anlazz: (Default)
Продолжим разговор о дефиците и его особенностях.

Представление о том, что для ликвидации недостатка того или иного товара (или иного предмета потребности) необходимо просто увеличить производственные мощности по его выпуску, крайне популярно. Впрочем, нет – речь идет даже не о популярности, а о том, что оно кажется настолько банальной истиной, что любое сомнение в его верности воспринимается, как бред. Ну, в самом деле, если нет дома – то надо его построить, если нет огурцов – то надо их вырастить. Это даже не азбука, а нечто более примитивное и фундаментальное, что-то из детского сада – когда ребенок познает базовые основы существующего мироздания и понимает, что необходимо вначале построить домик из кубиков, а уж затем в него играть.

И, тем не менее, к современному индустриальному производству подобное утверждением применимо весьма условно. Тонкость тут состоит в одном – в недоучете сложности указанного процесса. Сложности современного производства, которое намного выше, нежели выращивание огурцов или даже постройка собственной избы. Ведь для нормальной работы любого, более-менее приличного предприятия требуются согласованные действия множества людей, обеспеченных множеством самого разнообразного оборудования. А самое главное – для всего этого требуется то, что принято именовать инфраструктурой. То есть – огромное количество самых разнообразных обслуживающих систем, не входящих непосредственно в состав завода или фабрики, но жизненно необходимых для их работы.

То есть, при отсутствии этой самой инфраструктуры (или ее недостаточности) никакое современный сложный производственный процесс работать просто сможет – как не старайся. И даже непосредственное вложение средств в имеющееся оборудование и персонал – то есть, непосредственно в предприятие – тут не поможет. Потребуется нечто большее, так как без «внешнего снабжения» - скажем, электричеством или водой – вся эта совокупность людей и машин окажется бесполезной. Именно поэтому крупные индустриальные центры представляют собой, помимо всего прочего, сложные совокупности самых различных «коммунальных» систем. (Впрочем, оспаривать данный факт вряд ли кто будет. Хотя – если вспомнить разного рода любителей «похрустеть французской булкой», то можно усомниться в банальности данной мысли. Ведь они постоянно уверяют, что в «доиндустриальную эру» русские крестьяне собирали больше зерна, нежели «индустриальные» советские колхозники. Но это уже клиника.)

* * *

Тем не менее, стоит понимать, что одними «коммунальными» проблемами инфраструктура не ограничивается.Read more... )
В подобной ситуации так просто взять – и начать производить новую продукцию – наподобие того, как это делается в компьютерных играх – тут не получится. (Даже если формальные средства и ресурсы уже имеются.) Вместо этого потребуется долгая подготовка – с учетом всех важных факторов. И только если повезло, и нужная инфраструктура уже создана – то можно говорить о возможности решения проблемы с производством силами одного только предприятия. Но это самое «повезло», в России-СССР, где всегда (начиная с Петра Великого) приходилось иметь дело со слабо развитой инфраструктурой – случается очень редко. Поэтому тут развертывание нового производства всегда оказывалось очень и очень проблемным. Тем не менее, поскольку делать это все равно необходимо, то имеющиеся ресурсы у нас всегда стараются – а точнее, старались – использовать по максимуму. Причем, достигали в подобном деле достаточно высокого совершенства. Скажем, создание Единой Энергетической Системы позволило мобильно оперировать имеющейся электроэнергией в условиях сложного производственного ритма – обеспечивая переброс огромных электрических мощностей на расстояния в тысячи километров. Подобное оперирование электроэнергией позволяло существовать промышленности, сходной с европейской при меньшем количестве генерирующих мощностей. Или, например, полная автоматизация управления железнодорожным транспортом – что не было реализовано нигде в мире – давала возможность пропускать порядка 10 поездов в час. 1 поезд в 6 минут! В результате огромное количество грузов перемещалось на огромные расстояния при намного меньшей совокупной плотности дорожной сети. (Стоя в пробке за огромной «фурой», будет полезно вспомнить этот факт.)

То же самое можно говорить и про все остальное. Максимальное использование при минимуме резерва. Однако, при всей эффективности данной системы, она имела и очевидный недостаток. А именно – как уже говорилось, для запуска производства новых товаров было недостаточно просто поставить требуемое оборудование и нанять людей. Очень часто для требовалось вкладывать средства и в соответствующую инфраструктуру. Именно указанным фактором, в основном, определялась та самая «неповоротливость» советской промышленности, которая антисоветчиками приписывается пресловутой «административно-командной системе». Впрочем, не только ими - к концу существования страны эта идея стала всеобщей. Что и привело к крайне неприятным последствиям - в том смысле, что была сделана попытка увеличить «мобильность» советской экономики. Что в имеющихся условиях привело ее буквально к катастрофе. Причем, не только в переносном плане – к примеру, на том же транспорте «перестроечная активность» вызвала цепь реальных катастроф с многочисленными жертвами. (Просто потому, что из и так нагруженной по максимуму транспортной сети стали пытаться выжать еще большую эффективность.)

И разумеется, никакой пользы от всего этого не получилось – что прекрасно показывает, что при полном непонимании работы той или иной системы любые действия ведут только к ее ухудшению. Впрочем, это так же достаточно очевидно, так же, как очевидно и то, что использовать имеющуюся в СССР систему при высоком уровне хаотичности планирования – характерной для рыночной экономики – было невозможно. Поэтому пресловутые «рыночные реформы» привели исключительно к катастрофичным последствиям: падению уровня производства, причем для самого сложного – в разы, уменьшению уровня жизни, росту смертности и т.д. Правда, после всего этого появилась и известная инфраструктурная избыточность, что позволило перейти к иному – более хаотическому - типу организации общества. (По умолчанию намного более простого – но и более мобильного.) К тому, который мы имеем сейчас – и который многими противопоставляется советскому, как более эффективный и совершенный.

* * *

Впрочем, указанная избыточность, как можно догадаться, тоже не вечная – в том смысле, что инфраструктура ветшает, разрушается и т.д. Причем, чем дальше – тем больше. Поэтому, может оказаться, что со временем даже текущий уровень развития производства будет невозможно поддерживать без значительных капиталовложений. (Что можно увидеть на том же транспорте – куда сейчас начали вкладываться значительные средства. Поскольку становится понятным, что иначе нас ждет коллапс.) Впрочем, все вышесказанное относится не только к «физической» инфраструктуре – то есть, к дорогам, высоковольтным линиям, трубопроводам и т.д. Гораздо важнее другое – та самая «невидимая» часть, о которой говорилось выше. Для которой –поскольку она менее осязаема, нежели асфальт или трубы – указанная опасность недофинансирования и вообще, игнорирования, еще больше, нежели в «железном секторе».

Но об этой проблеме будет сказано несколько позднее…


anlazz: (Default)
В процессе написания прошлых постов, посвященных ситуации с пищевой промышленностью СССР, мне вспомнился один забавный эпизод. Смысл его, в общем-то, следующий: в самом конце 1980 годов какая-то читательница написала возмущенное письмо в газету «Аргументы и факты» о том, что знаменитые «крабовые палочки» на самом деле не содержат… мяса краба. Поскольку для их производства берется дешевый минтай, в который добавляются какие-то добавки, окрашивается – и пускается в продажу, как настоящий деликатес. В общем – дурят нашего брата. (Точно, конечно, не помню, что там было написано –но общий смысл был таков.) Разумеется, сейчас это выглядит забавно – поскольку «крабовые палочки» к крабам с самого начала имели такое же отношение, как конфеты «гусиные лапки» - к гусям. Причем, относится это не только – и даже не столько — к советской действительности: эти самые «палочки» были разработаны и получили широкую известность в Японии, откуда распространились по всему миру. («Крабовые палочки» - это калька с «crab stick», английского названия продукта.)

