anlazz: (Default)
Был ли в СССР дефицит? Разумеется, был – и более того, он не мог не быть. Просто потому, что иное бы означало тот факт, что советские ученые все-таки открыли знаменитый философский камень. В том смысле, что научились получать все из ничего. (Впрочем, это будет уже не  lapis philosophorum, а какая-то волшебная палочка.) Поскольку в ином случае обеспечить наличие всего для всех было бы невозможным. А ведь любое иное состояние и является дефицитом. Поэтому обвинение Советского Союза в том, что он не мог сделать подобное, выглядит смешным. Правда, ведя речь о дефиците в СССР, обыкновенно оговаривают, что имею в виду не отсутствие полного обеспечения всеми желаемыми товарами, а то, что не было «самого необходимого». Под последним, впрочем, подразумевают все, что угодно – начиная от туалетной бумаги и заканчивая пластинками Pink Floyd. Но это все не важно - поскольку главным в подобных утверждениях является вовсе не это – а то, что они должны показать однозначное преимущество современной системы над советской. И, как правило, показывают – а точнее, показывали. По крайней мере, в течение первых пяти-десяти лет «новой России», при всеобщей нищете и развале, именно полные прилавки магазинов служили главным источником легитимности существующей власти.

Собственно, и сейчас мало что изменилось. Не в плане обеспечения легитимности, конечно – тут нынче работают иные механизмы – а в плане того, что до сих пор одним из главных преимуществ существующей экономической системы рассматривается тот факт, что в ней невозможно существование пресловутых «пустых полок». И это до сих пор кажется железным аргументом в плане «борьбы с совками». Однако все ли так просто? Разумеется, нет. Скорее наоборот, поскольку стоит рассмотреть этот самый «железный аргумент» повнимательнее, и станет понятно, насколько странно он выглядит. Ну, в самом деле – ведь после гайдаровских реформ магазины реально наполнились товарами. Однако никаких новых мощностей по их производству в это время не создавалось. Более того, уже в 1992-1993 году актуальным стало полностью противоположный процесс – деградация все большего числа производств. Одна проблема с оборотными средствами, созданная пресловутыми «реформами», нанесла функционированию предприятий такой удар, от которого оправиться удалось далеко не всем. А ведь был еще развал Союза, приведший к уничтожению хозяйственных связей – что так же не пошло на пользу производству. В итоге даже ВВП – показатель сам по себе довольно лукавый – перешел от падения к росту только через восемь лет после начала «реформ», в 1999 году.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Но тогда что же привело к наполнению еще недавно девственно пустых полок магазинов при том, что физически продукции производилось гораздо меньше? Какую же волшебную палочку или lapis philosophorum нашла «гайдаровская команда»? Да очень и очень простую – настолько примитивную, что страшно даже представить. Прямо-таки относящуюся к задачам для начальной школы. Ну да – классический вопрос о бассейне с двумя трубами, по одной из которых вода наливается, а по другой – выливается. В результате чего получить высокий уровень в нем можно не только увеличивая приток, но и уменьшая отток. То есть – наполнить магазины товарами можно не только путем роста их производства, но и путем снижения потребления. Что и было сделано. Правда, тут есть одно важное отличие: вода в бассейне реально нужна – ну, например, для того, чтобы поплавать. Товары же на полках магазина, как правило, никакой полезной функции не выполняют.<lj-cut> Более того, они, как правило, тут приносят только убытки – например, занимая полезную площадь и приводя к омертвению капиталов. А еще – банально портятся, что особенно актуально для продуктов питания. В результате чего указанное изобилие оказывается не только бесполезным, а однозначно вредным.

И одновременно с этим подавляющая масса людей оказывается лишенными возможности использовать эти товары в своей жизни. То есть: все то, что лежит на полках магазинов и занимает пространство витрин, становится для них исключительно виртуальным явлением. В принципе, замени все это на компьютерную графику или восковые фигурки – разницы не будет никакой: насытиться 100 сортами колбасы, которую невозможно купить, так же трудно, как той же колбасой, показанной на экране телевизора. То есть, преодоление дефицита оказалось очень и очень странным: товар, который до 1992 года все же попадал в руки потребителей, теперь стал накапливаться в торговых точках, порой полностью теряя свои потребительские свойства. Кстати, забавно – но в те же 1990 годы порой можно было увидеть абсурдную ситуацию, состоящую в том, что «непорченные» продукты никто не брал из-за высокой цены, а вот просроченные и гнилые, но уцененные – вызывали ажиотаж. (У тех же пенсионеров – все лучше, нежели в мусорных ящиках копаться.) Сейчас, разумеется, это стало несколько более завуалированным – в том смысле, что «тухлятину» не продают прямо, а отправляют на «переработку»: выпускают из нее разнообразные полуфабрикаты и «готовую еду». (В общем-то, относительно безопасную благодаря тепловой обработке.) Хотя и разного рода «секреты гипермаркетов», состоящие в придании «товарного вида» испорченным веща, так же популярны.

Но, в целом, более актуальным стал иной путь. А именно – вместо того, чтобы ждать, пока товар потеряет свою ценность через «вылеживание» на торговых площадях, его сразу делают «порченным». В том смысле, что снижают себестоимость через однозначное ухудшение качества. Примеров тому море: тут и известное «осоевение» колбасы, превращающее ее из мясного вначале в «мясосодержащий», а затем – и в «мясоимитирующий» продукт. (Причем, теперь иногда речь идет о снижении содержания уже сои – путем замены ее на более дешевые наполнители!) И в переходе к более дешевым тканям в той же одежде – в результате чего время носки ее сокращается в разы. И в снижении толщины металла в автомобилестроении. И в массовой замене «натуральных материалов» «синтетическими» во всем, что можно – причем, проблема состоит не в синтетике, как таковой, а в том, что эта самая синтетика изначально полагается самой дешевой из возможных. Да и вообще, такой параметр, как долговечность, современным производством чем дальше, тем больше отодвигается на задний план. В результате чего мир наполняется множеством дешевых, но «одноразовых» вещей.

