы – пусть и со знаком минус – смогли обрести власть над тем, что никогда и нигде ничью власть не признавало.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Хотя, исходя из самой природы Хаоса, подобное невозможно. И реально работающие решения состоят вовсе не в том, чтобы подчинить его себе, а в том, чтобы имеющиеся «хаотические участки» уметь обходить, пытаясь организовать деятельность без их участия. Или научиться преобразовывать – уничтожая Хаос и превращая его в порядок. Собственно, именно в комбинации этих двух методов и состоит само строительство нашей Цивилизации, само превращение «голых обезьян» в силу планетарного значения – начиная с загонной охоты и заканчивая атомной и космической техникой. Правда, с самого начала эта борьба с Великим Врагом осложнялась тем, что велась практически вслепую – в том смысле, что у человека были лишь смутные представления об устройстве мира, о его закономерностях и случайностях. Впоследствии это выразилось в известнейших мифологических сюжетах. (В которых «хорошее» божество или божества, символизирующие человека, неизбежно повергают ниц персонифицирующих хаос персонажей.) И лишь с развитием науки и появлением самого понятия хаотических процессов стало понятно, что и как надо делать для того, чтобы избежать вступления в «неуправляемую зону».

Впрочем, даже на указанном «мифологическом уровне» было некое понимание данной особенности. К примеру, те же самые азартные игры с давних пор относили к сфере деятельности именно хаотических, враждебных сил. Ну, а выигрыши – это вообще, не что иное, как следствие «работы нечистого». Причина понятно – практически всегда увлечение игрой вместо труда приводила, во-первых, к ухудшению жизни индивида. Про помещиков, проигрывавших свои имения, наверное, все читали. Про моряков или крестьян, отдающих последнее шулеру, тоже всем известно. Ну, а людей, «просаживающих» всю свою зарплату «наперсточникам», «лохотронщикам» и «пятирублевым автоматом», наверное видели своими глазами. Но, разумеется, одними «личными проблемами» тут дело не исчерпывается. Еще опаснее тот факт, что азартные игры и иные формы «хаотической идеи» (вроде пресловутых пирамид) способны легко поразить огромные массы людей. В свое время в знаменитой МММ участвовали миллионы! При этом данные структуры настолько привлекательны, что способны «высосать» все имеющиеся ресурсы из социума. Недаром даже ублюдочное ельцинское правительство в свое время поняло про указанный эффект, и перекрыло возможности для всероссийских «лохотронов»! (Правда, не полностью и не для всех – но все же...)

То есть, понимание того, что все заигрывания с Хаосом есть дело, во-первых, абсолютно вредное, в во-вторых, столь же абсолютно привлекательное, существовало всегда. Однако именно отсюда и зародилась указанная выше иллюзия возможности обретения над ним власти. Да, Фауст и прочие «заклинатели бесов» - это явления из той же «оперы», что и сторонники предсказания биржевых котировок. (Тем более, что, как сказано выше, всегда есть возможность рисковать не своими деньгами. Еще раз скажу: есть один рецепт гарантированного выигрыша в азартные игры – открой свое казино.) Особенно актуально это становится в «сытые времена» перед самым концом – в той самой первой стадии Суперкризиса, когда денег (капиталов) много, а вложить их практически некуда. Вот тогда и становятся особо популярными все эти концепции «управляемого хаоса» и «великой игры». Но это лишь признак конца – времени, когда под маской внешнего благополучия идет разрушение базовых систем общества. И за счет этой «энергии» и поддерживается бурная деятельность «игроков».

Придет время – и за данную «энергию» будет оплачено сполна. Вот тогда то и снова станет актуальным указанное выше «историческое» восприятие Хаоса, как стихии, которую необходимо устранить и оградить –но которую невозможно использовать в своих целях. Стихии враждебной, но победимой – в условиях напряженного и целенаправленного труда. Однако это будет потом, когда современное общественное сознание будет разрушено в вихре грядущих событий – и на его место придет нечто иное. Сейчас же, пока общественное богатство кажется неисчерпаемым игра, как способ «использования Хаоса» выглядит однозначным фаворитом среди стратегий, и немногие «проблески сомнения» лишь подчеркивает этот момент. Дескать, может мы неправильно играем? Тогда надо найти верное решение – и все у нас заладиться…

Тогда как в реальности надо не играть, а работать. Но это, разумеется, уже совершенно иная тема…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
Господин Фрицморген опять обратился к вопросу об образовании. А точнее – он привел &nbsp; <A href="http://domestic-lynx.livejournal.com/194273.html">ссылку</A>&nbsp;на достаточно разумный текст, посвященный ЕГЭ. Тема эта традиционно привлекает огромное внимание наших современников – ИМХО, намного завышенное по отношению к реальной своей значимости. Так вот, в приведенном посте говорилось именно об этом – о том, что ничего инфернального в указанных трех буквах нет. . Это всего лишь экзамен – особенно если понимать, что реальный смысл в нем имеют не пресловутые теста («бланк А»), а те задания, которые следуют за ними (бланки «В» и «С»). Поскольку именно они приносят баллы, которые и учитываются при поступлении в вуз. (При сдаче только тестов поступить куда-либо, кроме техникума, проблематично.) И, в общем, эти задания мало отличаются от традиционных – в том смысле, что для решения их требуются те же знания, что и на обычном экзамене. (Кстати, после того, как сочинения вернули, главная причина критики ЕГЭ исчезло.)