И никому в мире не приходило возмущаться данным фактом. Никому, кроме советского человека, для которого надпись «крабовые» на этикетке твердо значила наличие крабов – как бы ни странно это звучало для нас. Можно даже подумать, что подобной наивности в природе просто не может быть, что это какой-то особый случай – в смысле интеллекта автора письма. Но на самом деле тут не все так просто. А точнее – все очень и очень непросто, поскольку данный локальный факт на самом деле означает крайне глубокие и даже глобальные вещи, о которых будет сказано чуть позднее. А пока мы «пойдем по порядку», и отметим вначале один интересный момент, связанный с указанным «эффектом».

* * *

А именно – то, что одним из обвинений позднего СССР выступает тот факт, что позднесоветские граждане страдали т.н. «низкопоклонством перед Западом». Впрочем, поскольку этим названием принято именовать самые разные вещи, стоит уточнить, что речь тут стоит вести о «бытовом проявлении» данного явления. По крайней мере, для антисоветчиков, и даже для ряда лиц «просоветской ориентации» важным является именно подобное проявление «низкопоклонства», выражающееся в том, что граждане позднего СССР с радостью «набрасывались» на любые проявления «западной жизни». (Начиная с фильмов и заканчивая банками из-под «импортного» пива.) Кстати, на самом деле, это достаточно безобидная «фишка» - другие проявления «низкопоклонства» были на порядки опаснее. Самое страшное – это, разумеется, принятие модели «конца истории», из которого, в свою очередь, проистекают реально жуткие вещи. Начиная с воинственного национализма и заканчивая социал-дарвинизмом.

Впрочем, социал-дарвинизм теперь в моде, он воспринимается положительное. А вот собирание банок выглядит, действительно, признаком идиотизма.Read more... )
В СССР же – и позднем, и раннем – маркетологов не было. Вместо них были товароведы – что совершенно иное. Поскольку товаровед или даже автор советских рекламных материалов – которые, как не странно, довольно широко были распространены – имели тут цель, противоположную той, что имеет маркетолог в РФ сегодня или в капиталистических странах всегда. А именно – они считали своим долгом обеспечить покупателя теми вещами (и информацией о них), которые реально способны удовлетворить его потребности. В то время, как при рыночной экономики базовой выступает концепция продажи того, что производится. То есть – в данной системе покупателя стараются убедить в том, что все, что лежит в магазинах – и является его истинной потребностью. Отсюда и проистекают сто видов соевых колбас, отличающихся порой не вкусом даже, а размером, формой и цветом. (В том смысле, что «красная» колбаса считается варено-копченой, а бледно-розовая – вареной. Хотя состоят они, практически, из одних и тех же ингредиентов. Кстати, интересно, почему современная колбасная промышленность до сих пор не освоила иную цветовую гамму – скажем, оранжевую, желтую, голубую и т.п. колбасу? В принципе, для того химического коктейля, который данный продукт из себя представляет, тут нет ничего невозможного.)

То есть – в рамках советского мышления само представление о том, что продавец желает, прежде всего, обмануть покупателя, являлась абсурдной. Зачем ему обманывать, если он и так получает прибыль? Забавно, но подобная идея пережила СССР, и до сих пор еще периодически высказывается – хотя чем дальше, тем реже. В советское же время что-то иное предположить было сложно, поскольку если по отношению к торговле еще было определенное недоверие , то производитель оказывался вне подозрений. (Впрочем, и к торговле – несмотря на все легенды о «спекулянтах» и «нетрудовых доходах» — относились достаточно лояльно. К примеру, пересчитывать сдачу многие начали только через несколько лет после наступления «рыночной экономики».) И уж конечно, представить, что завод станет специально снижать качество товаров, советские граждане не могли. Нет, конечно, все знали, что оно может быть низким, что бывает брак, причем довольно часто – но все это рассматривалось исключительно, как нежелательное явление. Как нечто, чего давно надо было бы устранить, но не хватает средств или умения. То же, что можно специально выпускать дерьмо – имея при этом возможность делать «конфетку» - было за рамками советского мышления.

Именно поэтому западная «яркость» могла быть интерпретирована (почти) только одним образом. А именно – как следствие реальной заботы о потребителе: ведь нельзя же потратить столько сил на второстепенную задачу, и не выполнить главную? (О том, какая задача должна быть главной – советский человек, разумеется, не задумывался.) Именно это основание, во многом, и легло в создание мифа о «благословенном Западе». Живя в котором, человек мог бы буквально «вкушать» амброзию и запивать нектаром. (В виде «по настоящему качественных» продуктов.) Кстати, укреплению данного представления очень сильно способствовало то, что работники внешней торговли реально пытались давать советским гражданам самое лучшее. В том смысле, что закупали исключительно качественные товары – благо, они обладали ресурсами и умениями найти за красивой упаковкой реально ценные вещи. В результате «импорт» умудрялся быть качественным не только «приходя» из Европы – где еще можно было ожидать какого-то стремления соблюдать приличия – но и из Индии, стран Африки или Азии. Вплоть до Афганистана – то есть, из государств, где неискушенный покупатель имеет стопроцентную вероятность быть обдуренным. Все это, при сравнении с продукцией «нашей» промышленности, создавало ложное представление о том, что «весь мир может – а мы нет».

* * *

Кстати, то же самое касалось не только «материальных» товаров – но и, например, произведений искусства. Касательно них так же создавалось ложное представление о том, что «там» - натуральный рай, наполненный несметными сокровищами разума. В результате чего «потребление западного», в том числе, и в «интеллектуальном плане» - книги, кинематограф – стало рассматриваться, как признак образованного и интеллектуального человека. Впрочем, сам по себе подобный «качественный отбор» был, как уже говорилось, вторичным – первично было почти полное отсутствие фильтров на «информационных каналах», связывающих покупателя и продавца. В результате чего вполне взрослые люди упрямо верили тому, что им пытались навязать авторы ярких упаковок и рекламных плакатов. Можно ли осуждать данную особенность? Наверное, можно – тем более, имея перед глазами период, когда «защитная стена» Внешторга рухнула, и на отечественный рынок хлынула мутная волна «настоящих» заграничных товаров. Что творилось тогда – теперь страшно даже представить, поскольку качество их болталось где-то около нуля. (А порой опускаясь еще ниже, когда продаваемые товары не только не выполняли своей функции – но и откровенно вредили.) Но даже в подобной ситуации потребовалось примерно десятилетие, чтобы недоверие к ярким этикеткам вошло в норму…

Но одновременно с этим стоит понимать, что данная особенность советского мышления выступала не просто «изолированным» свойством. (Не дававшем жителям СССР иммунитета против самого примитивного маркетинга.) Нет, напротив – она была элементом более серьезного явления. Явления, которое – как можно будет увидеть чуть позже – являлось, несомненно, прогрессивным и однозначно положительным в общечеловеческом плане, по сравнению с которым вся наша и «западная» «прожженность» и умение «ставить фильтры» выглядит детской игрой. А наше осуждение легковерности советских людей, ставивших банки из-под пива на комод, выглядит в данном плане крайне нелепым. Ну, как в той поговорке о соринке и бревне в глазу – в том смысле, что беды, несомые тем, что стоит за нашей «осведомленностью», оказываются на порядки выше.

Впрочем, об этом будет сказано чуть позднее…
anlazz: (Default)

Из всех объяснений гибели СССР теория «номенклатурной контрреволюции» выступает наиболее разумной. Именно поэтому чем дальше, тем больше она завоевывает популярность – по крайней мере, среди тех людей, которые ищут не идеологических штампов, а реального объяснения случившегося. Тем более, что эта идея вовсе не нова: ее придерживался еще самый первый «реальный» критик советского устройства – Лев Давыдович Троцкий. (Реальный – потому, что действительно знал положение в стране, в отличие от тех же белоэмигрантов.) Именно данный деятель в свое время и пропостулировал мысль о том, что сделанная Сталиным ставка на «номенклатуру», в конечном итоге приведет к окончанию «диктатуры пролетариата». (А, по сути, уже привела к этому в 1930 годах.) И что очень скоро эта самая «номенклатура» окончательно предъявит свои права, окончательно отбросив все остатки социализма, превратившись в «нормальных» капиталистов.