А приобретение дает теперь вместо «окончательного» удовлетворения имеющихся потребностей лишь короткое их «насыщение». После чего нужно будет начинать все сначала. Причем – вопреки заявлениям маркетологов – эти самые непрерывные покупки дешевых вещей в совокупности&nbsp; оказываются гораздо дороже, нежели гипотетическое одноразовое обзаведение изначально качественным товаром. То есть, можно сказать, что подобная форма «борьбы с дефицитом» в реальности представляет всего лишь «размазывание» последнего по времени – в результате чего сил и средств на его получение уходит не меньше, нежели в условиях советской «пустоты магазинов». Впрочем, в том, что касается изначально дешевых и недолговечных вещей – вроде туалетной бумаги или женских прокладок – данная ситуация может только радовать. Но вот уже с продуктами, как было сказано выше, получается гораздо хуже – поскольку хоть продукты и дешевые, но человеческий организм, который их воспринимает, довольно дорогой. В результате чего количество заболеваний органов пищеварения непрерывно растет, а так же растут фатальные исходы из-за них – несмотря на все достижения медицины последних десятилетий.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
То есть, можно говорить не о преодолении дефицита – а о иллюзии данного преодоления, когда в реальности он&nbsp; не только не уменьшился, но еще и вырос. Причем, изначально, в 1990 годы – до чудовищных пределов. (Поскольку ничего другого в условиях резкого падения производства просто быть не могло.) Правда, впоследствии – при наступлении «сытых нулевых» - уровень недопотребления несколько понизился. Что связано, в определенной мере, с ростом цен на нефть и появившимися у государства и бизнеса деньгами – последнее позволило, например, вывести те же доходы «бюджетников» из тотальной нищеты в более-менее приемлемую бедность. Но в еще большей степени тут сыграл фактор упомянутой выше «порчи товаров», сознательного снижения их качества и себестоимости, приведший к заполнению полок магазинов уже не недоступными большинству, но качественными вещами – а дешевыми суррогатами. (Впрочем, данный процесс начался еще в 1990 годы – с появлением «турецкой одежды» и «китайской техники», сделанных из откровенных отходов производства с соответствующим качеством.) То есть – народ откровенно накормили говном, дав ему убеждение, что он в реальности ест конфеты…

Впрочем, все это довольно очевидно, и единственная причина, по которой данное состояние считается нормальным, состоит в том, что никакой альтернативы ему реально нет. То есть, разумеется, можно тратить свои силы и время в плане поисков «нормальных продуктов», «нормальных товаров» (и даже можно их найти) – но не у всех есть это время и силы. Это для позднесоветского&nbsp; человека нормальным было «сбежать с работы», потому, что где-то «выбросили дефицит». Сейчас подобный фокус закончится, в лучшем случае, лишением премии. Ну, а о том, чтобы мотаться в другой город за товарами сейчас вообще нет речи. (Хотя иногда это реально действенный метод – «порча» проистекает неравномерно, порой создавая иллюзию своего отсутствия.) Более того, даже пресловутая «дача» - как источник натуральной еды – сейчас гораздо меньше доступна, нежели лет двадцать назад. (Когда тот же транспорт был дешев и доступен.) Поэтому большинство потребляет то, что есть – и старается не задумываться о качестве…

Однако если бы дело ограничивалось только вышесказанным – то проблема была бы еще не так серьезна. Ну, едят многие «доширак» при заваленных полках магазинов – правда, в большинстве своем, тем же аналогом «доширака» в других ценовых категориях – и пусть едят. В конце концов, с голоду никто не умирает! (А если человек реально хочет и может – то он даже имеет возможность купить реально качественные вещи. Да, затратив средства и силы – но ведь возможность выбора же!) Тем не менее, стоит понять, что&nbsp; современный «недифицит», помимо «порчи товаров» несет и еще кое-что. То, что действительно может привести к самым серьезным последствиям – в том числе, и к реальным голодным смертям, когда даже пачка быстрорастворимой лапши покажется сокровищем. Речь идет о прогрессирующей деградации самой глубинной инфраструктуры современного общества, о продолжающемся разрушении т.н. «больших систем», лежащих в основании современного производства. Эта самая деградация неминуемо подтачивает даже то, что еще осталось от «прошлой жизни», что сохраняет хоть какое-то качество. Впрочем, и систему производства «порченных товаров» она разрушает так же – как не удивительно подобное звучит.

То есть – в грядущей перспективе вырисовывается что-то совсем уж невообразимое. Правда, не стоит пугаться – как правило, подобная ситуация с «заходом в экстремумы» означает только то, что существующая система заменяется на что-то иное. Однако об этом будет сказано несколько позднее…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
Удивительно, насколько сложно нам дается представление о диалектическом характере социальных систем, о том, что для них любая сильная сторона неизбежно оборачивается слабостью, а любая победа содержит в себе зачатки поражения. Хотя, на самом деле, более важного знания вряд ли существует: ведь именно оно позволяет избежать пресловутого «заколдованного круга проблем», позволяя бороться с последними еще до того, как они станут критическими. А в лучшем случае – вообще начинать это делать еще до их возникновения. Но данный метод – это, в общем-то, недосягаемая вершина мышления, с которой мог работать, наверное, только один Ленин. А вот умение искать корни будущих бед, пока те еще маленькие является почти нормальным человеческим умением. Правда, с одним ограничением: это самое умение противопоказано представителям высших слоев иерархии. По той причине, что для «иерарха» главным является противоположное умение – а именно, способность скрывать проблемы и перекладывать их на других.

