anlazz: (Default)
2017-07-28 09:13 am

О способах выхода из ловушек

Или о том, что же следует сделать для того, чтобы выйти из заколдованного круга вечных неудач – и почему этого не происходит. Без последней части предложение звучит, как название книги для разведения лохов – однако с ней, понятное дело, все меняется. Но, для начала немного отложим вопрос о невозможности, и обратимся к вопросу о том, в чем же состоит основная причина попадания в ловушку? (Поскольку именно в нем и заложен ответ на все остальное.) Впрочем, это не трудно – ведь в прошлой части уже было сказано, что все ловушки обладают одним базовым качеством. А именно – тем, что основываются на чрезвычайно выгодных стратегиях. А точнее – на стратегиях, который очень выгодны в текущий момент. (Последние два слова, по сути, и представляют собой ключ к искомому нами выходу – но об этом будет сказано чуть позже.)

Скажем, технологические ловушки всегда связаны с тем, что некая технология – к примеру, личный автомобиль – может очень быстро и относительно дешево решать стоящие проблемы. В том смысле, что пока машин мало – они являются почти идеальным транспортом, дешевым, удобным и экономичным. (Разумеется, для социума.) Однако когда их становится больше – а рост автомобилизации происходит лавинно – то столь же лавинно растут и необходимые затраты. И материальные, и «нематериальные», такие, как время на поездку. Скажем, одна машина может легко передвигаться и по грунтовке – причем, довольно быстро. Но если машин несколько миллионов в одном городе – то надо строит шестиполосные магистрали с развязками. И все равно – будут стоять! То же самое можно сказать и про иные варианты ловушек. Например, в образовании наиболее очевидной стратегией для учителя будет отбор к себе наиболее «сильных» учеников. Тем более, что в таком случае можно ждать «ответной реакции»: родители буду стараться пристроить наиболее обученных детей к «хорошему учителю».

Указанные закономерности работают и в медицине, и в науке, и в искусстве, и в экономике – и вообще везде. Это очень просто и очевидно: сделать успешное действие сейчас – и не думать о том, что будет завтра. Поскольку любая оглядка на будущее неизбежно приводит к лишнему расходу ресурсов. <lj-cut>(Кстати,&nbsp;вот вам и разгадка&nbsp;тайны особенностей мышления успешных политиков, бизнесменов и т.д.) Однако такой подход неизбежно ведет к будущим проблемам. Более того, можно даже сказать, что данная стратегия делает невозможным само человеческое существование вообще – в том смысле, что вся система общественного производства построена на абсолютно противоположном принципе. На принципе «ориентации на будущее» - в смысле использования предсказательного потенциала человеческого разума для долговременного планирования своих действий. Поскольку для того, чтобы чего-то произвести, прежде всего, необходимо составить план этого производства, позволяющий использовать имеющиеся ресурсы не для немедленного потребления, а для того, чтобы через некоторое время создать что-то новое.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Подобная особенность проявилась еще с глубокой древности – тогда, когда было открыто сельское хозяйство. То есть, обнаружено, что если не съесть все имеющееся зерно сейчас – как это требует принцип «немедленной выгоды» - а посадить его в землю вновь, то можно получить гораздо больший урожай. В будущем. Этот принцип кажется банальным – но именно он и сделал из сообщества представителей homo sapiens цивилизацию в полном смысле слова. Однако, как уже было сказано выше, в реальности его очевидность невелика, и в большинстве «обыденных» случаев люди выбирают именно «ближайшую перспективу». Причем, в 99% случаев указанный выбор связан только с одним – с тем, что каждая личность в современном мире находится в состоянии жесткой конкурентной борьбы. То есть, большая часть людей может быть и рада бы подумать о будущем, но над ними довлеет требование отвечать на удары со стороны иных представителей нашего вида. А поскольку самая лучшая защита – это нападение… Ну, а поскольку это так, что все – за исключением откровенных маргиналов – вынуждены играть роль хищников, чтобы не получить роль жертвы...