Книга Троцкого «Преданная революция» вышла в 1936 году – с этого времени указанная модель и может считаться «канонической троцкистской позицией» по отношению к СССР. Правда, последующих ход событий сделал на определенное время идеи Льва Давыдовича неактуальными. (О чем будет сказано чуть ниже.)Тем не менее, после 1991 года наступил период, который троцкисты могли бы рассматривать, как торжество своей главной идеи. Действительно, СССР рухнул, и на его обломках действительно стала торжествовать бывшая бюрократия. Начиная с первого президента РФ и бывшего члена ЦК КПСС Бориса Николаевича Ельцина и заканчивая большей частью губернаторов и мэров, перебравшихся из кресел председателей горкомов и обкомов. Правда, этому триумфу троцкистов несколько помешал тот факт, что Троцкий рассматривался новыми властями, как один из самых одиозных деятелей Советской власти. (И даже его конфликт со Сталиным не придавал ему респектабельности.) Тем более, что в это время проблема гибели страны никого особенно не интересовала: существовали две негласные концепции: «Совок подох из-за своей неэффективности» - для тех, кто вписался в рынок. И – «СССР убили враги» - для тех, кому сделать этого не удалось.Read more... )
Дело в другом. В том, что, несмотря на большую логичность данной схемы по сравнению с иными популярными версиями, и у нее есть определенные проблемы. И, прежде всего, это уже упомянутый выше факт о том, что – вопреки представлениям Троцкого – превращение социализма в капитализм произошло не в 1940 годах, а намного позднее. Более, чем четыре десятилетия «избыточного существования» страны – это довольно много для концепции, «время действия» которой составляет лет десять. (Начало «сталинизации» или «номенклатуризации» Троцкий видит где-то в середине 1920 годов, а к середине 1930 этот процесс у него уже почти завершен.) Получается, что тут не был учтен какой-то очень важный нюанс. Более того, именно в то время, когда – с точки зрения модели – должен был произойти указанный «реванш» (со сдачей позиций мировой буржуазии), на самом деле произошел тот самый советский взлет, который можно назвать «Золотыми десятилетиями». Причем не только для нас, но и для всего мира. (Начиная с освоения Космоса и заканчивая демонтажем колониальной системы.) Самое же интересное при этом – то, что особого изменения «сталинской системы» при этом не произошло. А точнее – произошло, но, опять-таки, в пользу бюрократии…

То есть, можно сказать, что модель «номенклатурной контрреволюции» не является полной, что она упускает какую-то важную часть советского общества. Очень важную часть. Впрочем, все еще интереснее - в том смысле, что идея «разложения» бюрократии, и превращение ее в антикоммунистическую и антисоветскую силу в реальности оказывается намного менее очевидной, нежели кажется на первый взгляд. Поскольку при внимательном рассмотрении проблемы можно увидеть то, что пресловутая «номенклатура» с самого начала имела контрреволюционную природу – и поэтому говорить об особом ее «разложении» нет смысла. Это звучит странно – ведь, само это понятие означает не что иное, как наличие на управленческих должностях людей с самыми коммунистическими взглядами. (Слово «номенклатура» первоначально значило как раз номенклатуру тех должностей, назначение которых происходило через согласование с партийными органами. То есть, как правило, в «номенклатуру» входили члены коммунистической партии.)

Однако стоит вспомнить, для чего данная категория вообще вводилась. А делалось это с единственной целью – поставить начальство под контроль рабочего класса. Дело в том, что ВКП(б) в раннесоветский период представляла собой достаточно демократическую организацию, со значительным преобладанием рабочих. И численно, и организационно – как наиболее склонной к организации части общества. Если же учесть, что согласно уставу партии любой ее член –какой бы высокий пост он не занимал — обязан был подчиняться решению общих собраний, то можно увидеть изначальную причину появления указанной категории. В том смысле, что «номенклатура» с самого начала задумывалась, как механизм, позволяющий блокировать отрицательное воздействие производственной иерархии на общество. Это был инструмент, должный «загнать» бюрократию в тиски общенародного интереса, механизм, не позволяющий ей превратиться из «слоя в себе» в «слой для себя». Жесткий паллиатив, должный согласовать демократический характер нового общества с производственной необходимостью существования начальства.

* * *

То есть – «номенклатура» с самого начала несла в себе антикоммунистический элемент (собственно, бюрократию), лишь инкапсулированный коммунистической, партийной оболочкой. Причем, именно последняя была «искусственной», навязанной извне, в то время, как базис – производственная система – буквально диктовала иерархию, разделение и конкуренцию. А что поделаешь – раз начальства меньше, чем подчиненных, а его ответственность намного выше, то более высокий уровень его жизни выглядит естественным. Ну, а попытки это изменить – вроде пресловутого «партмаксимума» - соответственно, «неестественными». В том смысле, что противоречащими практически всем представлениям о мире – и, следовательно, подвергающимся очень и очень сильному «давлению среды». Поэтому практически все «начальники» volens nolens искали способы их обойти – и данное действо рассматривалось окружающими, как норма. Нет, конечно, определенным усилием воли можно было поддерживать некий аскетизм верхушки – но это был именно аскетизм, сознательный выбор бедности, требующий для своего поддержания значительных (психологических) сил. А значит, отбирающий эти силы от иных, более важных задач.

Именно исходя из подобного положения и следует понимать случившуюся – а точнее, продолжавшуюся всю советскую историю – «номенклатурную контрреволюцию». В том смысле, что это была не контрреволюция в чистом виде, то есть, не сознательное стремление представителей данного слоя к смене общественного устройства. Нет, это было изначальное, неуклонное и часто просто не замечаемое «давление структуры», с самого начала «пытающейся» вернуть поведение руководителя к «нормальному состоянию». Ну, в самом деле, совершенно нормально то, что начальник имеет лучшее жилье, нежели подчиненный, что он может позволить себе ездить на машине, а не в общественном транспорте, что он питается не в общей столовой, что он одевается в более качественную одежду, отдыхает в более комфортных условиях и т.д.

То есть, если специально не привлекать к этому внимания, то большинство даже не поймет – что же тут не так. Впрочем, разумеется, внимание привлекали. Высмеивали, критиковали, снимали. Да, большая часть советской сатиры посвящалась именно бюрократам самого разного рода – вплоть до высокопоставленных. Впрочем, только этим дело не ограничивалось – этих самых бюрократов сажали, а порой – даже расстреливали. (Так же не взирая на должности – вплоть до наркомов.) Причем, порой расстреливали и сажали целыми группами (за что – не важно) – но бесполезно. Новый начальник, садясь в кресло, оказывался под тем же «давлением среды». Даже если приходил он с высокими помыслами и надеждами на всенародное счастье. Впрочем, подобное было не сказать, чтобы частым – дело в том, что человек, «увлеченный своею мечтой», как правило, не имел (и не имеет) времени и сил для полноценной аппаратной борьбы. Более того, в значительном числе случаев он просто откажется от идеи стать «винтиком» бюрократической системы – за исключением тех случаев, когда эта самая «система» выстраивается как раз для исполнения его «мечты».

* * *

Вот тут то и приходит время «аномального начальства» - всех этих Туполевых и Королевых, формально выступающих бюрократами, но реально реализующими совершенно иные модели поведения. Подобный момент надо выделить особо – поскольку как раз тут можно увидеть путь разрешения «номенклатурной проблемы». (О котором будет сказано в отдельной теме.) Тем не менее, подобная особенность охватывала только небольшую часть советского аппарата. Поведение же подавляющего числа его членов определялось совершенно иными, описываемыми выше, критериями. Тем не менее, страна не просто существовала – она успешно жила и развивалась. То есть – компенсировала те проблемы, которые с самого начала создавала ей номенклатура. И реальные проблемы начались только тогда, когда эта самая «компенсация» перестала работать.