Впрочем, говорить о том, хорошо или плохо ЕГЭ, надо отдельно. Речь тут пойдет немного о другом. А именно, о том, что вышеупомянутый Фритморген, помимо того, что традиционно поддержал указанный Единый Государственный Экзамен – который для него есть несомненное благо, как и все, что было введено нынешним правительством – не преминул заметить, что никакого падения уровня образования сейчас нет. А есть, напротив – его необычайный рост, связанный с… внедрением «обучающего видео». А вот раньше, как он пишет: «тем, кто не любил книги, обучаться было особо не на чем…» Так и хочется ответить – тот, кто не любил книги, просто не умел их готовить. А точнее – не желал этого делать. В том смысле, что человек, не желающий читать, просто не имел потребности в получении новых знаний. О том, почему это было – надо говорить отдельно, тут же можно отметить только то, что сам по себе человеческий разум имеет неотъемлемую потребность в получении информации, и чтобы «отбить» ее, надо еще постараться<lj-cut>.
<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Однако стоит отметить, что уверенность в сложности усвоения книжного текста по сравнению с медийным действительно существует. Вот только проистекает она из того, что до недавнего времени «обучающего видео» действительно, было немного. Правда, в советское время были образовательные фильмы, их даже показывали в школе на уроках – но это, очевидно, не то. Видео же изначально было развлекательным – начиная с того, что по традиции принято называть «научно-популярными фильмами» (то есть, условно говоря, разнообразные «Дискавери» и «Анимал Планет»), и заканчивая… Ну, о том, чем заканчивался этот ряд, тут нет смысла говорить – поскольку и так понятно, что к процессу получения знаний оно имеет весьма отдаленное отношение. Однако и с пресловутым «научпопом» не все обстоит так однозначно, как кажется на первый взгляд. Разумеется, качество его у большинства западных образцов «научно-популярной продукции» очень высоко. В смысле, качество «кинематографическое» - то есть, операторская работа, сценарий и т.п.

И даже сюжет может быть довольно интересный – как это характерно для той же «исторической» продукции BBC. Однако за этим сюжетом, как правило, отсутствует одна очень важная для образования вещь. Да, те или иные факты массовая «видеопродукция» показывает хорошо – намного лучше, нежели учебники. Но вот то, что стоит за указанной совокупностью фактов, она, разумеется, не объясняет. А ведь именно это и является главной целью образования. Дело в том, что знание – а именно его и должен получать человек в данном случае – это не просто совокупность разного рода информации, «заложенной» в память человека. (Как это представляется «обыденному сознанию».) Нет, это нечто большее – а именно, особая структура, описывающая закономерности изменения этой информации в разного рода областях. То есть – метаинформация, если можно так выразиться. А уж дальше на этот «каркас» и нанизывается, собственно, информация в нашем привычном понимании. Собственно, задача его формирования и является самой важной для процесса, именуемого «получением знаний» - поскольку понятно, что ни один, даже самый совершенный метод не способен «впихнуть» в голову всю имеющуюся информацию по любому вопросу.

И, собственно, та самая скучная школьная «работа» по заучиванию формул и усвоению разного рода классификаций (живых организмов, химических элементов или литературных героев), на самом деле является как раз формированием данной основы. Да, в школе данный вопрос организован плохо. С этим спорить тяжело. Причем, не только в современной школе – но и в советской. Да, процесс получения знаний даже требовал не просто изменений, а изменений фундаментальных. (Поскольку уже к 1970 годам стало понятно, что в данной области происходит опаснейший процесс потери мотивации учащихся.) Но, при всем этом, следует понимать – что отказ от идеи формирования «знаниевого каркаса» представляет собой просто отказ от образования. А следовательно – отказ от всей сложной деятельности, лежащей в основании современного индустриального производства. Поскольку это попросту «закрывает» возможность самостоятельного выстраивания своего «информационного поля» - то есть, получения необходимой для любой сложной деятельности информации.
<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Но именно к подобной ситуации и ведет ориентация образовательной системы на «занимательное видео», столь любимое Фритцморгеном. А так же – на любимую им же «геймификацию» или «дистанционное обучение» - словом на все, что не связано с привычной школой. Разумеется, в самих методов ничего ужасного нет - все это всего лишь технологии, достаточно удобные и эффективные во многих случаях. Однако это, всего лишь, технологии получения информации, а не знаний – для которых самое крутое 3Д-видео играет намного меньшую роль, нежели использование «архаичных книг». С формулами и задачами. Поскольку именно формулы как раз и показывают ту самую основу мироздания, которая потому «развертывается» в самые невероятные примеры. И если их не знать – то любые картинки и видеоролики, какими совершенными они не были бы, останутся, всего лишь картинками и видеороликами, а не инструментом понимания Вселенной. Тут, разумеется, надо сказать о вопросах обучения пониманию тех же формул, который для современной школы очень актуален – но тут речь идет не об этом, а о том, что для Фритцморгена и его последователей важно вовсе улучшение данного процесса, а его замена на что-то «более современное».