Это относится, в общем-то, к любой конкурентно-иерарахической системе. Но в случае с «обычными» социумами подобная особенность воспринимается, в общем-то нормально – дескать, таково их базовое свойство. Но в нашей истории есть общество, для которого подобная невозможность стала фатальной. Это – общество советское. Поскольку самое его рождение и последующее развитие было основано именно на указанной диалектичности – а точнее, на ее понимании. Что дало такую фору, которую никто даже и представить не мог. Ведь подумать только: победили разруху 1920, враждебное окружение, внешнее давление, нищету, безграмотность, практически нулевой технологический уровень. Победили самую мощную армию в истории человечества, да и вообще, весь Третий Рейх, а по сути – эти Рейхом «Объединенную Европу». Победили послевоенную американскую претензию на мировое господство, подкрепленную ядерным оружием, О послевоенной разрухе тут и говорить незачем – поскольку ее победили как-то походя. Более того, построили не просто вторую экономику в мире – а стали научно-технологическим лидером мира…

И вдруг – потерпели поражение. Причем, не от Запада, как такового – как бы позднесоветские мыслители не пытались нам навязать данную идею. А от чисто внутренних, причем, каких-то удивительно несерьезных проблем. Просто поразительна причина, что угробила страну, способную осуществлять космические полеты, строить атомные станции и разрабатывать промышленных роботов! В первом приближении она вообще выглядит анекдотичной: джинсы и колбаса! Вот так: Черчилль СССР не победил, Гитлер – не победил, Трумэн с атомными бомбами – не победил, а какие-то штаны и, простите, мясные изделия – победили. Хотя смешно это только на первый взгляд. При более внимательном рассмотрении становится понятным, что смеяться тут нет смысла, поскольку затрагиваются очень и очень фундаментальные вопросы.

* * *

Возьмем, например, те же джинсы. Которые представляют собой одну из «сакральных сущностей» антисоветизма, суперценность, на которую антисоветчики готовы были обменять все достижения страны. (И обменяли.) Что же они из себя представляют? А ничего особенного, просто штаны особого фасона, сшитые из ткани «деним». Тут нет смысла пересказывать историю указанного предмета одежды, поскольку это делалось уже не раз и не два. Поэтому можно только отметить тот факт, что джинсы появились еще в позапрошлом веке – впрочем, не являясь каким-то последним словом моды, а напротив, рассматриваясь как вариант рабочей одежды. Read more... )

anlazz: (Default)
Яна Завацкая – Синяя Ворона – написала очередной пост , посвященный семейным отношениям. Пост достаточно очевидные, если не банальный – про то, что женщина в современном мире находится в положении, несколько менее выгодном, нежели мужчина. Основная причина этого состоит в том, что она вынуждена тратить силы на рождение и воспитание ребенка. Еще раз скажу – это более, чем очевидность: мать в любом, даже самом лучшем, случае обязана уделять своему дитю больше времени, нежели отец. По физиологически причинам: даже самый лучший папа не может вынашивать младенца и кормить его грудью. Из этого вытекает и «особое» отношение ребенка и матери в раннем детстве – изменить которое очень и очень сложно. (Что же касается детства «позднего» - где-то лет с пяти, то там, понятно, не все так однозначно – однако и в данном случае есть достаточно серьезные проблемы, разрешить которые весьма непросто.) И вряд ли стоит удивляться тому, что все это неизбежно ведет к снижению ее положения в обществе. Да, потом данный «провал» можно нагнать за счет повышенного приложения сил – но это, в любом случае, будет положение «догоняющего».

То есть – обсуждать указанную проблему в ином плане, в общем-то, было бы странно: это такие простые вещи, что понимаются даже без привлечения диалектики, на основании самой банальной логики. Тем не менее, большая часть комментаторов поста Яны Завацкой удивительным образом эту банальность не только не поняли – но даже не заметили. Если прочитать самый первый «комент» к указанному посту, то можно увидеть, что он соотносится с поднятой темой примерно так же, как пуганая ворона соотносится с письменным столом. А ведь таковых «комментов» там, в общем-то, большинство! То есть, удивительно, но в нашем обществе «автоматические реакции» вызывают не только политические события: скажем, упомянешь Сталина – так обязательно прибежит куча борцов со сталинизмом, напишешь про Троцкого, Ленина, Путина – то же самое. Но и довольно нейтральные и, на первый взгляд, достойные спокойного обсуждения вещи, вроде положения женщин в обществе.

Впрочем, Бог с ними – с борцами против «женского угнетения мужчин»! Гораздо интереснее поговорить о другом – о том, какую же реально проблему подняла Завацкая, и как ее следует решать.Read more... )
Дело в том, что упомянутая модель «идеальной семьи» на самом деле является артефактом, связанным с переносом представлений о советской жизни периода перехода от традиционного к индустриальному производству на «настоящую» Традицию. Хотя в последней семья, как таковая, выступала, прежде всего, производственной единицей, занимающейся вовсе не созданием счастливой и наполненной любовью жизни для себя и детей – а совершенно иными, гораздо более прозаическими проблемами. Обеспечением себя средствами к существованию. И отношения между супругами на 99% соответствовали этой задаче – являясь, по сути, производственным разделением. Условно говоря, муж пахал, жена жала – ну, или еще как-то. В любом случае, ни о каком ином смысле семьи говорить было нельзя – даже цари «брачевались» не абы как, а руководствуясь принципами большой политики. И то, что при этом в данных отношениях должно было быть какое-то «взаимопонимание», диктовалось тем же: необходимостью совместной работы.

Причем, так же, как в любой иной производственной системе, основанной на разделении труда – а последнее, напомню, является одним из самых эффективных методов повышения производительности – взаимодействия между участниками осуществлялись на иерархической основе. То есть – один из супругов был главнее, нежели другой. Так происходит – а точнее, происходило – всегда, даже в артели обыкновенно выбирают себе атамана. Ну, и разумеется, в подавляющем числе случаев этим самым «атаманом» оказывался муж. Ну, просто потому, что он сильнее, что позволяло выполнять самые трудные и необходимые работы, вроде пахоты. (В артелях принцип выбора главного был такой же.) То же самое можно сказать и про аристократию – в том смысле, что следует учитывать военные ее «корни». (Аристократ должен был воевать вплоть до относительно недавнего времени – в России до «жалованной грамоты» Екатерины II.) Представить жену, одевающую броню и садящуюся на коня, разумеется, невозможно – из-за той же меньшей мышечной силы по сравнению с мужчиной.