В общем, можно увидеть, что человек «искусственно» загоняется в самую невыгодную для себя позицию. В том смысле, что его вынуждают выбирать «нечеловеческую» — как это было сказано выше – стратегию по борьбе со своим ближним вместо «человеческого» пути совместной работы на будущее. И это не случайно. Такова неизбежная плата за саму возможность осуществления конкурентного отбора – до недавнего времени единственного механизма, который позволял бы оперативно осуществлять гибкую «подстройку» социума под изменение условий. Именно благодаря этому конкурентно-иерархические (классовые) общества всегда вытесняли общества «солидарные». Впрочем, я уже писал про данную особенность – и тут это делать не буду. Отмечу только то, что речь тут идет именно о «групповом преимуществе» — поскольку до недавнего времени в личном плане большая часть жителей «развитого первобытнообщинного» социума существовала лучше, нежели большая часть населения классового мира. Но вот в «системном плане» первобытная община проигрывала даже рабовладению.

Однако эта «системная эффективность», в конце концов, привела к тому, что за тысячи лет классового господства были созданы мощнейшие производительные силы. Которые, в свою очередь, позволили легко парировать большую часть природных воздействий – тех самых, ради которых все первоначально и затевалось. В том смысле, что современный производственный механизм уже не нуждается в … умении быстрой адаптации к воздействию внешнего мира. То есть, подавляющая часть его проблем находится исключительно во «внутренней области». В области той самой конкурентной борьбы, генерирующей основные беды человека – начиная с экономических кризисов и заканчивая войнами. Более того, подавляющая часть того, что обыкновенно именуется «природными катастрофами», на самом деле есть следствие того же социального давления – в том смысле, что именно им вызывается, например, поселением людей в сейсмоопасных районах или местах с плохими климатическими условиями.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
То есть, можно сказать, что Природу мы давно победили – по крайней мере, в тех границах, что требуются для выживания человечества. (События с околонулевой вероятностью – вроде падения астероида – тут нет смысла рассматривать.) Но взамен – получили крайне агрессивное общество, буквально пожирающее себя само. (А как еще трактовать ловушки, как не механизм самоуничтожения?) Так что никакого преимущества конкурентное устройство больше не имеет – и в конкуренции (забавный каламбур) с обществами, лишенными неизбежной внутренней борьбы всех со всеми – уже не выступает однозначным лидером. А скорее наоборот.

Вот тут-то и проявляется та самая диалектика, о которой столько много было сказано слов. Человек должен был пройти через ужас классового устройства, через кошмар конкурентного мира для того, чтобы обрести силы развитого общественного производства. Но обретя их, он автоматически переходит в состояние, когда для нормального развития – и даже выживания (вспомните о войнах) необходимо выбрать иной путь. Путь «длинных» стратегий и коллективного труда. Так что производительные силы – в игнорировании которых меня иногда обвиняют - тут играют первоочередное значение. Другое дело, что в полном соответствии с диалектичностью мира с определенного момента эти производительные силы требуют совершенно иного устройства мира. Тех самых производственных отношений, в состав которых и входит смена типа стратегии. В том смысле, что именно благодаря этому становится возможным создание совершенно иных форм организации людей, свободных от своего неизбежного конца.

Один этот момент, несомненно, выступает мощнейшим стимулом для отказа от господствовавшей тысячелетиями «диктатуры настоящего». И для развертывания подлинного потенциала, которым обладает человек, как разумное –то есть, глядящее в будущее - существо. Но, разумеется, это возможно только после того, как будет ликвидирована давящая суть конкуренции. То есть – после перехода к социалистическому общественному устройству. Правда, и в предыдущих формациях возможно их существование – и более того, именно благодаря подобному аномальному (с точки зрения «здравого смысла) поведению и идет человеческое развитие, как таковое. Но погоды эта аномалия не делает. В том смысле, что, несмотря на все старания «людей, устремленных в будущее», основная масса населения, а главное – элиты – неизбежно продолжать «мочить» друг друга. Вместе с общей структурой – до тех пор, пока окончательно все не «замочат». (В смысле, что не разрушат имеющуюся социальную систему до самых примитивных элементов.)

Правда, и устранение частной собственности создает лишь возможности для указанной смены стратегий – иначе говоря, выступает лишь необходимым, но не достаточным условием. Так что и после этого остаются еще определенные нюансы, невнимание к которым способно свести к нулю все затраченные усилия. (Как это случилось с СССР.) Но об этом надо говорить отдельно – да, если честно, сейчас данный момент не актуален. Сейчас бы до «необходимого условия» дойти – пока окончательно всё не «перемочили». Впрочем, «всё» и всех все равно не «перемочат», как бы не старались – таково фундаментальное свойство истории. На этой оптимистической ноте можно и закончить…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
2017-07-26 12:17 pm

Еще про ловушки и историю...