А главное – стоит понимать, что это есть практически официальная точка зрения, согласно которой дальнейшее развитие должно происходить по направлению «изъятия» указанной основы из образования, сведению его к получению пресловутых «компетентностей». То есть – по сути, к получению «чистой» информации, не связанной в глобальную структуру. И, что самое главное, это не есть какая-то «внешняя диверсия», проводимая тайными силами с целью уничтожить нашу школу – а давняя и популярная концепция, выражаемая очень старым мифом об «избыточности советского образования». Дескать, раньше учили детей не «простым и нужным вещам» - вроде того, как заполнять налоговую ведомость и как писать резюме для устройства на работу – а какой-то зауми, вроде физики и математики. Которые в реальной жизни-то не используются. (На самом деле это не так – я уже писал, что до недавнего времени та же высшая математика реально применялась в инженерном деле. А точнее – была залогом получения высоких результатов, так как позволяла отойти от «проклятия типовых решений».) Или заставляли читать книги – причем, не интересные, вроде Дюма, а какие-то скучные, вроде «Войны и мира». (Про то, что Лев Толстой в одном своем романе описывает проблемы, на порядок более сложные, нежели Дюма-отец и Дюма-сын, вместе взятые, никто, почему-то, не задумывается.)

Впрочем, как уже можно легко догадаться, все это есть не что иное, как отражение особенностей современного мира. Мира, отказавшегося от развития – по уже не раз рассмотренным причинам. В котором, действительно, можно какое-то время существовать, обладая исключительно «компетентностями» - в том плане, в котором их понимают апологеты современности. То есть, отдельно заученной информацией – скажем, правилами и инструкциями. Но это возможно только до тех пор, пока большая часть созданной предками инфраструктуры работает нормально. Когда же она «закончится», закончится и указанная «лафа» - и потребуется или попытаться понять, как же «все это работает». Или же – откатиться назад, до того уровня, который можно будет поддерживать на основании имеющихся знаний. (То есть, того «каркаса», что основывается на «обыденных» явлениях и существует у человека помимо образовательной системы.) Так жить можно – только очень и очень хреново.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Да, и еще – надо учитывать, что в мире существуют народы, которые «исповедают» несколько иное отношение к образованию. (А точнее – то, которое было характерно для нас несколько десятилетий назад.) Эти народы успешно строят тяжелые ракеты, осваивают производство микропроцессоров и даже запускают процессы управляемого термоядерного синтеза. Причем, что важно – это делают не закончившие советские вузы «дедушки», а вполне молодые люди, для которых занятие наукой или инженерным делом (а вовсе не «заколачивание бабла») есть главная цель в жизни. И хотя понятно, что и у них не все идеально – но все равно, как то обидно наблюдать их взлет. Тогда, когда мы – благодаря десятилетиям непрерывных реформ и копирования «самых передовых образцов» - твердым шагом движемся к уже не раз помянутой ловушке. А точнее – движемся в данной ловушке к закономерному финалу.

Другое дело, что путь этот долгий – и за это время многое еще сумеет поменяться. В том числе, и в нашем отношении к миру…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
Наверное каждый, кто в выходные выезжает из города в деревню (на дачу), знает о «чудесном состоянии» наших сельских дорог. (Тут хотел выложить видео – но подумал, что это излишне: все «свои» в курсе, а «чужим» это знать бессмысленно.) Впрочем, и не сельских тоже. Последнее, разумеется, не является ни для кого секретом – не исключая самых упертых «путриотов», которые просто предпочитают о подобном не говорить. Или предпочтут привести пример откуда-нибудь с Аляски– дескать, не только у нас есть подобная мерзость. Впрочем, что тут говорить – разумеется, проблема с автотрассами является не только нашей, но именно у нас она стала чуть ли «национальным символом». (Те самые «дураки и дороги».) Более того, можно даже сказать, что проблема эта довольно фундаментальна и объективна. То есть. связана не только с особенностями российского дорожного строительства – в плане нецелевого расходования средств—как это обычно считается. Но и с разного рода климатическими и геологическими факторами, характерными исключительно для российских территорий. Благодаря которым постройка даже самого простейшего варианта дорожного полотна превращается в сложную техническую задачу – связанную, к примеру, с необходимостью выемки грунта на глубину промерзания и укладки многослойной песчано-гравийной подушки.

Впрочем, тут разговор пойдет немного о другом. А именно – об одной важной особенности современного сознания, которая связана не только с указанным явлением. Эту особенность можно легко заметить в подавляющем большинстве интернет-дискуссий, посвященных сравнению современного и советского времени. Ведь стоит только указать на то, что советский человек имел какие-то преимущества по сравнению с современным россиянином, как сразу же возникает множество комментаторов, заявляющих что-то вроде следующего: «как же можно говорить о том, что в СССР жили лучше, если там была одна машина на двор, а нынче во дворах нельзя найти парковочного места». Собственно, этот самый «автомобильный аргумент» - то есть, указание на массовое увеличение количества автомобилей – является одним из основных в «советско-антисоветских» спорах. Впрочем, не только: он вообще возникает в ответ на указание любых проблем современных трудящихся. Даже без отсылки к СССР. Дескать, посмотрите, сколько иномарок – как же можно говорить о проблемах.