То есть, даже не в сталинское –которое, между прочим, и было отмечено Троцким, как период торжества бюрократии — а в хрущевское, самое, что ни на есть «номенклатурное» время, страна могла успешно развиваться. Несмотря на откровенную дурь – по-другому не скажешь –«высшего руководства». (Разумеется, можно сказать, что это привело к определенным «проблемам в экономике», как это любят делать антисоветчики – вот только эти самые проблемы, по мнению разных «экспертов», сопутствовали СССР всю его историю. Не мешая особо развитию, а напротив, выступая естественным следствием советской «диалектической» модели управления.) И вдруг – стали фатальными, приведя к гибели страны. То есть, в период того же НЭПа, когда бюрократы могли ворочать миллионами – причем, не всегда официальным образом (вспомните тот же «Золотой теленок») – они не были «разложившимися». В сталинский период, когда одного наркома арестовывали вслед за другим, находя, что последний не просто вор и негодный работник, а еще и шпион самых разнообразных держав – о «разложении» и речи не шло, в хрущевский и «раннебрежневский» - очевидно, то же. А потом - вдруг «поехало». Хотя между бюрократом 1950 и бюрократом 1970-1980 годов особой разницы нет.

И там, и там он являлся таким же необходимым элементом индустриальной системы - и таким же носителем «чуждой коммунизму» стратегий. Разница была только в том, что до одного момента вред, несомый этим «типом» ухитрялись блокировать – позволяя реализовывать лишь необходимой управленческой функцию. А после этого данная блокировка начал существенно ослабляться – ведя к закономерному концу советской системы. И именно этот факт – а не мифическое «разложение» или «перерождение» - и стали основой для грядущей катастрофы. То есть, Троцкий со своей идеей «номенклатурной контрреволюции» был одновременно и прав – в том смысле, что «номенклатура» действительно несла антисоветский потенциал. И неправ – поскольку это до определенного времени компенсировалось иными механизмами, позволяющими стране одновременно поддерживать индустриальное производство и иметь социалистический характер.

Впрочем, для нас гораздо важнее то, что эти два пункта прекрасно показывают уже не раз упомянутый динамический (диалектический) характер советского существования – и показывают, где реально следует искать ключ к проблеме «гибели СССР»…

anlazz: (Default)
 У товарища Колыбанова очередной пост-опрос - довольно бессмысленный, если честно. Бессмысленный – потому, что ни о каком голоде в классическом смысле в познесоветское время говорить нельзя, так как подобное явление в "социальном понимании" – вовсе не недостача отдельных продуктов. А дефицит калорий, фатальный для человеческого организма. Причем, не по отношению к отдельной личности, а к статистически значительной части общества. (Поскольку отдельная личность до недавнего времени вообще имела ненулевую вероятность умереть с голоду в любой момент – да и теперь имеет во многих странах мира.) Тем не менее, когда говорят о голоде, то имеют в виду именно массовый голод, поскольку только он несет огромное деструктивное воздействие на социум.

И уж конечно, голод, как таковой, стоит отличать от «чувства голода» - то есть, от ощущения того, что хочется есть. На самом деле, последнее может быть даже у человека, реально получающего достаточное для активной жизнедеятельности количество питательных веществ. Скажем, всем известные «голодные студенты», вошедшие, наверное, в фольклор большинства стран, разумеется, к голоду в социальном смысле никакого отношения не имеют. Потому, что в физиологическом, да и в психологическом плане они себя чувствуют гораздо лучше, нежели большинство представителей действительно угнетенных слоев.

То есть, сама постановка вопроса, приравнивающая дефицит к голоду, есть крайне сомнительная вещь. Впрочем, тут же я хочу обратить внимание на менее глобальный, но от этого не менее интересный вопрос. А именно – на то, что автор поста в качестве одного из «дефицитов» указал на индийский чай. (Первый сорт, «тот самый чай» - как не так давно любили заявлять в рекламе.) Это не случайно – указанный продукт действительно входил в классический «набор дефицита», наряду с сервелатом, растворимым кофе, шпротами и т.п. вещами. «Классический» - потому, что большая часть людей занималась его доставанием в рамках своей «обыденной» деятельности. Скажем, черная икра в этом плане входила в «расширенный список», приобрести который было более серьезной проблемой, и основная масса этим не заморачивалась. Впрочем, икра и во всем мире давно уже является «лакшери-продуктом» - что поделаешь, разводить осетров накладно, а в дикой природе его популяция невелика. Так что удивляться тому, что в СССР невозможно было вдоволь наесться черной икрой, было бы смешно – сейчас вероятность это сделать намного ниже. (Но в период Перестройки и данный дефицит вполне серьезно «поднимался на знамена».)

Впрочем, если вернуться к чаю, то можно догадаться, что с ним были проблемы примерно того же характера – хотя, разумеет, меньшей «интенсивности». В том смысле, что продукт этот весьма специфичный для нашей местности – в условиях 99% российских, да и советских территорий он банально не растет.Read more... )

anlazz: (Default)
Вопрос о том, что же случилось с СССР – а точнее, что же привело его к своей бесславной гибели – как уже говорилось, является одним из самых интересных вопросов советской истории. И одновременно – одним из самых спорных. Впрочем, если честно – то интересным и спорным является вообще весь советский период истории. Причем в «практическом смысле» — т.е., с точки зрения возможности использования в последующие исторические моменты, более актуальными выступают времена зарождения и становления «Советского проекта», а так же период его наивысшего подъема. Так как именно оттуда придется черпать опыт людям после того, как надвигающийся Суперкризис перейдет в свою высшую стадию. Тем не менее, поскольку наше общественное сознание еще остается в рамках антисоветизма, то наиболее «важным» кажется именно «конец социализма». (Ну, и разумеется, для наиболее представленных в массмедиа и блогосфере личностей этот пункт выглядит привлекательным потому, что именно с ним они связывают свое текущее высокое положение.)

Тем не менее, мы разберем указанную проблему несколько подробнее. Правда, с иной целью, нежели у антисоветчиков, вот уже третье десятилетие старающихся доказать, что «совок сдох, потому, что был неэффективен». И, прежде всего, отметим одну важную вещь. А именно – тот факт, что с точки зрения марксистского, да и вообще, диалектической представления о мире более совершенная формация не может быть побеждена менее совершенной. Ну, разумеется, в более-менее равных условиях: понятно, что если маленькая страна противостоит всему миру, то рано или поздно, но ее «уконтропупят». Но для СССР вариант с «уконтропупевлением», как известно, не прошел – «уконтропупельщику» пришлось застрелиться в бункере Рейхсканцелярии. Да и последующие даже не попытки, а поползновения это сделать, приводили к истошным крикам: «Русские идут!», и массовому строительству отдельно взятых убежищ под роскошными виллами.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Так что считать СССР слабым или недоразвитым обществом было бы странно. Тем не менее, он рухнул – что значит или то, что он не был более совершенной формацией, нежели капитализм. (Но как же тогда победа во Второй Мировой войне или взлет 1950-1960 годов?) Тогда может быть, указанная теория неверна – и менее развитая система все-таки может победить более развитую? Последняя идея может показаться для «советских патриотов» спасительной: действительно, она позволяет одновременно и лицо сохранить – в смысле, признать Советский Союз совершенным государством. И объяснить его гибель.<lj-cut> Дескать, пусть мы во всем побеждали Запад, но он смог— проиграв в честной борьбе— найти способ победить тайным образом. Не особенно важно, каким: была ли это победа в «идеологии», подкуп советских «элит», или же, хитроумная комбинация, заведшая «кремлевских старцев» в ловушку. Главное – то, что победа досталась тому, кто был на голову ниже. (Как очень удачно сформулировал эту концепцию Сергей Кара-Мурза, сравнив «западничество» с вирусом, убившем сильный и здоровый организм.)