Как это не удивительно прозвучит, но два последних поста: предыдущий, в котором говорилось о проблемах с автомобильными дорогами, и предшествующий ему «предпредыдущий» (об образовании), на самом деле были посвящены одному и тому же явлению. А именно – тому, что можно назвать «ловушкой». То есть – такому состоянию той или иной системы, попав в которое, она уже не может его покинуть. Ну, разумеется, до тех пор, пока не «переработает» все имеющиеся ресурсы – и не рухнет от их отсутствия. (Впрочем, «катастрофический сценарий» - то есть, «разрешение через разрушение» - возможен и до этого момента.)

Подобное состояние на самом деле есть достаточно распространенное явление, характерное для самых разных областей. Несколько лет назад я писал про него в плане ловушек технологических – то есть, ситуаций, когда слишком успешная технологий «стягивает» на себя все ресурсы, не оставляя возможностей для развития иных областей. Такие ловушки существуют в огромном количестве в самых разных областях. К примеру, вычислительная техника, которая полностью определила пути развития систем управления, или ее частный случай – знаменитый ПК, ставший не только de facto основной платформой на два десятилетия, но и породивший множество сопутствующих феноменов – таких же несуразных, как он сам. (О них, впрочем, надо говорить отдельно. Или вот уже упомянутый в прошлом посту принцип «всеобщей автомобилизации», под который в настоящее время выстроена вся концепция транспортных сетей. И хотя недостатки данной схемы были хорошо известны уже полвека (!) назад, изменить ее до сих пор не представляется возможной.

По крайней мере, все потуги пресловутых «урбанистов» решить ее, на деле оказываются прекрасной иллюстрацией о мертвых и припарках. В том смысле, что подавляющая часть подобных решений являются чисто «декоративным» — а фундаментальную часть вопроса не затрагивает практически никто. Впрочем, об «урбанистах» и «урбанистике» - а точнее, о полной бессмысленности данной области – надо говорить отдельно. Тут же стоит указать на то, что ориентация на применение личных авто привела к значительному росту среднего «транспортного плеча», что сделало иные решения невозможными. (Поскольку уже более полувека города выстраиваются именно под указанную особенность.) То же самое можно сказать и про грузовые перевозки, превратившиеся чуть ли не в главный элемент общественной производственной системы. Причем, в полном соответствии с главным принципом ловушки – неустранимым без разрушения.

* * *

Впрочем, указанная проблема уже выходит за пределы чисто технологических ловушек – поскольку охватывает не только технику, но и иные сферы человеческой жизни. В частности – организацию взаимоотношений между людьми, т.е., социальную сферу. Это показывает, что понятие «ловушки» может быть связано не только с технологиями. А точнее – «технологический» вариант представляет, как правило, наиболее безобидный случай проявления подобного явления. <lj-cut>В конце концов, «застой» в области вычислительной техники или транспортных систем, в конечном итоге, ведет только к растрате имеющихся ресурсов. (Которые, вопреки мнению «алармистов», довольно велики – скажем, нефть пока не собирается заканчиваться. ) Но вот с социальными ловушками все обстоит намного хуже. К примеру, та же «педагогическая» — как уже говорилось – вряд ли имеет способ корректного разрешения. В том смысле, что никакими имеющимися способами устранить ухудшение образовательной системы невозможно: все попытки это сделать неминуемо приведут к дальнейшему сползанию вниз. Да, собственно, это и происходит: скажем, усиление ответственности учителей за результат приводит исключительно у росту умения избегать «плохих учеников» (сваливая их на явных неудачников), а попытки стимулировать учительскую работу путем введения разного рода грантов ведет к тому, что в выигрыше остаются те, кто занимается только «грантодающими» направлениями. (К примеру, пресловутыми «исследовательскими работами», с самого начала ставшими чистой синекурой –в том смысле, что дети к ним не имеют ни малейшего отношения.) Ну, или самый яркий пример – ЕГЭ, по которому не прошелся только ленивый. А ведь ЕГЭ вводился именно, как способ разрешения существующих проблем…