То есть, классическое: народ зажрался. Это утверждают и государственники разных мастей, и либералы, и консерваторы, и религиозные деятели. И даже некоторые коммунисты – для которых рост «поголовья» легковушек есть видимое свидетельство «предательства» неких «идеалов». Дескать, променяли Космос на «чечевичную похлебку»<lj-cut> в виде дешевых иномарок… Впрочем, как сказать, дешевых – средняя цена проданного нового автомобиля в РФ 2016 года составляла … 1,36 млн. рублей. То есть, при средней же зарплате в 36 тыс. рублей – около 37 зарплат. (Работать на новое авто придется более трех лет.) Правда, есть еще подержанные автомобили – у них средняя цена в том же 2016 году раза в три меньше: 396 тыс. рублей. Впрочем, и эта сумма составляет более 10 месяцев чистого времени, когда надо не есть, не пить – а только копить деньги на вожделенное творение автопрома.

Тем не менее, копят. А так же – не копят, а берут соответствующие кредиты, и, все же, покупают четырехколесное изделие. Чтобы потом отдать раза в два дороже. Но что тут поделаешь – как уже не раз говорилось, автомобиль в современной РФ не роскошь, а средство передвижения. Поскольку в той хаотической действительности, которую представляет собой российская жизнь, успеть все, что надо, передвигаясь на общественном транспорте, весьма проблематично. Вот и покупают граждане авто, заставляя свои дворы к вящей радости любителей капитализма. Правда, детям при этом становиться негде играть – но тут уж приходится выбирать: или детские игры или буквальная возможность выживания. Что выбирает большинство – понятно. Впрочем, легко понять, что заставленный двор – это еще цветочки. Ягодки наступают тогда, когда все это «автостадо» покидает места своей стоянки и устремляется на дороги. На те самые, о которых было сказано выше. Которые, во-первых, имеют не самое высокое качество – как это было сказано выше. А, во-вторых, сами по себе имеются в недостаточном количестве. Кстати, часто «первое» и «второе» совпадают – то есть, по разбитым дорогам движется избыточный транспортный поток – и вот тогда получается «Ад и Израиль». Но даже когда, как в «сельских» случаях есть только первый недостаток, или – как в крупных городах – только второй, то все равно, приятного мало.
<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
И вот тащатся наши граждане в своих кредитных иномарках по разбитому асфальту среди пробок, создавая видимость богатства и процветания для разного рода лоялистов и одновременно теряя свое время, деньги и нервы. А все потому, что автомобиль и дорога – как это не странно звучит – в реальности составляют одно единое целое. В том смысле, что без дороги автомобиль вряд ли может выполнить возлагаемые на него функции, выступая только дорогой «жестянкой на колесах». Тем не менее, в рамках современного общественного сознания эти два понятия разнесены – то есть, машины отдельно, дороги для них – отдельно. В самом деле, человек ведь покупает машину, а не дорогу! Впрочем, сейчас достаточно часто приходится эту самую дорогу покупать – самые оживленные магистрали все чаще делаются платными. Данный факт, как правило, вызывает массу возмущений – поскольку эта стоимость при учете стоимости бензина иногда оказывается сравнимой со стоимость поездки на поезде. (Скажем, такая цена будет характерна для строящейся трассы Москва-Санкт-Петербург.)

Тем более, что граждане и так платят достаточно весомый транспортный налог. А если брать водителей большегрузных автомобилей, то для них существует еще и не к ночи помянутая система «Платон», вызвавшая в свое время огромную массу возмущений. Да, кстати, есть еще и акциз на бензин. И в целом, получается, что граждане, помимо вышеуказанной стоимости автомобиля сейчас действительно вынуждены покупать еще и дороги. Впрочем, нет – даже при всем этом денег, собираемых с населения, на полноценное содержание дорожного фонда не хватает. Дело в том, что общая стоимость средств, идущих на дорожное хозяйство страны очень велико. А именно – на 2016 она&nbsp;<A href="https://aftershock.news/?q=node/540606/nhfvdfq71">составляла 1610878564704 рублей 80 копеек</A>. Еще раз – более 1 триллиона 610 миллиардов рублей или порядка 45 миллионов среднероссийских затрат. Так вот – из этой суммы автовладельцы платят около порядка половины: 851655159805 рублей. Это все выплаты – начиная с бензиновых акцизов и заканчивая «Платоном». Остальное дает государство – то есть, даже те из граждан, которые машин не имеют.

Но, как уже можно догадаться, подобной суммы оказывается явно недостаточно для устроения нормальной дорожной системы. В том смысле, что если на главные магистрали еще хватает средств, то для обустройства того, что можно назвать «второстепенной инфраструктурой», денег нет и не предвидится. Даже в том случае, если бы удалось – по примеру Китая – расстрелять всех лиц, связанных с дорожным строительством. Конечно, это в определенной степени снизило бы затраты – но главной проблемы, связанной с технической сложностью строительства и ремонта дорого не решило бы. (Кстати, среди последнего есть и капитальный, с полным снятием дорожного покрытия и даже пересыпкой подушки. Для дорог общего пользования его периодичность – 12 лет. То есть, раз в 12 лет со всех сельских дорог должен, как минимум, сниматься и заново укладываться асфальт, а то и заменяться подушка. Какой при этом должен быть бюджет дорожного фонда – лучше не задумываться.)