Впрочем, бывали ситуации, когда – по определенным причинам – «ведущей» в экономическом плане оказывалась и жена. Например, купеческая вдова в XIX веке вполне могла вести дела – благо, ездить самой на ярмарки и отбиваться от разбойников теперь нужды не было. В таком случае, выйдя замуж второй раз, она вполне могла поставить мужа в подчиненное положение – и не у кого не возникало возмущения подобным. В определенных случаях подобное положение могло быть и у «первого мужа» - если жена могла лучше управляться с «хозяйством». (Но разумеется, все это – у «верхушки» общества. Где с определенного момента – перехода к профессиональной армии – уже не требовалась физическая сила.)

* * *

В любом случае, следует понять одно: экономика первична –«гендер» вторичен. (На самом деле, никакого «гендера» вообще не существует, но разумеется, об этом надо говорить отдельно.) Поэтому подобное положение воспроизводилось тысячелетиями – до того момента, как развитие индустриализации не привело к уничтожению «семейного хозяйства». Впрочем, если заводы и фабрики, а так же сельхозпредприятия смогли полностью заменить семью в плане создания прибавочного продукта где-то к середине XX века (для России), то в плане его распределения этот процесс затянулся еще на полвека. (То есть – прямо потребить производимый индустриальный продукт было невозможно, надо было его несколько «подготовить». Скажем, продукты подвергнуть кулинарной обработке, одежду – стирать и зашивать, мебель и технику – ремонтировать и т.д.) Это дало небольшую фору семье – позволив создать облегченную модель «производственной ячейки». Ту самую, где муж чинит пылесос, а жена готовит ужин…

Но понятно, что и она, рано или поздно, но утеряет свой смысл. Что мы и наблюдаем сейчас, когда пресловутые «домашние дела» упростились до предела: техника или не ломается, или легко меняется, а еду можно готовить из полуфабрикатов с минимальными затратами. Кстати, забавно – но все основные проблемы в подобном плане сейчас проистекают из перехода от развития к деградации: то есть, если бы было «нормальное» движение человечества, то «производственных» оснований для семьи вообще бы не было. (Скажем, в мире, где полуфабрикаты готовились из натуральных продуктов, а в кафе кормили бы чем-то съедобным по приемлемым ценам, то «домашняя кулинария» стала бы таким же достоянием истории, как и домотканая рубаха.) В любом случае, смысл всего этого один: поскольку традиционная семья есть порождение Традиции, а Традиция в настоящее время практически исчезла, то никаких объективных оснований для существования семейных отношений в классическом смысле не существует. Да, есть еще инерция мышления, благодаря которой можно некоторое время поддерживать то, что никому уже не нужно, однако с каждой минутой все сильнее становится осознание абсурдности происходящего. То есть, понимание, что все, считающееся основой существования, есть не более, чем ритуал, игра, давно уже не имеющая смысла.

То есть – «традиционная семья» давно уже «все». И все попытки ее (то есть «производственную семью») поднять из могилы – есть попытки создания «зомби», ходячего мертвеца, а не живого существа. Тем не менее, за этой кончиной указанной формы взаимоотношений людей не следует забывать о том, что последние, в общем-то, являются существами социальными, одним из главных своих свойств имеющие потребность в контактах с другими людьми. Причем, контактах, как можно более тесных – в смысле, дающих широкие информационные каналы, лишенные внутренних фильтров. (О данной проблеме я писал уже не раз – поэтому подробно останавливаться на ней не буду.) Более того, это есть базовое свойство разума, как такового – имейся сейчас ИИ, он бы оказался точно так же озабоченным поиском «близких связей». В результате чего любая организация, связывающая как-то своих членов, неизбежно обретает «вторичное» - по отношению к поставленным целям – значение. А именно – организацию информационного обмена. К примеру, это часто приводит к формированию т.н. «производственного коллектива» - когда в системе, созданной на основе формальных связей, создается «двойник» на базе связей неформальных. (Об этом явлении надо говорить отдельно.)

* * *

То же самое переживает и семья – а точнее, то, что от нее осталось. В том смысле, что она, потеряв свой изначальный экономический смысл, в настоящее время выступает в качестве «каркаса» для реализации «коммуникационной потребности» человека. (В «настоящее время» - это где-то с 1960 годов.) То есть, можно сказать, что под старым названием формируется нечто новое, к традиционной семье не имеющее практически никакого отношения. Семья, как общество «близких людей» - не формально, а информационно близких, людей, не ставящих в своих контактах ограничительных «фильтров». Та самая «ячейка общества» - как пытались назвать данное явление в свое время. Ячейка, способная на порядки повысить эффективность разумных существ, состоящих в ней – что для нашего мира, буквально пронизанного отчуждением, является жизненной необходимостью. Жизненной – поскольку именно это позволяет социуму реализовать одну из важнейших его задач: воспроизводство.

Дело в том, что, как сказано было у Завацкой, рождение и воспитание ребенка есть настолько затратный процесс, что обеспечить его без особых механизмов очень трудно. Кстати, и ранее, в период «традиционной семьи», дело обстояло примерно так же – в том смысле, что деторождение оказывалось, без сомнения, деградационным процессом по отношению к матери. Вплоть до очень высокой вероятности ее смерти. (Кстати, именно поэтому в мире Традиции продолжительность жизни женщин меньше, нежели мужчин. Хотя «запас прочности», данный Природой, у них больше.) Правда, тогда это облегчалось тем, что ценность жизни ребенка была очень и очень низкой. И при выборе даже между решением экономических задач – для которых нужна была женщина— и жизнью ребенка последняя без сожаления приносилась в жертву. (Как уже говорилось, первичной для семьи тогда являлась экономика.) Но сейчас подобная «роскошь» невозможна – современное производство требует грамотных работников, терять которых на «стадии подготовки» невыгодно. Поэтому – ребенок отнимает у матери намного больше сил, которые с трудом могут восстанавливаться без ее деградации. Что, в свою очередь, на порядки повышает важность той самой «интеграционной эффективности» семейных отношений.