То есть – что не делай, все равно развитие ситуации идет от плохого к худшему. Надо ли говорить о том, что подобное мы можем наблюдать практически в любой отрасли – начиная от здравоохранения и заканчивая обороной. Причем, основной смысл происходящего всегда примерно один и тот же: любая реформа приводит к тому, что вместо массовой, распределенной по всей территории страны инфраструктуры создается несколько «локальных», хорошо оснащенных «очагов», между которыми оказывается Хаос. В уже упомянутом образовании это проявляется через идею «элитных школ», которые, в конечном итоге, «высасывают» все имеющиеся ресурсы – начиная от финансов и заканчивая «способными учениками». В медицине – через создание пресловутых «медицинских центров», хорошо оснащенных и финансируемых при полном уничтожении низовой инфраструктуры. (Скажем, в нашем городе создали «Сосудистый центр» - действительно хороший. Вот только попасть туда можно через … направление от терапевта, которых, естественно, посокращали. В результате тем же сельским жителям попасть в данный центра практически невозможно. Да и горожанам – требуется основательно посуетиться. А ведь 90% медицинских проблем требуют минимального вмешательства на самом раннем уровне…)

То же самое можно сказать, например, про науку – где все давно уже сводится к нескольким центрам «мирового значения», а все остальное проваливается куда-то в пропасть. Впрочем, тут можно сказать, что указанная проблема выражается на еще более глобальном уровне, где роль «научных узлов» играют всемирно признанные университеты и лаборатории, а до всего остального – в том числе и до РФ – никому нет дела. Надо ли при этом говорить, что ни о какой связи подобной науки с реальными потребностями общества говорить при этом невозможно. Поскольку указанные «узлы» начинают жить исключительно своей жизнью – в том смысле, что думать только о своем благополучии. Впрочем, эта «зараза» поразила практически все сообщества специалистов: чем дальше, тем больше они сил тратят исключительно на обеспечение своей жизни, и тем меньше – на то, ради чего их, в общем-то, и создавали.

* * *

В общем, в современном мире действует универсальное правило: чем больше и могущественнее «центр» (не важно, в какой области), тем больше у него возможностей к «добывания ресурсов». Не важно, идет ли речь об образовании, медицине, науке или, скажем, искусстве. Впрочем, явление это известное – скажем, в экономике это называется «монополизацией». Так же известно, что оно ведет к появлению того явления, которое именуется «империализм». Тот самый империализм, который в своей высшей точке развития гарантированно «закрывает» современный этап развития человечества путем организации всеобщего экстерминатуса, именуемого Мировой войной. Но пока этот момент не подошел, он достаточно специфически «форматирует» все имеющееся экономическое пространство –что, впрочем, было прекрасно описано еще лет сто назад, поэтому останавливаться на данном моменте не буду. Отмечу только, что данное свойство империалистической системы на самом деле представляет собой отражение той же особенности мироздания, связанной с иерархически-конкурентным способом построения общественных систем. (И, следовательно, потенциально неустранимо для современного общества.)

То есть, свободный отбор на основании свободной же конкуренции (да, именно так, как это не странно звучит по отношению к империализму) неизбежно приводит к тупику развития. После которого остается только один вариант – полное разрушение системы с постройкой на ее основании новой. Так работает эволюция – с гекатомбами особей и бесчисленным числом видов, возникших и исчезнувших в ее процессе. Так работает история – с огромным количеством «цивилизаций», царств и народов, от которых не остается ничего, кроме неясных преданий. (Ну, и еще – огромных курганов на месте бывших городов, исчезнувших из памяти уже через десяток поколений.) Впрочем, нет – что-то остается, благодаря чему история представляет собой, все же, развивающийся процесс, но связано это с несколько иными процессами, нежели конкуренция и отбор. Впрочем, о данном моменте надо говорить отдельно. Тут же следует сказать только то, что именно этот «аномальное» явление и есть, по сути, истинно человеческий способ существования – тот самый, что и позволил ему считаться «царем природы». А в будущем – позволит стать им по настоящему.

Но для этого потребуется кардинально изменить практически все – причем, самым неожиданным образом. Когда это случиться, то умение обходить пресловутые ловушки станет самой обычной практикой – со всеми вытекающими последствиями. Но пока этого не произошло, нам неминуемо придется наблюдать вышеуказанный процесс – то, что кажущиеся еще недавно стабильными и неизменными области неожиданно будут рушиться, и все кажущиеся столь удачными стратегии поведения окажутся ни к чему непригодными. Правда, поскольку подобный процесс является достаточно длительным, то многим покажется, что никакой катастрофы не происходит, что все идущее есть норма. (Что, собственно, есть абсолютная правда – разрушения и катастрофы есть норма для конкурентно-иерархической системы.) Но чем дальше – тем явственнее будут следы грядущего разрушения.