То есть, получается, что для устройства любой, более-менее приемлемой для автомобильного транспорта, инфраструктуры в РФ нужны не просто большие деньги. А деньги, прямо сказать, астрономические. По сравнению с которыми 1 трлн. 610 млрд. рублей покажутся копейками. Что поделаешь – подобное сочетание климата, геологических факторов (типа грунтов, расположения грунтовых вод и т.д.) и расстояний между важными объектами для нашей страны является наихудшим в мире. Именно поэтому Россия по состоянию дорог традиционно оказывается хуже не только Европы с США, но и многих стран Африки. А что Африка – там асфальт можно класть буквально на землю, ну, может быть – подсыпать сантиметров 20 гравия. Да и тянуть асфальтовые магистрали в Африке надо из одного мегаполиса в другой – поскольку все остальные городки и деревни тут практически не имеют экономического значения. А в России приходится соединять даже села…

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Впрочем, объяснять – почему в нашей стране существует вечная проблема с дорогами – можно долго. Да и разговор тут идет несколько о другом. О том, что современная доступность автомобилей для россиян – очень и очень условная и скорее связанная с навязыванием этого типа транспорта— имеет свою обратную сторону в плане недоступность для них дорог. То есть, если приобрести машину они, все-таки, могут – пускай и залезши по уши в долги – то «приобрести» нужную дорогу для нашего современника является делом почти невозможным. И им приходится или тащиться по разбитому полотну, проклиная все ямы, колеи и тех, кто все это в свое время делал, или часами торчать в пробке, ожидая, пока транспортный поток протиснется в «бутылочные горлышки» крупных (и не очень крупных) городов. Ну, и в качестве «вишенки на торте», выслушивать высказывания тех или иных «урбанистов» - то есть, лиц, по умолчанию присосавшихся к бюджету – о том, что, дескать, «в городах слишком много машин». А значит – «следует разрабатывать меры, направленные на то, чтобы владеть машиной было невыгодно». (И ведь разрабатывают, собаки!)

То есть – вначале продают человеку одну «часть» от единого целого, которая не может существовать без другой.(И получают от этого прибыль, увеличение ВВП и прочие «ништяки», вплоть до иллюзии богатства.)А затем оказывается, что второй части указанной единой системы никто давать не намерен. Ну, в лучшем случае, за отдельную плату – как платные магистрали. (Но это – в самом-самом-самом лучшем случае. Поскольку 99,99% дорог общего пользования невозможно сделать пригодными к комфортному использованию даже за деньги.) Так что, остается только терпеть – и делать вид, что автомашина сама по себе, вне имеющейся транспортной инфраструктуры, есть абсолютная и неизменная ценность. И что возможность владения этой ценностью есть абсолютное и неизменное благо, данное нам современной властью.

Впрочем, понятно, что подобная ситуация характеризует не только лишь «дорожно-машинную» область. Скорее наоборот – она является лишь одним частным случаем существующего глобального состояния, связанного с катастрофическим недостатком инфраструктуры – при избытке ее «наполнения». Это касается практически всех технических, да и нетехнических систем современного мира – и является самым ярким примером попадания его в то, что можно назвать ловушкой. Особенно это касается постсоветских стран, которые «сидят» в ней уже два десятилетия – выживая только за счет фантастической прочности заложенной в свое время основы. Впрочем, и положение всех остальных немного лучше – скажем, большая часть дорожной инфраструктуры во всем мире была создана в 1930-1960 годах. (Для РФ, кстати, справедливо то же самое, только основой транспорта тут были на автомобильные, а железные дороги.)

Но самое главное – это то, что подобное положение касается многих социальных систем. Но об этом уже надо говорить отдельно…
</lj-cut><lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
В последнее время, наблюдая за ситуацией в образовании, все чаще можно увидеть то, что указанная отрасль переживает—как это помягче сказать – не слишком лучшие времена. Впрочем, стоит сказать прямо: именно сейчас к концу подходит главный «ресурс», оставшийся с советского времени — учителя. Со всем остальным еще можно справиться — и, вроде-бы, справляются: финансирование образования сейчас больше, чем десять (а уж тем более, двадцать лет назад), школы ремонтируют — не все, конечно, но все же откровенного ужаса тут не видно. Учебники издают, разного рода мультимедийные пособия выпускают, некоторые вещи даже в 3д-формате — что есть несомненный плюс. Но ситуация с преподавательским составом от этого не улучшается. Причина проста — уходят старые советские кадры, а новые педагоги, что приходят на их место, оказываются «немного не такими».<P></P><P>Причем, речь идет даже не об уровне знаний и умений, и даже не о том, что мало кто из молодых согласен работать на имеющуюся зарплату. На самом деле, и такие находятся — да и зарплата учителя сейчас, как уже говорилось, не столь нищенская, какой она была лет 15 назад. Однако , эта самая молодежь ведет себя несколько по-иному. В том смысле, что она является — как это сказать — на порядок более «адаптируемой» к жизни, нежели «старые кадры». То есть, даже работая в школе, она делает исключительно то, что влияет на зарплату, карьеру и т.&nbsp;д вещи. Желание это, разумеется, вполне объяснимое: учителя — не рабы, а такие же люди, желающие более-менее хорошо жить. Вот только в существующей системе выполнение этого желания оказывается связанным с чем угодно, но только не с уровнем знаний детей. В результате чего сейчас часто можно увидеть педагогов высшей категории, имеющих разнообразные грамоты, звания и места в конкурсах, которые учить детей не умеют вообще. Да, именно так — поскольку все свои таланты они используют для другого. (Начиная с отбора «умных» - в смысле, более-менее обученных учеников — и заканчивая правильным заполнение нужных бумаг. )</P><P>Собственно, удивление тут было бы странным — поскольку именно такая тактика есть вообще оптимальное поведение для нормального человека, желающего жить нормальной жизнью. <lj-cut>Но для общества, разумеется, она обходится очень дорого — причем, самое плохое тут то, что ничего сделать для устранения проблемы не представляется возможным. Ведь все попытки усилить контроль приведут только к одному — к тому, что педагог будет работать исключительно ради этого контроля. Да, собственно, современная ситуация с приоритетом бумажной работы происходит именно из данной особенности. Что поделаешь — ловушка, она такая...