То есть – следует понять, что современная семья и семья периода Традиции – это совершенно различные явления. И по «поставленным задачам», и по методам их решения. К сожалению, именно подобное понимание сейчас отсутствует – в результате чего идет или апелляция к не только не работающим, но и не имеющим никакого отношения к современности моделям. (Типа: муж – добытчик, жена – обслуживающий персонал. Впрочем, как уже было сказано, даже в период Традиции этого не было – там были пусть неравноправные, но участники одного производственного процесса.) Или же декларируется неизбежность «распада семьи» – хотя речь идет, напротив, о формировании нового явления на месте не просто распадающегося, а давно уже канувшего в Лету старого.
Хотя вполне возможно, что через некоторое время наступит понимание всего этого, и осознание того, что же произошло. Вот тогда, и только тогда, станет возможным говорить о способности общества укреплять семейные отношения – для своей же пользы. Пока же все, декларируемое в подобном качестве, есть всего лишь имитация, имеющая околонулевой эффект. В самом лучшем случае…

P.S. Кстати, именно эта самая семья – как общность близких людей – и будет «отменена» в будущем обществе. Поскольку в нем указанная «коммуникация без фильтров» станет возможна практически для всех. Но понятно, что это – уже совершенно иная тема.


anlazz: (Default)
В последнее время все чаще приходят новости о сносе или установке памятников, а также, о вызываемых этим действием событиях. Причем, порой очень и очень серьезных – как, например, на Украине, или в США – где недавно даже представить подобное было невозможно. Это состояние резко контрастирует с тем, что было еще недавно – когда любой памятник воспринимался, как нечто статичное, незыблемое, официальное – и при этом необычайно скучное. Как некий предмет городского пейзажа, годный только для назначения места встреч – в досмартфонные времена, когда требовалось найти выделяющуюся привязку к местности – ну, еще для печати на открытках…

И вдруг – эти самые скучные предметы городского пейзажа вдруг оказались актуальными. Вначале – на постсоветском пространстве, но тут это мало кого удивило. Просто потому, что случилось это тогда, когда происходила коренная ломка обыденной жизни –в результате чего любая несуразица воспринималась, как нормальное явление. Впрочем, в том самом бардаке было однозначно не до памятников – и основную проблему в это время составляло скорее естественное разрушение их из-за отсутствия ухода. Поэтому все как бы успокоились, и в течение десятилетий не данной проблеме не придавалось особого значения. Разумеется, возводились новые монументы, но они соседствовали со старыми, советскими – и казалось, что такое положение устраивает всех…

Но это было обманчивое восприятие – поскольку, чем дальше – тем чаще стали возникать инциденты вокруг, казалось бы, самых невинных и привычных вещей. Скажем, в 2007 году вдруг случилась известная история с т.н. «Бронзовым солдатом» - памятником, посвященным погибшим в Великой Отечественной войне советским воинам. Самое интересное тут то, что в это время, при прошествии более, чем 15 лет с момента распада Союза, все вопросы, связанные с «советским наследием», вроде бы, давно были улажены – и нате вам! Сносят – ну ладно, переносят куда-то на задворки – но при этом делают это настолько демонстративно, что это вызвало нешуточные протесты и в самой Эстонии, и в России. Казалось – зачем?

Однако это был всего лишь эпизод в огромной цепи «войны памятников» - выражающейся в сносе советских монументов и установки «своих». Причем, тут отметились практически все постсоветские страны, включая РФ. В последней, разумеется, прямой снос памятников советского времени не происходил – имеется в виду, значимых памятников – но вот постоянное закрытие мавзолея Ленина во время официальных мероприятий имело однозначно развивающийся характер. Что же говорить про ту же Украину, где пресловутая «десоветизация» приняла совершенно клинический вид…

* * *

Подобное положение, разумеется, неприятно – но одновременно с этим оно ставит достаточно важные вопросы.Read more... )

anlazz: (Default)
От Фритцморгена и продвигаемой им концепции «горизонтов планирования» грех было бы не перейти к другому топ-блогеру, находящемуся примерно в том же пространстве идей – только выражающего их в еще более яркой форме. К даме, скрывающейся под ником Эволюции ([profile] evo_lutio). Данная Эволюция, как известно, является не просто топом – а «супертопом» нашей «площадки», уступая, наверное, одному лишь Варламову. (Да и тому по известным причинам.) Это довольно важно – в том смысле, что показывает очень сильное «попадание в волну», то есть, совпадение декларируемых ей идей с господствующим общественным сознанием. Тем более, что если Фритцморген еще может как-то «отклоняться от генеральной линии», пользуясь своей «работой» на правящие силы, то для указанной дамы такой возможности нет. Она обязана поддерживать свою популярность –и бесспорно, делает это весьма и весьма умело.

Впрочем, поскольку эта самая Эволюция пишет не на общественно-политические темы, а специализируется в области т.н. «отношений», то отношение к ней поддерживается иное, намного более мягкое: дескать, это такая особая «женская область», где по умолчанию не может быть ничего серьезного. Хотя, если честно, то написать об Эволюции я собирался довольно давно – с момента выхода очень хорошего поста Яны Завацкой , посвященного указанному блогеру. Завацкая там очень хорошо прошлась по «эволюционистской» теории, связанной с идеей непрерывной конкуренции в плане этих самых отношений, навязываемой данной «психологиней» . Впрочем, сама же Эволюция постоянно оговаривает, что то же самое применимо и к иным областям – скажем, к работе, «имиджу», «учебе» и вообще, любому «ресурсу», который – с точки зрения предлагаемой модели – можно «прокачать». Ну, совершенно так же, как «прокачивают ресурсы» игровых персонажей – постоянно гоняя их в разнообразные миссии, наблюдая, как растут «скиллы» (способности). Система проста - чем больше битв или иных событий происходит в «жизни» игрового персонажа, тем эффективнее он становится.