Впрочем, что поделаешь: темнее всего бывает перед рассветом. А рассвет, как можно догадаться, в любом случае будет…</lj-cut>
<lj-like />
anlazz: (Default)
2017-07-25 09:38 am

Еще раз о том, что стоит за «забитыми иномарками дворами»

Наверное каждый, кто в выходные выезжает из города в деревню (на дачу), знает о «чудесном состоянии» наших сельских дорог. (Тут хотел выложить видео – но подумал, что это излишне: все «свои» в курсе, а «чужим» это знать бессмысленно.) Впрочем, и не сельских тоже. Последнее, разумеется, не является ни для кого секретом – не исключая самых упертых «путриотов», которые просто предпочитают о подобном не говорить. Или предпочтут привести пример откуда-нибудь с Аляски– дескать, не только у нас есть подобная мерзость. Впрочем, что тут говорить – разумеется, проблема с автотрассами является не только нашей, но именно у нас она стала чуть ли «национальным символом». (Те самые «дураки и дороги».) Более того, можно даже сказать, что проблема эта довольно фундаментальна и объективна. То есть. связана не только с особенностями российского дорожного строительства – в плане нецелевого расходования средств—как это обычно считается. Но и с разного рода климатическими и геологическими факторами, характерными исключительно для российских территорий. Благодаря которым постройка даже самого простейшего варианта дорожного полотна превращается в сложную техническую задачу – связанную, к примеру, с необходимостью выемки грунта на глубину промерзания и укладки многослойной песчано-гравийной подушки.

Впрочем, тут разговор пойдет немного о другом. А именно – об одной важной особенности современного сознания, которая связана не только с указанным явлением. Эту особенность можно легко заметить в подавляющем большинстве интернет-дискуссий, посвященных сравнению современного и советского времени. Ведь стоит только указать на то, что советский человек имел какие-то преимущества по сравнению с современным россиянином, как сразу же возникает множество комментаторов, заявляющих что-то вроде следующего: «как же можно говорить о том, что в СССР жили лучше, если там была одна машина на двор, а нынче во дворах нельзя найти парковочного места». Собственно, этот самый «автомобильный аргумент» - то есть, указание на массовое увеличение количества автомобилей – является одним из основных в «советско-антисоветских» спорах. Впрочем, не только: он вообще возникает в ответ на указание любых проблем современных трудящихся. Даже без отсылки к СССР. Дескать, посмотрите, сколько иномарок – как же можно говорить о проблемах.

То есть, классическое: народ зажрался. Это утверждают и государственники разных мастей, и либералы, и консерваторы, и религиозные деятели. И даже некоторые коммунисты – для которых рост «поголовья» легковушек есть видимое свидетельство «предательства» неких «идеалов». Дескать, променяли Космос на «чечевичную похлебку»<lj-cut> в виде дешевых иномарок… Впрочем, как сказать, дешевых – средняя цена проданного нового автомобиля в РФ 2016 года составляла … 1,36 млн. рублей. То есть, при средней же зарплате в 36 тыс. рублей – около 37 зарплат. (Работать на новое авто придется более трех лет.) Правда, есть еще подержанные автомобили – у них средняя цена в том же 2016 году раза в три меньше: 396 тыс. рублей. Впрочем, и эта сумма составляет более 10 месяцев чистого времени, когда надо не есть, не пить – а только копить деньги на вожделенное творение автопрома.