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
<P></P><P>Впрочем, как уже не раз говорилось, выход из данного положения, все-таки, есть. Правда, весьма специфический и возможный в очень специфической ситуации, поэтому о том, когда и как он будет найден, надо говорить отдельно. Пока же можно только посоветовать читать «Педагогическую поэму» Макаренко — причем, особо обращая внимание на описание его взаимодействия с «народобразом». Тут же хочу обратить внимание не другое. А именно — на то, что для обыденного сознания существование в «искаженном мире» ловушки является настолько невыносимым, что, не имея возможности «обыденно» выбраться из нее, оно старается создать такую картину мира, при котором искажения не были бы заметны. (Так же, как человек, надевший деформирующий изображение очки через некоторое время перестает замечать это.)</P><P>Применительно к ситуации в образовании подобный эффект проявляется, во-первых, в том, что падение его качества постоянно оспаривается. Ну да, тяжело найти хорошего специалиста — при том, что формально этих специалистов переизбыток. Так это от того, что уровень производства вырос! (Как говориться: что?!! В стране, где тридцать лет назад запускали сверхтяжелые ракеты — а теперь строительство автосборочного завода выглядит хайтеком!) Да, наши школьники и студенты все реже занимают высокие места в международных олимпиадах. Но ведь занимают же! (Особо «умные» могут тут привести результаты США или европейских стран, где данный уовень тоже падает — правда, не говоря, в пользу каких стран.) Ну, а об общем падении уровня грамотности лучше вообще не говорить — в конце концов, сейчас везде автопроверка и автозамена...</P><P>Впрочем, когда указанных аргументов начинает не хватать, приходится переходить ко «второму варианту». А именно — к утверждению о том, что и «тогда все было не так». Тем более, что, как уже говорилось, спеллчекеров не было, а так же не было Интернета с Википедией. Да и вообще, автоматизация интеллектуальной деятельности была на порядки ниже. А с распространением информации в «доэлектронную эпоху» вообще была беда: печатные издания стоили дорого (дороже, нежели сейчас), занимали много места и были маломобильны. Так что рутинная в настоящее время деятельность по «добыванию» информации еще лет двадцать назад представляла настоющую проблему. Но даже в подобном случае можно увидеть, что уровень реализуемых тогда проектов, как уже говорилось, на порядки превышал все, что делается сегодня.</P><P>И тогда на помощь приходит еще один способ самообмана. А именно — высказывается, что да, в неких «абстрактных» вещах советские были умнее, но в конкретных, житейских — наши современники дадут им фору. Правда, тут становится непонятным: что же такое — это «абстрактное»? Если речь вести о знании той же математики — в том числе, и высшей — то как раз оно было вполне себе практическим. Скажем так — до того, как компьютеры стали массовыми, а вместе с ними стали возможными и массовые «численные» решения задач — то в инженерной деятельности приходилось реально применять разного рода математические формулы. (Да, лично сталкивался с людьми, которым проще было просчитать какую-то головокружительную формулу, нежели решать задачу на компьютере.) Или то же, кажущееся сейчас полностью отвлеченным, знание литературы в свое время на порядок упрощало коммуникацию — в том смысле, что давало некую общую культурную базу, на которую можно было ссылаться. Что же касается грамотности — то о ней вообще лучше не говорить: если даже сейчас, когда в основном применяются компьютерные формы взаимодействия, пресловутые «девочки» умудряются напортачить в документах, то страшно представить, что бы они делали, если бы надо было писать все от руки!</P><P>И это еще не говоря о том, что данные «абстрактные» знания представляли собой единую систему, на основании которой потом выстраивались уже чисто профессиональные умения. Кстати, именно это позволило в свое время постсоветским людям очень быстро освоить все «новые профессии», порожденные капитализмом — начиная от программирования и заканчивая финансовым учетом. Что, кстати, было далеко не очевидным — в начале 1990 годов западные спецы настраивались на то, что они будут вести себя с наивными русскими, как с папуасами. То есть думали, что будут вертеть «новорусской элитой» по собственному желанию. (Как вертят разного рода «своими сукиными сынами», наподобие Хусейна.) А в реальности эта самая «элита» уже через десять лет повела свою политику. Да, политику, противоположную интересам большинства, политику антинародную — с этим никто не спорит. Но свою. И сейчас вполне профессионально играет в самой «высшей лиге». Правда, для большей части страны от этого не становится легче — но разговор то идет не об этом.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
<P></P><P>То же, что при всем этом советские граждане оказались беззащитными перед «манипуляцией» - в том смысле, что приняли антисоветскую систему, на самом деле с вопросом о знаниях и образовании практически не пересекается. В том смысле, что знания, необходимые для принятия верного решения в данном случае находятся настолько «глубоко», что владение ими для масс тогда, как же, как сейчас, было практически исключено. В том плане, что даже самые умные люди на основании самого лучшего школьного и вузовского образования вряд ли могли промоделировать ситуацию таким образом, чтобы получить будущую реальность. (Да что там — в общем, разрешить данную задачу было невозможно и докторам наук.) Для этого требовалось владение диалектическим мышлением — а с последним, как можно понять, у человечества всегда была «напряженка». Кстати, совсем недавно, мы могли наблюдать практически тот же самый случай - в том смысле, что уже современники совершают практически ту же самую ошибку общественного сознания. Да, речь идет об Украине, где события начала 1990 годов повторились практически точь-в-точь. Но уже при наличии ярчайшего примера подобного! (Да что там Украина — вон у нас в РФ есть масса людей, которые не против были бы устроить тут майдан, хотя все беды, несомые им, они могут наблюдать в реальном времени.)</P><P>Так что к образованию и его задачам все это не имеет ни малейшего отношения. А точнее — имеет, но исключительно в том плане, что показывает, куда же должна двигаться данная область человеческой деятельности в плане своего развития. Но разумеется, говорить об этом в условиях, когда и намного более простая цель — дать людям необходимые им для работы знания — не может быть достигнута, было бы смешно.</P><P><SPAN lang=en-US>P.S. </SPAN><SPAN lang=ru-RU>Речь идет именно о системе массового образования — поскольку понятно, что в «частном порядке» диалектическим мышлением может овладеть каждый человек. Вот только играть решающую роль в исторических процессах этим отдельным людям в любом случае очень и очень тяжело.</SPAN></P><P></lj-cut>