Уже тут становится понятным, что использование данной метафоры по отношению к реальной жизни есть дело достаточно неоднозначное. Поскольку игровые миры, по определению, есть пространства очень простые, и организованные, в сущности, ради одной цели – ради игры. И успех «прокачки персов» в общем случае гарантируется с самого момента сотворения «игрового мира» - поскольку в ином случае желающих участвовать в данном действе будет немного. Наш же, реальный мир, как известно, построен по несколько иному принципу – в том смысле, что наличие не только персонажей, но и игроков в нем, в общем-то, не предполагается. Поэтому перенос игровой модели в реальность является очень и очень рискованным действом.

* * *

Уже одно это делает концепцию «прокачки» довольно сомнительной. Тем не менее, при внимательном рассмотрении можно увидеть, что дело у Эволюции обстоит еще более интересно. В частности, вышеуказанная дама постоянно заявляет неважность т.н. «начальных условий». (Впрочем, в полном соответствии с игровой моделью.) Вот, например, она пишет:
«…Кто-то родился в столице, а они в глубинке, кто-то имел способности к учебе, а они нет, у кого-то длинные ноги, а у них короткие, у кого-то густые волосы, а они рано полысели, у кого-то хороший обмен веществ, а у них замедленный, у кого-то муж разбогател, а у них спился или вообще ушел к другой, у кого-то есть дети, а у них не получилось родить. Неравные условия мешают иметь равные ресурсы.
….
И главным аргументом в пользу того, чтобы перестать ждать и выпрашивать извне поддержку и начать опираться на себя, является вот что. Для поступления энергии не имеет никакого значения объективное состояние ресурса, имеет значение только процесс прокачки….»


Там дальше Эволюция доказывает, что «богатый папа» не дает никакого преимущества перед начальной нищетой – потому, что бедность выступает стимулирующим фактором для активного зарабатывания денег. Что, узнали – знакомая песенка?Read more... )
Но в целом, все равно оказывается, что отпрыски богатых родителей оказываются богатыми и успешными. Ну, а дети бедных… Что же, для некоторых из них есть, конечно, шанс ухватить «удачу за хвост». Особенно, если открываются новые, свободны до тех пор «рынки» - например, при создании новых технологий. В таком случае возможно появление какого-нибудь Джобса, сразу превращающегося в «икону» рыночной апологетики – несмотря на то, что «основной навар» с данного процесса снимается вовсе не «Джобсами». Но в любом случае, это возможности «для некоторых» - то есть, для незначительной части счастливчиков, считающих, что им удалось «своими силами» пробраться «наверх». Всем остальным же остается только возможность «быть конкурентоспособными» - стараться увеличить количество производимой работы в надежде на то, что рано или поздно чудо случиться...Ну, или попытать «подсидеть» коллег – что, в общем-то, намного эффективнее, нежели предыдущий метод, но все равно, не дает особого результата.

То есть, если вернуться к том, от чего начали, то можно увидеть, что основная идея, пропагандируемая нашей «психологиней», состоит в том, чтобы убедить человека в правоте одной из базовых идей капитализма. А именно – то, что каждый человек имеет только то, что заслуживает. Кстати, это не только капиталистическая максима – напротив, подобную концепцию имеет любое классовое общество. Просто в докапиталистическое время место, занимаемое индивидом, определялось, как воля неких высших сил – а теперь создается иллюзия того, что оно выбирается сознательно. Но, в любом случае, это есть место именно для той личности, которая его «достойно».

Вот теперь становится полностью понятным, что же находит народ в подобных идеях. То есть – Эволюция или иные «поп-психологи» пользуются колоссальной популярностью. Причина – проста: они занимаются примирением людей с их существующим положением. Поскольку под всевозможными «советами», которым наполнены «поп-психологические» книги и сайты, скрывается, как правило, одно – то самое: «все, что тебе не нравиться, заложено в тебе самом». Все остальное вторично: советуется ли при этом смириться с данной ситуацией – или начать пресловутое «саморазвитие», чтобы «подняться на следующий уровень». Так сказать, «перестроить» свое сознание на успех –поскольку, господствующей точкой зрения является то, что последний зависит «только от тебя». Кстати, вспомните упоминаемые в прошлой теме разнообразные курсы и тренинги, пропагандируемые, как самый эффективный способ занять более высокое место в жизни. (И не важно, что «у генерала есть свои дети».) Смысл всего этого один – дать обывателю уверенность в том, что его жизнь зависит только от него самого. Впрочем, можно сказать еще точнее: показать, что от обывателя реально чего-то в этой жизни зависит.

* * *

То есть, можно сказать, что вся эта «поп-психология» в настоящем мире является тем самым «опиумом народа», которым ранее являлась религия. И тут не важно: позволяет ли она реально своему стороннику «подняться наверх», или же он обречен всю жизнь проводить в нищете. (То есть, нет никакой разницы, удастся ли «поп-психологу» выполнить свою декларируемую задачу, или нет.) Важно то, что в любом случае «клиент» получает некую опору, столь важную для разумного существа – то, что давало ранее выполнение религиозных обрядов. Кстати, «родоначальник жанра», знаменитый Дейл Карнеги в своем бестселлере: «Как перестать беспокоиться и начать жить» по сути, пересказывает иными словами привычные положения протестанизма: Дескать, есть божественное Провидение, и все определяется именно им. А значит, надо работать и успех или придет – то есть, если Провидением уготовано быть так. Или не придет –если Небесам это не угодно. Карнеги лишь убрал в данной концепции «Высшие силы» - то есть, наиболее скомпрометированную в его время часть религиозной концепции. И получил «пригодный для потребления» современным человеком – т.е., человеком эпохи бурного развития науки и техники – «продукт».