Тем не менее, копят. А так же – не копят, а берут соответствующие кредиты, и, все же, покупают четырехколесное изделие. Чтобы потом отдать раза в два дороже. Но что тут поделаешь – как уже не раз говорилось, автомобиль в современной РФ не роскошь, а средство передвижения. Поскольку в той хаотической действительности, которую представляет собой российская жизнь, успеть все, что надо, передвигаясь на общественном транспорте, весьма проблематично. Вот и покупают граждане авто, заставляя свои дворы к вящей радости любителей капитализма. Правда, детям при этом становиться негде играть – но тут уж приходится выбирать: или детские игры или буквальная возможность выживания. Что выбирает большинство – понятно. Впрочем, легко понять, что заставленный двор – это еще цветочки. Ягодки наступают тогда, когда все это «автостадо» покидает места своей стоянки и устремляется на дороги. На те самые, о которых было сказано выше. Которые, во-первых, имеют не самое высокое качество – как это было сказано выше. А, во-вторых, сами по себе имеются в недостаточном количестве. Кстати, часто «первое» и «второе» совпадают – то есть, по разбитым дорогам движется избыточный транспортный поток – и вот тогда получается «Ад и Израиль». Но даже когда, как в «сельских» случаях есть только первый недостаток, или – как в крупных городах – только второй, то все равно, приятного мало.
<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
И вот тащатся наши граждане в своих кредитных иномарках по разбитому асфальту среди пробок, создавая видимость богатства и процветания для разного рода лоялистов и одновременно теряя свое время, деньги и нервы. А все потому, что автомобиль и дорога – как это не странно звучит – в реальности составляют одно единое целое. В том смысле, что без дороги автомобиль вряд ли может выполнить возлагаемые на него функции, выступая только дорогой «жестянкой на колесах». Тем не менее, в рамках современного общественного сознания эти два понятия разнесены – то есть, машины отдельно, дороги для них – отдельно. В самом деле, человек ведь покупает машину, а не дорогу! Впрочем, сейчас достаточно часто приходится эту самую дорогу покупать – самые оживленные магистрали все чаще делаются платными. Данный факт, как правило, вызывает массу возмущений – поскольку эта стоимость при учете стоимости бензина иногда оказывается сравнимой со стоимость поездки на поезде. (Скажем, такая цена будет характерна для строящейся трассы Москва-Санкт-Петербург.)

Тем более, что граждане и так платят достаточно весомый транспортный налог. А если брать водителей большегрузных автомобилей, то для них существует еще и не к ночи помянутая система «Платон», вызвавшая в свое время огромную массу возмущений. Да, кстати, есть еще и акциз на бензин. И в целом, получается, что граждане, помимо вышеуказанной стоимости автомобиля сейчас действительно вынуждены покупать еще и дороги. Впрочем, нет – даже при всем этом денег, собираемых с населения, на полноценное содержание дорожного фонда не хватает. Дело в том, что общая стоимость средств, идущих на дорожное хозяйство страны очень велико. А именно – на 2016 она&nbsp;<A href="https://aftershock.news/?q=node/540606/nhfvdfq71">составляла 1610878564704 рублей 80 копеек</A>. Еще раз – более 1 триллиона 610 миллиардов рублей или порядка 45 миллионов среднероссийских затрат. Так вот – из этой суммы автовладельцы платят около порядка половины: 851655159805 рублей. Это все выплаты – начиная с бензиновых акцизов и заканчивая «Платоном». Остальное дает государство – то есть, даже те из граждан, которые машин не имеют.

Но, как уже можно догадаться, подобной суммы оказывается явно недостаточно для устроения нормальной дорожной системы. В том смысле, что если на главные магистрали еще хватает средств, то для обустройства того, что можно назвать «второстепенной инфраструктурой», денег нет и не предвидится. Даже в том случае, если бы удалось – по примеру Китая – расстрелять всех лиц, связанных с дорожным строительством. Конечно, это в определенной степени снизило бы затраты – но главной проблемы, связанной с технической сложностью строительства и ремонта дорого не решило бы. (Кстати, среди последнего есть и капитальный, с полным снятием дорожного покрытия и даже пересыпкой подушки. Для дорог общего пользования его периодичность – 12 лет. То есть, раз в 12 лет со всех сельских дорог должен, как минимум, сниматься и заново укладываться асфальт, а то и заменяться подушка. Какой при этом должен быть бюджет дорожного фонда – лучше не задумываться.)