<lj-like />


</P>
anlazz: (Default)
Для иллюстрации того, что же реально происходит в современном мире, хочу привести достаточно известный пример. Как все помнят, где-то два с половиной года назад наши «заклятые союзники»  сбили российский Су-24 в Сирии. Событие это всколыхнуло всю страну – в частности, одни блогеры рвали на себе волосы и требовали жестко покарать предателей. Другие же, напротив, издевательски посмеивались – дескать, «Рашка все!», опустили по самые помидоры. Впрочем, и те, и другие очень скоро забыли данное событие, и нам от него остались только пресловутые запрещенные турецкие помидоры и слова Путина о «ноже в спину». В общем, большая политика пошла своим чередом:  все, кто мог, начиная с нашего президента и заканчивая президентом турецким сняли с указанного события все сливки, и потихоньку  забыли.

Впрочем, помимо всего прочего, данное событие показало и еще кое-что достаточно интересное. А именно – когда стали вскрывать черный ящик с разбившегося самолета для считывания с него информации, то увидели, что это невозможно. Поскольку вместо бортового самописца в оранжевом корпусе следователей ждали исковерканные печатные платы с растрескавшимися микросхемами. «Прозападная» часть блогосферы в ответ на это опять взвыла свое любимое – «Рашка все» (в смысле, не может делать черные ящики). Ну, а патриотичная стала отчаянно пытаться доказать, что «все так и должно было случиться». В том смысле, что «ящик» обязательно должен был испортится при подобных условиях, и ожидать чего-то иное от него было бы странным. Впрочем, через месяц-два опять все забылось.

Однако если кто еще помнит, то основная проблема в данном случае была в том, что в указанном устройстве были применены микросхемы в неподходящих корпусах. А именно, в пластиковых – вместо традиционных для авиационной техники металлокерамических. Кстати, единственная отечественная ИС в данном случае оказалась металлокерамике, и все эти деформации прекрасно выдержала. Ничего удивительного во всем этом нет – ведь эти самые специальные корпуса и выпускаются для того, чтобы увеличить стойкость корпусируемых компонентов. Разумеется, они намного дороже – но эта дороговизна окупается возможностью работы в более тяжелых условиях.Read more... )
anlazz: (Default)

«… чудесные средства передвижения позволяют недоумкам под видом туризма наклюкаться не в своей родной забегаловке, а рядом с собором святого Петра...» Станислав Лем, Глас Господа, 1968 год


В теме, посвященной посту Фритцморгена «Автомобили и путешествия» я несколько разобрал вопрос с автомобилями. Теперь можно перейти и к путешествиям, поскольку именно они— вместе с  изделиями иностранного автопрома – по мнению данного блогера  выступают реальным достижением нынешнего режима. Причем, на первый взгляд, оспорить данное утверждение невозможно. (Хотя некоторые, конечно, пытаются.) Правда, про автомобили уже было сказано, что их изобилие в реальности является не сказать, чтобы таким уж большим благом для современного человека. А точнее, в большинстве случаев не благом, а жизненно важной необходимостью, инструментом, позволяющим решать вопросы, которые в советское время вообще не возникали. (Вроде необходимости возить детей в школу, а себя – на работу.) Да еще и за собственные, и весьма немалые, деньги. (Впрочем, не только собственные – достаточно вспомнить, сколько общественных средств уходит на строительство дорожной инфраструктуры.)