Поэтому и не переводятся разного рода любители и профессионалы «изменения себя» - и «вкрадчивые», утешающие. И такие, как Эволюция – «режущие правду-матку», внешне опускающие своих клиентов «ниже плинтуса». Но все равно, дающие им «надежду на спасение». (Так же, как многие религиозные проповедники любили бросать в паству обвинения в грехах – но, все равно, имели огромный успех.) В любом случае, смысл всего этого одни – отвлечь людей от угнетающей их реальности. (Причем, по их же воле – никакого «заговора» тут нет и быть не может. ) От того, что именуется «общественным устройством» - той самой, «запретной» для современного общественного сознания области. Как говориться, sapienti sat…

anlazz: (Default)
В последнее время, наблюдая за ситуацией в образовании, все чаще можно увидеть то, что указанная отрасль переживает—как это помягче сказать – не слишком лучшие времена. Впрочем, стоит сказать прямо: именно сейчас к концу подходит главный «ресурс», оставшийся с советского времени — учителя. Со всем остальным еще можно справиться — и, вроде-бы, справляются: финансирование образования сейчас больше, чем десять (а уж тем более, двадцать лет назад), школы ремонтируют — не все, конечно, но все же откровенного ужаса тут не видно. Учебники издают, разного рода мультимедийные пособия выпускают, некоторые вещи даже в 3д-формате — что есть несомненный плюс. Но ситуация с преподавательским составом от этого не улучшается. Причина проста — уходят старые советские кадры, а новые педагоги, что приходят на их место, оказываются «немного не такими».<P></P><P>Причем, речь идет даже не об уровне знаний и умений, и даже не о том, что мало кто из молодых согласен работать на имеющуюся зарплату. На самом деле, и такие находятся — да и зарплата учителя сейчас, как уже говорилось, не столь нищенская, какой она была лет 15 назад. Однако , эта самая молодежь ведет себя несколько по-иному. В том смысле, что она является — как это сказать — на порядок более «адаптируемой» к жизни, нежели «старые кадры». То есть, даже работая в школе, она делает исключительно то, что влияет на зарплату, карьеру и т.&nbsp;д вещи. Желание это, разумеется, вполне объяснимое: учителя — не рабы, а такие же люди, желающие более-менее хорошо жить. Вот только в существующей системе выполнение этого желания оказывается связанным с чем угодно, но только не с уровнем знаний детей. В результате чего сейчас часто можно увидеть педагогов высшей категории, имеющих разнообразные грамоты, звания и места в конкурсах, которые учить детей не умеют вообще. Да, именно так — поскольку все свои таланты они используют для другого. (Начиная с отбора «умных» - в смысле, более-менее обученных учеников — и заканчивая правильным заполнение нужных бумаг. )</P><P>Собственно, удивление тут было бы странным — поскольку именно такая тактика есть вообще оптимальное поведение для нормального человека, желающего жить нормальной жизнью. <lj-cut>Но для общества, разумеется, она обходится очень дорого — причем, самое плохое тут то, что ничего сделать для устранения проблемы не представляется возможным. Ведь все попытки усилить контроль приведут только к одному — к тому, что педагог будет работать исключительно ради этого контроля. Да, собственно, современная ситуация с приоритетом бумажной работы происходит именно из данной особенности. Что поделаешь — ловушка, она такая...