Тем не менее, сделанное кажущееся несущественным допущение на самом деле является очень опасным. В том смысле, что они полностью лишают историю всякого смысла, превращая ее в чистую игру неких «всемогущих сил». Ну, тех, что устраивают революции, создают и разрушают государства – словом, делают все, что захотят по личной инициативе. Это представление называется «волюнтаризм», и является очень распространенным в настоящее время. Тем не менее, реальность волюнтаристических представлений давно уже находится под вопросом – а уж в рамках диалектической картины мира и подавно. Впррочем, это требует особого разговора, поэтому тут рассматриваться не будет. И единственное, что можно тут отметить – так это на то, что ни один заговор или работа спецслужб не смогли помещать СССР развиваться до определенного времени. (А то, что такая работа велась – совершенно очевидно.)Ну, и конечно, отказываться от прекрасно работающего диалектического метода в пользу волюнтаризма, обладающего нулевой предсказательной силой – прекрасно объясняя то, что было, но не имея возможности указать на то, что будет – было бы крайней глупостью. В таком случае можно и до божеств и демонов дойти. (Что, кстати, сейчас и происходит. В том смысле, что идет рост популярности идей «великих древних», разнообразных «рептилоидов» и т.д. Причем, чем дальше, тем меньше во всем этом стеба – и больше серьезности.)

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Таким образом, если пытаться оставаться в рамках диалектики, то придется отказаться от концепции «вируса, убившего великана». Но тогда придется признать или то, что в СССР не было социализма. Или… Впрочем, про вышеуказанное «или» будет сказано чуть ниже. Пока же стоит отметить, что именно поэтому очень многие из считающих себя «левыми» и «марксистами» неизбежно приходят к идее отрицания социалистической сущности СССР. Дескать, не социализм это был, а некий вариант госкапитализма. Причем, не сказать, чтобы особо совершенный. Таковое представление характерно для тех, кто именует себя «троцкистами» (в кавычках потому, что к реальным идеям Троцкого они имеют малое отношение). Последние считают, что социализм – или его зачатки – были уничтожены Сталиным в процессе создания своей диктатуры. А значит, падение СССР есть если не безусловно положительное явление, то, по крайней мере, нейтральное: это всего лишь гибель одной из империалистических сторон. (Ну, а то, что с этим падением мир начал все ускоряющееся движение к архаизации – начиная с сокращения социальной сферы и заканчивая ростом религиозности – эти самые «троцкисты» предпочитают не замечать.)

Впрочем, и некоторые сталинисты так же придерживаются подобного мнения. Разумеется, не в том, что касается Сталина и его диктатуры – по этому вопросу, понятно, у сталинистов никаких сомнений не возникает. (В том смысле, что никакой «диктатуры Сталина» они не видят.) «Конец социализма» сталинисты видят в послесталинском времени – однако в остальном они, парадоксальным образом, практически соглашаются с троцкистами. В любом случае, трагическая судьба СССР для них – это событие, относящееся к проблемам капиталистического мира. (О том, что и первые, и вторые в данном случае предпочитают не замечать тот факт, что в их картине мира поражение социализма или все равно происходит, или социализма вообще не было, можно даже не упоминать.) И наконец, стоит упомянуть об еще одной попытке «и рыбку съесть и косточкой не подавиться». А именно – об использовании определенной неопределенности (!) марксизма в плане того, что же считать «социализмом». Эта уловка связана с тем, что социализм полагается первой стадией коммунизм, а то, что было построено в СССР объявляется всего лишь переходным периодом к нему. И хотя понятно, что это всего лишь схоластика: из любого, достаточно большого корпуса текстов, как известно, можно вывести все, что угодно - но в данном случае она кажется удачной.

Правда, поражающей эффективности раннего СССР и СССР периода своего расцвета данная концепция не объясняет. (Ну да, был госкап – но почему же «советский госкап» смог победить «германский госкап», который так же был госкапом?) Так что, конечно, можно считать Советский Союз «переходным периодом» - никто этому не мешает – но тогда придется объяснять причины взлета и гибели данного «переходного периода». Ну, разве что, «марксистскую честь» удастся сохранить. Но нам-то нужна не эта самая «честь» (и звание «твердого марксиста»), а, как уже указано, практическое применение теории. То есть –возможность использовать ее в плане будущего строительства общества. И вот тут вопрос о том, что же выступило фатальным в советской истории, приобретает очевидный смысл – не важно, идет ли речь о социализме, или о «переходном периоде».

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Тем не менее, решение тут существует – и причем, более чем очевидное. Как там было сказано выше: «Или в СССР не было социализма, или…». Или же социализм был, однако он потерпел поражение от более совершенной формации. От… социализма. От самого себя! Подобное высказывание кажется странным, однако это справедливо только для того, что именуется «классической логикой». Мы же – как уже не раз было сказано – для описания развития социальных систем пользуемся логикой диалектической. А в ней подобная ссылка на самого себя есть нормальное явление. (Рекурсия, мать ее!) Причем, не только по отношению к обществу – например, в той же биологии «ссылка на самого себя», и даже гибель от самого себя есть явление более, чем распространенное. Начиная с отдельных организмов - «Это автоиммунное!» - и заканчивая популяциями. Причем, очень часто, данное свойство проявляется как раз у самых развитых и совершенных систем…

Именно поэтому наиболее совершенные проявления бытия – не важно, биологические организмы, общественные системы или отдельные люди – как правило, (само)уничтожаются. Великий советский мыслитель и фантаст Иван Антонович Ефремов называл данное явление «стрелой Аримана», и отмечал, что именно с ней связывается превращение эволюции –и биологической и социальной – в долгий и мучительный процесс. Он же отмечал, что существует выход за пределы этой «Стрелы», состоящий в том, чтобы разумным образом отмечать все «высокое» и не давать возможности его уничтожить. То есть – в переходе от «автоматической», «естественной», к сознательной эволюции. Иначе потребуется множество пресловутых «бросков костей», прежде чем какой-то из них завершиться – совершенно случайно – «негибелью» совершенных. И только после этого – следующим «витком» развития.

Так вот, основное свойство СССР состояло именно в том, что он – до определенного времени – как раз и развивался в условиях «искусственного развития». Когда ошибки и проблемы, создаваемые на одном этапе развития страны могли компенсироваться на последующем – без неизбежного уничтожения системы. Это было и основным преимуществом «Советской системы», и ее главной уязвимостью. Поскольку достаточно было только оставить ситуацию без изменений – и все, конец! Не нужны были никакие особые действия по «убийству» страны, надо было только ничего не трогать. Причем, чем дальше шло движение по «советскому пути», чем сильнее совершенствовалось общество – тем опаснее становилась та самая «остановка». И одновременно с этим тем менее опасной она казалась. Это – как можно догадаться – есть следствие диалектического характера мира. Так что случившаяся катастрофа может только ужасать – удивляться ей было бы верхом непонимания…

Впрочем, о том, как же это проявилось в случае с СССР надо говорить отдельно…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
Господин Фрицморген опять обратился к вопросу об образовании. А точнее – он привел &nbsp; <A href="http://domestic-lynx.livejournal.com/194273.html">ссылку</A>&nbsp;на достаточно разумный текст, посвященный ЕГЭ. Тема эта традиционно привлекает огромное внимание наших современников – ИМХО, намного завышенное по отношению к реальной своей значимости. Так вот, в приведенном посте говорилось именно об этом – о том, что ничего инфернального в указанных трех буквах нет. . Это всего лишь экзамен – особенно если понимать, что реальный смысл в нем имеют не пресловутые теста («бланк А»), а те задания, которые следуют за ними (бланки «В» и «С»). Поскольку именно они приносят баллы, которые и учитываются при поступлении в вуз. (При сдаче только тестов поступить куда-либо, кроме техникума, проблематично.) И, в общем, эти задания мало отличаются от традиционных – в том смысле, что для решения их требуются те же знания, что и на обычном экзамене. (Кстати, после того, как сочинения вернули, главная причина критики ЕГЭ исчезло.)