Что же касается путешествий, то говоря о них, прежде всего, следует подчеркнуть: речь в данном случае идет исключительно о поездках за границу. Потому, что если взять внутренний туризм, то сравнение настоящего с прошлым окажется далеко не в пользу современности. Хотя бы потому, что в советское время понятие «внутренний туризм» охватывал гораздо большую территорию, нежели сейчас. Все-таки, СССР был значительно больше, нежели современная РФ. (Не говоря уж о любых других постсоветских государствах.) И обычный советский человек мог, к примеру, не покидая страны проехать через всю Среднюю Азию или посетить республики Закавказья. При этом простота перемещения по Союзу, в общем-то, поражала – при желании можно было делать это почти без затрат. (На попутках, на электричках и т.д.) Впрочем, самое главное тут – то, что в данном случае полностью отсутствовал какой-либо коммуникационный барьер, поскольку на всей территории страны человек чувствовал себя примерно так же, как в своем городе. (Разумеется, были нюансы, особенно к концу существования СССР, но все равно, коммуникационная связность всего советского населения была высокой.)

* * *

Но разумеется, основой советского туризма был отдых «организованный», связанный с огромной сетью разнообразных оздоровительных и туристических учреждений. В них на середину 1980 годов могло отдыхать порядка 45 млн. человек в год.Read more... )


anlazz: (Default)
Приведу пример «еще из Фритцморгена» - так сказать, для лучшего понимания вопроса о том, что же представляет из себя современное общественное сознание. А именно – не так давно данный топблогер приводил, так сказать, свое впечатление от просмотра американского сериала («Дэдвуд»), посвященного Дикому Западу. Ну, сериал – и сериал, что тут сказать, тем более, что для США этот самый «Дикий Запад» представляет собой один из основополагающих мифов. И поэтому они наснимали про него такое количество киноматериала, что страшно даже представить. В самом разном ключе – от ужасно эпического и героического до откровенно комического и пародийного. Впрочем, сегодня время вестернов давно прошло, и кинообразы отважных парней с кольтами давно уже вызывают что-то среднее между зевотой и ностальгией. Собственно, в ответ на эту ностальгию (которая в США на порядки выше, чем у нас) сейчас и снимаются подобные вещи. Однако Фритцморген умудрился найти в сериале нечто такое, что привело его в восторг. Вот как он сам пишет:

«Чуть ли не все главные герои безо всяких колебаний открывают своё дело. Положительные герои торгуют лопатами или возят грузы из города в город. Отрицательные держат салуны и публичные дома. Однако открыть бизнес считается для деятельного человека не чем-то выдающимся, а абсолютной нормой.»
Конечно, можно удивляться тому, почему это Олег Макаренко впервые (!) обратил внимание на момент, который так же является одним из базовых конструкций в американской мифологии – в которую и входит миф о «Диком Западе». Ведь речь идет о знаменитой «Великой Американской Мечте», столь любимой нашими либералами-западниками. Впрочем, сам Фритцморген позиционирует себя, как «антилиберала», так что, ему, наверное, можно не знать про указанное явление. Однако, в любом случае, выглядит это странно – человек представляет, как открытие, такую банальность, с которой должен был знаком со школы. (Он что, О'Генри с Марком Твеном не читал?)

Впрочем, понятно, что Фритморгена интересует вовсе не «Дикий Запад» в совокупности с «Великой Американской Мечтой». Гораздо важнее для него то, что на указанном материале он может в очередной раз заявить необходимость развития пресловутого «Духа предпринимательства» здесь, в настоящей РФ. Дескать, надо нам поучиться у США тому, что: «В то время как обитатели гетто сидят и ждут от государства пособий, нормальные американцы считают, что за их материальное благосостояние отвечают они и только они.»


* * *

«Нормальные американцы» - это, очевидно, WASP'ы (White Anglo-Saxon Protestant), представители привилегированных слоев Соединенных Штатов, и так же играющие значительную роль в американской мифологии. Впрочем, сформировался данный миф потому, что в свое время этот самый слой действительно имел вполне определенное стремление к открытию своего бизнеса. Правда, вполне возможно, что иные слои американского общества так же были не против того, чтобы заняться предпринимательством – но вот сделать это им было гораздо сложнее. Но, в любом случае, на тот момент – как раз на время, описанное в сериале (конец XIX века) — указанное стремление являлось для Соединенных Штатов однозначным благом, позволивши им к началу XX века превратиться в развитую державу.

Да и впоследствии указанная предприимчивость оказалась для Штатов нелишней, правда, с учетом мощной господдержки.Read more... )

Profile

anlazz: (Default)
anlazz

September 2017

S M T W T F S
      1 2
3456789
10111213141516
1718 19 2021 22 23
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 06:13 pm
Powered by Dreamwidth Studios