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
<P></P><P>Впрочем, как уже не раз говорилось, выход из данного положения, все-таки, есть. Правда, весьма специфический и возможный в очень специфической ситуации, поэтому о том, когда и как он будет найден, надо говорить отдельно. Пока же можно только посоветовать читать «Педагогическую поэму» Макаренко — причем, особо обращая внимание на описание его взаимодействия с «народобразом». Тут же хочу обратить внимание не другое. А именно — на то, что для обыденного сознания существование в «искаженном мире» ловушки является настолько невыносимым, что, не имея возможности «обыденно» выбраться из нее, оно старается создать такую картину мира, при котором искажения не были бы заметны. (Так же, как человек, надевший деформирующий изображение очки через некоторое время перестает замечать это.)</P><P>Применительно к ситуации в образовании подобный эффект проявляется, во-первых, в том, что падение его качества постоянно оспаривается. Ну да, тяжело найти хорошего специалиста — при том, что формально этих специалистов переизбыток. Так это от того, что уровень производства вырос! (Как говориться: что?!! В стране, где тридцать лет назад запускали сверхтяжелые ракеты — а теперь строительство автосборочного завода выглядит хайтеком!) Да, наши школьники и студенты все реже занимают высокие места в международных олимпиадах. Но ведь занимают же! (Особо «умные» могут тут привести результаты США или европейских стран, где данный уовень тоже падает — правда, не говоря, в пользу каких стран.) Ну, а об общем падении уровня грамотности лучше вообще не говорить — в конце концов, сейчас везде автопроверка и автозамена...</P><P>Впрочем, когда указанных аргументов начинает не хватать, приходится переходить ко «второму варианту». А именно — к утверждению о том, что и «тогда все было не так». Тем более, что, как уже говорилось, спеллчекеров не было, а так же не было Интернета с Википедией. Да и вообще, автоматизация интеллектуальной деятельности была на порядки ниже. А с распространением информации в «доэлектронную эпоху» вообще была беда: печатные издания стоили дорого (дороже, нежели сейчас), занимали много места и были маломобильны. Так что рутинная в настоящее время деятельность по «добыванию» информации еще лет двадцать назад представляла настоющую проблему. Но даже в подобном случае можно увидеть, что уровень реализуемых тогда проектов, как уже говорилось, на порядки превышал все, что делается сегодня.</P><P>И тогда на помощь приходит еще один способ самообмана. А именно — высказывается, что да, в неких «абстрактных» вещах советские были умнее, но в конкретных, житейских — наши современники дадут им фору. Правда, тут становится непонятным: что же такое — это «абстрактное»? Если речь вести о знании той же математики — в том числе, и высшей — то как раз оно было вполне себе практическим. Скажем так — до того, как компьютеры стали массовыми, а вместе с ними стали возможными и массовые «численные» решения задач — то в инженерной деятельности приходилось реально применять разного рода математические формулы. (Да, лично сталкивался с людьми, которым проще было просчитать какую-то головокружительную формулу, нежели решать задачу на компьютере.) Или то же, кажущееся сейчас полностью отвлеченным, знание литературы в свое время на порядок упрощало коммуникацию — в том смысле, что давало некую общую культурную базу, на которую можно было ссылаться. Что же касается грамотности — то о ней вообще лучше не говорить: если даже сейчас, когда в основном применяются компьютерные формы взаимодействия, пресловутые «девочки» умудряются напортачить в документах, то страшно представить, что бы они делали, если бы надо было писать все от руки!</P><P>И это еще не говоря о том, что данные «абстрактные» знания представляли собой единую систему, на основании которой потом выстраивались уже чисто профессиональные умения. Кстати, именно это позволило в свое время постсоветским людям очень быстро освоить все «новые профессии», порожденные капитализмом — начиная от программирования и заканчивая финансовым учетом. Что, кстати, было далеко не очевидным — в начале 1990 годов западные спецы настраивались на то, что они будут вести себя с наивными русскими, как с папуасами. То есть думали, что будут вертеть «новорусской элитой» по собственному желанию. (Как вертят разного рода «своими сукиными сынами», наподобие Хусейна.) А в реальности эта самая «элита» уже через десять лет повела свою политику. Да, политику, противоположную интересам большинства, политику антинародную — с этим никто не спорит. Но свою. И сейчас вполне профессионально играет в самой «высшей лиге». Правда, для большей части страны от этого не становится легче — но разговор то идет не об этом.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
<P></P><P>То же, что при всем этом советские граждане оказались беззащитными перед «манипуляцией» - в том смысле, что приняли антисоветскую систему, на самом деле с вопросом о знаниях и образовании практически не пересекается. В том смысле, что знания, необходимые для принятия верного решения в данном случае находятся настолько «глубоко», что владение ими для масс тогда, как же, как сейчас, было практически исключено. В том плане, что даже самые умные люди на основании самого лучшего школьного и вузовского образования вряд ли могли промоделировать ситуацию таким образом, чтобы получить будущую реальность. (Да что там — в общем, разрешить данную задачу было невозможно и докторам наук.) Для этого требовалось владение диалектическим мышлением — а с последним, как можно понять, у человечества всегда была «напряженка». Кстати, совсем недавно, мы могли наблюдать практически тот же самый случай - в том смысле, что уже современники совершают практически ту же самую ошибку общественного сознания. Да, речь идет об Украине, где события начала 1990 годов повторились практически точь-в-точь. Но уже при наличии ярчайшего примера подобного! (Да что там Украина — вон у нас в РФ есть масса людей, которые не против были бы устроить тут майдан, хотя все беды, несомые им, они могут наблюдать в реальном времени.)</P><P>Так что к образованию и его задачам все это не имеет ни малейшего отношения. А точнее — имеет, но исключительно в том плане, что показывает, куда же должна двигаться данная область человеческой деятельности в плане своего развития. Но разумеется, говорить об этом в условиях, когда и намного более простая цель — дать людям необходимые им для работы знания — не может быть достигнута, было бы смешно.</P><P><SPAN lang=en-US>P.S. </SPAN><SPAN lang=ru-RU>Речь идет именно о системе массового образования — поскольку понятно, что в «частном порядке» диалектическим мышлением может овладеть каждый человек. Вот только играть решающую роль в исторических процессах этим отдельным людям в любом случае очень и очень тяжело.</SPAN></P><P></lj-cut>

<lj-like />


</P>
anlazz: (Default)
В прошлой части я затронул вопрос о том, что ошибочное понимание Победы 1945 года, как явления, сводящегося к гибели – пускай и геройской – привело к попаданию на деструктивный путь «культа смерти». Сейчас же хочу разобрать этот вопрос несколько более подробно – поскольку, как уже говорилось, именно из указанного явления вырос крайне опасный для нашей страны культ коллаборационизма. Причем, коллаборационизма не только исторического, но и современного – сводящегося к популярной идее о том, чтобы: «…умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе». Данная концепция, между прочим, помимо своего прямого вреда, имеет и очень неприятное опосредованное значение. А именно – благодаря ее распространенности любой, кто пытается противостоять «казенному» государственному патриотизму, неизбежно начинает соотноситься с указанной идеей. Дескать, не нравиться тебе «вставание с колен» - вместе со всеми прелестями современного российского капитализма - значит, ты готов сдаваться каждому на милость…

Поэтому вопрос о том, что же создало указанный «культ смерти», имеет не только историческое значение. Именно поэтому мы им и займемся. И, прежде всего, отметим тот факт, что данный «культ» на самом деле не является какой-то особой диковинкой, присущей только нашей памяти о Великой Отечественной войне. Нет – напротив, указанное восприятие выступает характерной особенностью восприятия войн с глубокой древности. Более того, акцентирование внимание на героической гибели на поле боя, и придание именно этой гибели сакрального характера, является одной из базовых признаков традиционного мировоззрения. В этом случае оно является конструктивным и необходимым элементом, позволяющим, во-первых, избегать слишком сильного «инфернального удара», связанного со значительной вероятностью гибели. (Военные столкновения в указанный период были частыми – в связи с особенностью общественного устройства. Придание же этой смерти сакрального характера позволяло встроить ее в «нормальную» картину мира.) А, во-вторых, этот самый «культ» позволял, вообще, сохранять уверенность в «гармоничной» картине мира. Дескать, если кто-то умирает, то, следовательно, это для чего-то нужно.

* * *

Поэтому, пока традиционное общество господствовало в мире, особых проблем тут не было. Точнее, они были – но исключительно в виде базовых, не решаемых противоречий. Традиционное общество в своей классовой ипостаси – это общество сугубо инфернальное, общество, производящее страдания для «низших слоев» в колоссальном количестве Read more... )

Profile

anlazz: (Default)
anlazz

September 2017

S M T W T F S
      1 2
3456789
10111213141516
1718 19 20212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 04:23 pm
Powered by Dreamwidth Studios