Впрочем, говорить о том, хорошо или плохо ЕГЭ, надо отдельно. Речь тут пойдет немного о другом. А именно, о том, что вышеупомянутый Фритморген, помимо того, что традиционно поддержал указанный Единый Государственный Экзамен – который для него есть несомненное благо, как и все, что было введено нынешним правительством – не преминул заметить, что никакого падения уровня образования сейчас нет. А есть, напротив – его необычайный рост, связанный с… внедрением «обучающего видео». А вот раньше, как он пишет: «тем, кто не любил книги, обучаться было особо не на чем…» Так и хочется ответить – тот, кто не любил книги, просто не умел их готовить. А точнее – не желал этого делать. В том смысле, что человек, не желающий читать, просто не имел потребности в получении новых знаний. О том, почему это было – надо говорить отдельно, тут же можно отметить только то, что сам по себе человеческий разум имеет неотъемлемую потребность в получении информации, и чтобы «отбить» ее, надо еще постараться<lj-cut>.
<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Однако стоит отметить, что уверенность в сложности усвоения книжного текста по сравнению с медийным действительно существует. Вот только проистекает она из того, что до недавнего времени «обучающего видео» действительно, было немного. Правда, в советское время были образовательные фильмы, их даже показывали в школе на уроках – но это, очевидно, не то. Видео же изначально было развлекательным – начиная с того, что по традиции принято называть «научно-популярными фильмами» (то есть, условно говоря, разнообразные «Дискавери» и «Анимал Планет»), и заканчивая… Ну, о том, чем заканчивался этот ряд, тут нет смысла говорить – поскольку и так понятно, что к процессу получения знаний оно имеет весьма отдаленное отношение. Однако и с пресловутым «научпопом» не все обстоит так однозначно, как кажется на первый взгляд. Разумеется, качество его у большинства западных образцов «научно-популярной продукции» очень высоко. В смысле, качество «кинематографическое» - то есть, операторская работа, сценарий и т.п.

И даже сюжет может быть довольно интересный – как это характерно для той же «исторической» продукции BBC. Однако за этим сюжетом, как правило, отсутствует одна очень важная для образования вещь. Да, те или иные факты массовая «видеопродукция» показывает хорошо – намного лучше, нежели учебники. Но вот то, что стоит за указанной совокупностью фактов, она, разумеется, не объясняет. А ведь именно это и является главной целью образования. Дело в том, что знание – а именно его и должен получать человек в данном случае – это не просто совокупность разного рода информации, «заложенной» в память человека. (Как это представляется «обыденному сознанию».) Нет, это нечто большее – а именно, особая структура, описывающая закономерности изменения этой информации в разного рода областях. То есть – метаинформация, если можно так выразиться. А уж дальше на этот «каркас» и нанизывается, собственно, информация в нашем привычном понимании. Собственно, задача его формирования и является самой важной для процесса, именуемого «получением знаний» - поскольку понятно, что ни один, даже самый совершенный метод не способен «впихнуть» в голову всю имеющуюся информацию по любому вопросу.

И, собственно, та самая скучная школьная «работа» по заучиванию формул и усвоению разного рода классификаций (живых организмов, химических элементов или литературных героев), на самом деле является как раз формированием данной основы. Да, в школе данный вопрос организован плохо. С этим спорить тяжело. Причем, не только в современной школе – но и в советской. Да, процесс получения знаний даже требовал не просто изменений, а изменений фундаментальных. (Поскольку уже к 1970 годам стало понятно, что в данной области происходит опаснейший процесс потери мотивации учащихся.) Но, при всем этом, следует понимать – что отказ от идеи формирования «знаниевого каркаса» представляет собой просто отказ от образования. А следовательно – отказ от всей сложной деятельности, лежащей в основании современного индустриального производства. Поскольку это попросту «закрывает» возможность самостоятельного выстраивания своего «информационного поля» - то есть, получения необходимой для любой сложной деятельности информации.
<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Но именно к подобной ситуации и ведет ориентация образовательной системы на «занимательное видео», столь любимое Фритцморгеном. А так же – на любимую им же «геймификацию» или «дистанционное обучение» - словом на все, что не связано с привычной школой. Разумеется, в самих методов ничего ужасного нет - все это всего лишь технологии, достаточно удобные и эффективные во многих случаях. Однако это, всего лишь, технологии получения информации, а не знаний – для которых самое крутое 3Д-видео играет намного меньшую роль, нежели использование «архаичных книг». С формулами и задачами. Поскольку именно формулы как раз и показывают ту самую основу мироздания, которая потому «развертывается» в самые невероятные примеры. И если их не знать – то любые картинки и видеоролики, какими совершенными они не были бы, останутся, всего лишь картинками и видеороликами, а не инструментом понимания Вселенной. Тут, разумеется, надо сказать о вопросах обучения пониманию тех же формул, который для современной школы очень актуален – но тут речь идет не об этом, а о том, что для Фритцморгена и его последователей важно вовсе улучшение данного процесса, а его замена на что-то «более современное».

А главное – стоит понимать, что это есть практически официальная точка зрения, согласно которой дальнейшее развитие должно происходить по направлению «изъятия» указанной основы из образования, сведению его к получению пресловутых «компетентностей». То есть – по сути, к получению «чистой» информации, не связанной в глобальную структуру. И, что самое главное, это не есть какая-то «внешняя диверсия», проводимая тайными силами с целью уничтожить нашу школу – а давняя и популярная концепция, выражаемая очень старым мифом об «избыточности советского образования». Дескать, раньше учили детей не «простым и нужным вещам» - вроде того, как заполнять налоговую ведомость и как писать резюме для устройства на работу – а какой-то зауми, вроде физики и математики. Которые в реальной жизни-то не используются. (На самом деле это не так – я уже писал, что до недавнего времени та же высшая математика реально применялась в инженерном деле. А точнее – была залогом получения высоких результатов, так как позволяла отойти от «проклятия типовых решений».) Или заставляли читать книги – причем, не интересные, вроде Дюма, а какие-то скучные, вроде «Войны и мира». (Про то, что Лев Толстой в одном своем романе описывает проблемы, на порядок более сложные, нежели Дюма-отец и Дюма-сын, вместе взятые, никто, почему-то, не задумывается.)

Впрочем, как уже можно легко догадаться, все это есть не что иное, как отражение особенностей современного мира. Мира, отказавшегося от развития – по уже не раз рассмотренным причинам. В котором, действительно, можно какое-то время существовать, обладая исключительно «компетентностями» - в том плане, в котором их понимают апологеты современности. То есть, отдельно заученной информацией – скажем, правилами и инструкциями. Но это возможно только до тех пор, пока большая часть созданной предками инфраструктуры работает нормально. Когда же она «закончится», закончится и указанная «лафа» - и потребуется или попытаться понять, как же «все это работает». Или же – откатиться назад, до того уровня, который можно будет поддерживать на основании имеющихся знаний. (То есть, того «каркаса», что основывается на «обыденных» явлениях и существует у человека помимо образовательной системы.) Так жить можно – только очень и очень хреново.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Да, и еще – надо учитывать, что в мире существуют народы, которые «исповедают» несколько иное отношение к образованию. (А точнее – то, которое было характерно для нас несколько десятилетий назад.) Эти народы успешно строят тяжелые ракеты, осваивают производство микропроцессоров и даже запускают процессы управляемого термоядерного синтеза. Причем, что важно – это делают не закончившие советские вузы «дедушки», а вполне молодые люди, для которых занятие наукой или инженерным делом (а вовсе не «заколачивание бабла») есть главная цель в жизни. И хотя понятно, что и у них не все идеально – но все равно, как то обидно наблюдать их взлет. Тогда, когда мы – благодаря десятилетиям непрерывных реформ и копирования «самых передовых образцов» - твердым шагом движемся к уже не раз помянутой ловушке. А точнее – движемся в данной ловушке к закономерному финалу.

Другое дело, что путь этот долгий – и за это время многое еще сумеет поменяться. В том числе, и в нашем отношении к миру…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
Довольно давно – практически, 90 лет назад – в 1930 году в Германии вышла книга, которая называлась «Миф двадцатого века». Ее автором выступал неудавшийся архитектор из остзейских немцев Альфред Розенберг, решивший посвятить себя журналистике и выступавший главным редактором газеты «Фёлькишер бео́бахтер». Последнее, в свою очередь. являлось главным печатным органом НСДПА, а сам Розенберг был не кем иным, как заместителем фюрера этой партии по идеологии. Впрочем, издавать книги ему было не впервой: еще в 1920 году он выпустил «След евреев в изменениях времени» и «Безнравственность в Талмуде». Но если последние выступали просто очередным переложением давно уже известных со времен Средневековья постулатов антисемитизма, то новая книга была более значимой. Поскольку она не просто обозначала «вековую вину евреев» – но обращалась к гораздо более глобальным вопросам бытия. Например, в данной книге Розенберг доказывал неизбежность гибели любой гуманистической общественной системы – то есть, такой, в которой отсутствует возможность насилия, подчинения и уничтожения побежденных.