То есть, получается, что для устройства любой, более-менее приемлемой для автомобильного транспорта, инфраструктуры в РФ нужны не просто большие деньги. А деньги, прямо сказать, астрономические. По сравнению с которыми 1 трлн. 610 млрд. рублей покажутся копейками. Что поделаешь – подобное сочетание климата, геологических факторов (типа грунтов, расположения грунтовых вод и т.д.) и расстояний между важными объектами для нашей страны является наихудшим в мире. Именно поэтому Россия по состоянию дорог традиционно оказывается хуже не только Европы с США, но и многих стран Африки. А что Африка – там асфальт можно класть буквально на землю, ну, может быть – подсыпать сантиметров 20 гравия. Да и тянуть асфальтовые магистрали в Африке надо из одного мегаполиса в другой – поскольку все остальные городки и деревни тут практически не имеют экономического значения. А в России приходится соединять даже села…

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Впрочем, объяснять – почему в нашей стране существует вечная проблема с дорогами – можно долго. Да и разговор тут идет несколько о другом. О том, что современная доступность автомобилей для россиян – очень и очень условная и скорее связанная с навязыванием этого типа транспорта— имеет свою обратную сторону в плане недоступность для них дорог. То есть, если приобрести машину они, все-таки, могут – пускай и залезши по уши в долги – то «приобрести» нужную дорогу для нашего современника является делом почти невозможным. И им приходится или тащиться по разбитому полотну, проклиная все ямы, колеи и тех, кто все это в свое время делал, или часами торчать в пробке, ожидая, пока транспортный поток протиснется в «бутылочные горлышки» крупных (и не очень крупных) городов. Ну, и в качестве «вишенки на торте», выслушивать высказывания тех или иных «урбанистов» - то есть, лиц, по умолчанию присосавшихся к бюджету – о том, что, дескать, «в городах слишком много машин». А значит – «следует разрабатывать меры, направленные на то, чтобы владеть машиной было невыгодно». (И ведь разрабатывают, собаки!)

То есть – вначале продают человеку одну «часть» от единого целого, которая не может существовать без другой.(И получают от этого прибыль, увеличение ВВП и прочие «ништяки», вплоть до иллюзии богатства.)А затем оказывается, что второй части указанной единой системы никто давать не намерен. Ну, в лучшем случае, за отдельную плату – как платные магистрали. (Но это – в самом-самом-самом лучшем случае. Поскольку 99,99% дорог общего пользования невозможно сделать пригодными к комфортному использованию даже за деньги.) Так что, остается только терпеть – и делать вид, что автомашина сама по себе, вне имеющейся транспортной инфраструктуры, есть абсолютная и неизменная ценность. И что возможность владения этой ценностью есть абсолютное и неизменное благо, данное нам современной властью.

Впрочем, понятно, что подобная ситуация характеризует не только лишь «дорожно-машинную» область. Скорее наоборот – она является лишь одним частным случаем существующего глобального состояния, связанного с катастрофическим недостатком инфраструктуры – при избытке ее «наполнения». Это касается практически всех технических, да и нетехнических систем современного мира – и является самым ярким примером попадания его в то, что можно назвать ловушкой. Особенно это касается постсоветских стран, которые «сидят» в ней уже два десятилетия – выживая только за счет фантастической прочности заложенной в свое время основы. Впрочем, и положение всех остальных немного лучше – скажем, большая часть дорожной инфраструктуры во всем мире была создана в 1930-1960 годах. (Для РФ, кстати, справедливо то же самое, только основой транспорта тут были на автомобильные, а железные дороги.)

Но самое главное – это то, что подобное положение касается многих социальных систем. Но об этом уже надо говорить отдельно…
</lj-cut><lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
2017-07-23 11:57 am