То есть, конечно, основной целью «Мифа двадцатого века» было, конечно, прославление «нордической расы» и подведения идеологической базы под воинствующий антисемитизм НСДАП. (Который, в общем-то, вызывался «факторами второго порядка» — вроде личных предпочтений фюрера, и самого Розенберга. Для которого, как для сына остзейского купца, ненависть к евреям прямо проистекала из ненависти к большевикам.) Однако основа формируемой данной книгой идеологии этого лежала гораздо глубже, и, по сути своей, восходила к архаической картине «единожды сотворенного мира», с его изначально установленными категориями. К подобным категориям с т.з. Розенберга относились, прежде всего, «расы» - некие разделения людей, сходные с пресловутыми варнами в индуизме. То есть, делящиеся на высшие – к которым, прежде всего, относились арийцы. И низшие – самыми яркими представителями которых и были евреи.

И, в отличие от традиционного антисемитизма, ненависть к евреям в указанной системе проистекала не из-за конкретных «еврейских» действий, вроде распятия Христа и занятий ростовщичеством – а именно из-за «системной» их низости, изначальной лишенности их «нордических качеств. (В результате чего создаваемая с еврейским участием система неизбежно оказывалась обречена на неудачу.) Кроме антисемитизма отсюда выводились и все остальные положения нацизма – начиная с антимарксизма, и заканчивая нацистской законодательной системой. Впрочем, самый главный представитель национал-социалистической идеологии – Адольф Гитлер – «Миф двадцатого века» не особенно любил, считая ее чрезмерно запутанной, а ее идеологическое обоснование нацизма излишним. Поскольку, с его точки зрения, «обычный человек» должен, прежде всего, верить вождям и подчиняться их указаниям – а не вникать в витиеватые теории объемом 600 страниц. Но последнее не помешало «Мифу двадцатого века» стать второй по продаваемости книгой в Третьем Рейхе, уступавшей только «Моей борьбе».


* * *

Впрочем, самое главное не это – а то, что «Миф двадцатого века», парадоксальным образом, полностью оправдал свое название. А именно – прекрасно отразил один из базисным столпов мифологии европейца довоенного времени. На самом деле это – не тавтология: сам Розенберг подразумевал под «мифом» иное – необходимость создания «Великого германского мифа» в противоположность «еврейскому» и «католическому» мифам. Однако – не важно, явно или нет – в это деле опирался он именно на базовую концепцию европейского мышления того времени. А именно – на идею об «естественном» делении людей на «высших» и «низших». Read more... )
anlazz: (Default)
Наверное, больше всего среди топ-блогеров я люблю Фритцморгена. Нем, серьезно – читаю практически каждый его материал. Для других «топов», к примеру, Кассада, этот показатель составляет где-то 30-40%, а у той же Эволюции – где-то 2-3%. А вот от чтения Фритца оторваться невозможно – настолько интересно все то, что он пишет. Правда, интересно не в том плане, что данный автор демонстрирует какие-то особо умные мысли. Нет конечно: пропагандист в любом случае есть пропагандист, и деньги ему платят за другое. Однако Фритцморген, ведя свою пропаганду, не просто тупо отрабатывает госзаказ, но и вкладывает в свою работу определенную часть собственных идей. Как не странно, к пресловутому «путинизму» имеющих весьма отдаленное отношение – например, концепцию о неизбежном наступлении «киберфеодализма». (По сути, Фритцморге – трансгуманист, только «маскирующийся» под путиниста.) Но, самое главное, он прекрасно демонстрирует практически полный набор современных установок и мифов – благодаря чему и является столь популярным. (В отличие от большинства унылых «лоялистов», вроде Носикова и Ко.) И именно поэтому, читая данного топ-блогера, можно прекрасно изучать современное общественное сознание, не испытывая рвотных позывов. И понимать, почему же наше общество такое… Ну, такое, какое мы его знаем.

Вот, возьмем для примера относительно недавнюю заметку: «Автомобили и путешествия», сделанную Фритцморгеном 24 июня. Заметка очень короткая, и касается неких особенностей «антикапиталистической пропаганды» 1980 годов. Основным ее сюжетом служит армейская байка, «подсмотренная» на Пикабу. Вот ее текст:

«Знакомый служил в армии где-то в середине 80-х годов. И как положено, была у них такая вещь, как политподготовка — с лекциями о капиталистах, которые выжимают все соки из рабочего класса. И очень любил политрук историю приводить в качестве примера, о том, что во время кризиса в автомобильной промышленности Генри Форд каждого рабочего своего завода вынудил приобрести автомобиль родной фабрики, а потом в течение года высчитывал его стоимость с процентами из зарплаты.
Выслушивали историю солдатики обычно молча. Но как-то после лекции один из них подошел к политруку:
— Как-то неладно в вашей истории получается. У меня отец, советский рабочий, мечтает о машине, вкалывает, как чёрт, и лет через 15 может на неё и заработает. А у капиталистов получается, что такой же работяга за год отработал стоимость машины, и с голоду ноги не протянул. Вредная какая-то история.
Политрук молча позеленел, но о заводах Генри Форда больше не упоминал.»
Период, в который эта самая история произошла, как известно, относится ко времени устойчивого движения Советского Союза к своей неминуемой катастрофе – что очень хорошо отражалась на всех сторонах позднесоветской жизни. Ну, а пропаганда в СССР этого времени– вообще, сама по себе, отрасль достаточно специфическая . В плане своей катастрофической бессмысленности и ненужности никому – включая самих пропагандистов. Ну, а поскольку байка армейская, то не стоит забывать и некоторые особенности, характерные именно для армейских специалистов по «моральному воспитанию» - универсальные для всех армий мира и очень хорошо описанные у Ярослава Гашека в незабвенном «Похождении бравого солдата Швейка». Поэтому не следует удивляться, что конечным результатом данных действий всегда был непременный фейл, подобный тому, что описан у Фрица.


* * *

Все бы хорошо – но речь то в посте идет не о том, как смешно выглядели в 1980 годах попытки советских замполитов убеждать солдат в преимуществах коммунистического общества. Речь идет о том, что сама идея сравнивать уровень советского и западного человека – причем, западного человека «образца 1930 годов», а советского - «образца 1980» - смешна сама по себе. Поскольку даже в довоенное время американский рабочий мог получать больше благ, нежели советский при Горбачеве. То есть, на основании армейской байки – жанра весьма и весьма специфического – Фритцморген делает выводы глобального характера. Read more... )
anlazz: (Default)
На самом деле, при рассмотрении проблемы развала СССР, постоянно всплывает идея разнообразных «заговоров». Основной смысл ее состоит в том, что советское общество разрушалось целенаправленно, посредством хитроумно спланированной операции. Кто конкретно являлся ее автором – номенклатурщики, ЦРУ, «жидомасоны» - не столь важно. Важно то, что в данном случае можно увидеть проявление очень известного заблуждения: идеи о том, что победить сильного может только сильный. На самом деле, конечно, одной «теорией заговора» дело тут не ограничивается. К примеру, именно на этом основании выстроена пресловутая концепция «честной конкуренции»: дескать, раз СССР проиграл (?!) Западу, то, следовательно, Запад был совершеннее СССР. Да что там развал СССР - собственно, само классовое общество во многом строится именно на том же фундаменте: на уверенности в том, что «те, которые наверху» хоть в чем-то, но лучше.

Но так ли это? В реальности ли победа определяет сильнейшего. На этот вопрос можно ответить: да. Но только в том случае, если речь идет об открытой борьбе. Как на войне, в которой обе стороны воюют друг с другом, прилагая для этого все усилия. Или, как в спорте, где спортсмены сознательно соревнуются друг с другом. Однако существуют ситуации, в которых указанное сравнение просто невозможно. Ну, скажем, любой человек может обогнать чемпиона мира по бегу, если последний… не бежит. А, скажем, лениво прогуливается по бульвару. Более того, обогнать чемпиона можно даже тогда, когда он бежит – но на автомобиле. Формально все это будут обгоны – но понятно, что к спорту, а главное, к вашей личной спортивной форме, они не имеют никакого отношения.


* * *

Вышесказанное является такой большой банальностью, что было бы странным обращать на нее внимание. Однако от нее можно перейти к банальностям менее значительным, а возможно – вообще к небанальностям. К примеру – если вернуться к тому, с чего начали – отталкиваясь от нее, можно все-таки постараться понять: всегда ли сила, оказавшаяся в итоге победителем, является выше. В смысле: умнее, сильнее, организованнее – в общем, совершеннее. Вот возьмем, к примеру, шахматиста – возможно даже, кандидата в мастера спорта по шахматам. Человека, безусловно, умного и уважаемого. И того, кого сейчас называют «гопником», а раньше именовали шпаной. То есть, гражданина с низким уровнем умственного развития, имеющего мелкоуголовные представления о жизни, а зачастую – не брезгующего уголовщиной. Мелкой, разумеется – поскольку на крупные «дела» у него не хватает ни кругозора, ни смелости. Так вот, данный индивид – в отличие от шахматиста – обществом, напротив, не уважается, и никакого социального значения не имеет.

Впрочем, в рамках поставленной темы это не важно. А важно то, что, несмотря на указанную разницу в интеллектуальном и социальном значении – существуют ситуации, в которых гопник может одержать полную победу над шахматистом. Read more... )
anlazz: (Default)
Я, в общем-то, не люблю термин «тоталитаризм» - поскольку он не просто политизирован, а политизирован очень жестко, являясь, по сути, скорее ругательством, нежели чего-то обозначающим понятием. Впрочем, это самое слово-то и введено было в оборот исключительно для «ругани», в смысле – для очернения СССР. А если точнее, то для того, чтобы иметь возможность объединить советский и фашистский режим, одновременно решая две задачи: Во-первых, выводя фашизм за рамки «классического» империализма – то есть, не давая оснований для поиска его истоков в капиталистическом устройстве. (То есть, в устройстве  большинства развитых стран.) А, во-вторых, позволяя оторвать советский строй от идей социальной справедливости, бывших  в середине XX века – когда и было введено данное понятие – очень популярными. То есть, основным смыслом использования указанного понятия выступали исключительно пропагандистские требования, должные исключить из оборота понятие «социализм», имевшее для масс однозначно положительную коннотацию.

Именно поэтому  был введен указанный термин, делавший акцент на исключительно внешних признаках «режимов» - вроде наличия «одной идеологии». (Хотя идеология в любом обществе именно «одна», поскольку основная ее задача – трансляция интересов правящих классов на все общество.) Или, к примеру, на наличие «политических репрессий» - которые так же осуществляются в любом социуме, где существует социальное разделение. (То есть, за исключением коммунизма.) Тем не менее, за время своего активного существования понятие «тоталитаризм» было – в определенной мере – осмысленно и наполнено смыслом, отличным от изначального. Этим смыслом стала идея некоего гипотетического – почему, будет сказано ниже – общественного устройства, в котором полагалось наличие полного контроля государственного аппарата за каждым гражданином. Именно на указанной особенности, как правило, основываются все попытки создания модели «тоталитаризма» – начиная с оруэлловского «1984» и заканчивая разнообразными антиутопиями нашего времени.

Собственно, в указанной коннотации понятие «тоталитаризм» действительно может иметь определенный смысл. Правда, совершенно иной, нежели полагается обычно. И, прежде всего, тут стоит четко указать, что к советскому опыту данная модель не имеет ни малейшего отношения.Read more... )

anlazz: (Default)
Как известно, вчера умер самый известный русофоб в истории человечества. Можно даже сказать, человек, создавший русофобию, как явления – и «протянувший» ее в прошлое и будущее, а главное, заставивший всех (и, прежде всего, самих русских) поверить в существования «извечной вражды между Востоком и Западом». Впрочем, эта самая русофобия – на самом деле, есть всего лишь частное явление среди более серьезных идей, связанных с покойным. У него в реальности есть гораздо более серьезные «грехи» перед миром, нежели «извечная польская ненависть к России». (А на самом деле – ненависть родившегося в дворянской семье к советскому государству.) Например, еще знаменитый психолог Эрик Фромм связывал Бзежинского с появлением концепции «технотронного общества» (по названию книги Збигнева «Технотронная эра», вышедшей в 1968 году) - то есть общества, в котором некая элита посредством разного рода средств агитации и рекламы (СМИ) поддерживает нужные для себя настроения. Поскольку именно эта идея, по существу, и являлась основной для указанного мыслителя – все остальное было вторичным. (В том числе и русофобия.)

Впрочем, и сам Бзежинский, по существу, являлся всего лишь одним из «носителей» указанной концепции - зародившейся после Второй Мировой войны и ставшей главным источником «движения» современной цивилизации. Движения к своей гибели. (Не пугайтесь – речь идет не о гибели человечества, как такового, и даже не о гибели его части. А всего лишь о конце определенной модели миропредставления, с которой принято связывать т.н. «современный Запад».) Поскольку можно говорить о целой «плеяде» разного рода «деятелей», сформировавшейся где-то в 1960 годах, и ориентированных на идею создания «управляемого мира». Сюда можно отнести огромное количество лиц – начиная с членов пресловутого «Римского клуба», и заканчивая всевозможными «финансистами», вроде Сороса и даже «самих» Ротшильдов с Рокфеллерами. Всех их объединяет одно – уверенность в том, что отдельно взятые личности – «великие личности», «атланты» - могут успешно управлять мировыми процессами, изменяя их в нужную для себя сторону.Read more... )
anlazz: (Default)
В прошлой части я упомянул тот момент, что пресловутая «духовность» - то есть, стремление граждан удовлетворяться «виртуальными», а не реальными благами – является свойством не коммунистов, а правых. И вот сейчас мы можем наблюдать крайне удачную иллюстрацию данной особенности. Точнее – мы ежедневно имеем возможность видеть множество иллюстраций указанного положения, но то, о чем идет речь, выступает уж совершенно открытым примером описанной особенности «правого мира». Это – потрясающее стремление современных властей к драпировке мавзолея Владимира Ильича Ленина во время любых торжественных событий.

Разумеется, это не означает, что нынешние хозяева страны обязаны любить покойного мыслителя и вождя. Более того, они однозначно понимают, что он, а точнее – его учение – является глубоко противным самому их существованию. Однако, где учение – и где мавзолей, являющийся, по сути, просто памятником определенной эпохи. Тем более, что указанные торжественные события, как правило, связываются именно с произошедшим в советскую эпоху. В таком случае «маскировка» выглядит откровенно нелепой – ведь это уменьшает саму отсылку к прошлому, ради которой все и устраивается. Что, в свою очередь, превращает все мероприятие в банальный карнавал, неотличимый от разного рода «реконструкторских фестивалей». (А точнее, отличимый в худшую сторону, поскольку там – в отличие от Красной площади – стараются в точности воспроизводить всю атрибутику воссоздаваемой эпохи, не сводя ее к фэнтазийной «войне добра против зла».)

Впрочем, и помимо мавзолея, упорное избегание советских символов - и напротив, страстное стремление ко всему антисоветскому – является характерной особенностью нынешних режимов. (И не только в России.) При этом данное стремление столь велико, что речь заходит об обращении к совсем уж одиозным личностям, вроде Маннергейма.Read more... )

Profile

anlazz: (Default)
anlazz

September 2017

S M T W T F S
      1 2
3456789
10111213141516
1718 19 2021 22 23
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 06:15 pm
Powered by Dreamwidth Studios