Об образовании, советском и современном

В последнее время, наблюдая за ситуацией в образовании, все чаще можно увидеть то, что указанная отрасль переживает—как это помягче сказать – не слишком лучшие времена. Впрочем, стоит сказать прямо: именно сейчас к концу подходит главный «ресурс», оставшийся с советского времени — учителя. Со всем остальным еще можно справиться — и, вроде-бы, справляются: финансирование образования сейчас больше, чем десять (а уж тем более, двадцать лет назад), школы ремонтируют — не все, конечно, но все же откровенного ужаса тут не видно. Учебники издают, разного рода мультимедийные пособия выпускают, некоторые вещи даже в 3д-формате — что есть несомненный плюс. Но ситуация с преподавательским составом от этого не улучшается. Причина проста — уходят старые советские кадры, а новые педагоги, что приходят на их место, оказываются «немного не такими».<P></P><P>Причем, речь идет даже не об уровне знаний и умений, и даже не о том, что мало кто из молодых согласен работать на имеющуюся зарплату. На самом деле, и такие находятся — да и зарплата учителя сейчас, как уже говорилось, не столь нищенская, какой она была лет 15 назад. Однако , эта самая молодежь ведет себя несколько по-иному. В том смысле, что она является — как это сказать — на порядок более «адаптируемой» к жизни, нежели «старые кадры». То есть, даже работая в школе, она делает исключительно то, что влияет на зарплату, карьеру и т.&nbsp;д вещи. Желание это, разумеется, вполне объяснимое: учителя — не рабы, а такие же люди, желающие более-менее хорошо жить. Вот только в существующей системе выполнение этого желания оказывается связанным с чем угодно, но только не с уровнем знаний детей. В результате чего сейчас часто можно увидеть педагогов высшей категории, имеющих разнообразные грамоты, звания и места в конкурсах, которые учить детей не умеют вообще. Да, именно так — поскольку все свои таланты они используют для другого. (Начиная с отбора «умных» - в смысле, более-менее обученных учеников — и заканчивая правильным заполнение нужных бумаг. )</P><P>Собственно, удивление тут было бы странным — поскольку именно такая тактика есть вообще оптимальное поведение для нормального человека, желающего жить нормальной жизнью. <lj-cut>Но для общества, разумеется, она обходится очень дорого — причем, самое плохое тут то, что ничего сделать для устранения проблемы не представляется возможным. Ведь все попытки усилить контроль приведут только к одному — к тому, что педагог будет работать исключительно ради этого контроля. Да, собственно, современная ситуация с приоритетом бумажной работы происходит именно из данной особенности. Что поделаешь — ловушка, она такая...

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
<P></P><P>Впрочем, как уже не раз говорилось, выход из данного положения, все-таки, есть. Правда, весьма специфический и возможный в очень специфической ситуации, поэтому о том, когда и как он будет найден, надо говорить отдельно. Пока же можно только посоветовать читать «Педагогическую поэму» Макаренко — причем, особо обращая внимание на описание его взаимодействия с «народобразом». Тут же хочу обратить внимание не другое. А именно — на то, что для обыденного сознания существование в «искаженном мире» ловушки является настолько невыносимым, что, не имея возможности «обыденно» выбраться из нее, оно старается создать такую картину мира, при котором искажения не были бы заметны. (Так же, как человек, надевший деформирующий изображение очки через некоторое время перестает замечать это.)</P><P>Применительно к ситуации в образовании подобный эффект проявляется, во-первых, в том, что падение его качества постоянно оспаривается. Ну да, тяжело найти хорошего специалиста — при том, что формально этих специалистов переизбыток. Так это от того, что уровень производства вырос! (Как говориться: что?!! В стране, где тридцать лет назад запускали сверхтяжелые ракеты — а теперь строительство автосборочного завода выглядит хайтеком!) Да, наши школьники и студенты все реже занимают высокие места в международных олимпиадах. Но ведь занимают же! (Особо «умные» могут тут привести результаты США или европейских стран, где данный уовень тоже падает — правда, не говоря, в пользу каких стран.) Ну, а об общем падении уровня грамотности лучше вообще не говорить — в конце концов, сейчас везде автопроверка и автозамена...</P><P>Впрочем, когда указанных аргументов начинает не хватать, приходится переходить ко «второму варианту». А именно — к утверждению о том, что и «тогда все было не так». Тем более, что, как уже говорилось, спеллчекеров не было, а так же не было Интернета с Википедией. Да и вообще, автоматизация интеллектуальной деятельности была на порядки ниже. А с распространением информации в «доэлектронную эпоху» вообще была беда: печатные издания стоили дорого (дороже, нежели сейчас), занимали много места и были маломобильны. Так что рутинная в настоящее время деятельность по «добыванию» информации еще лет двадцать назад представляла настоющую проблему. Но даже в подобном случае можно увидеть, что уровень реализуемых тогда проектов, как уже говорилось, на порядки превышал все, что делается сегодня.</P><P>И тогда на помощь приходит еще один способ самообмана. А именно — высказывается, что да, в неких «абстрактных» вещах советские были умнее, но в конкретных, житейских — наши современники дадут им фору. Правда, тут становится непонятным: что же такое — это «абстрактное»? Если речь вести о знании той же математики — в том числе, и высшей — то как раз оно было вполне себе практическим. Скажем так — до того, как компьютеры стали массовыми, а вместе с ними стали возможными и массовые «численные» решения задач — то в инженерной деятельности приходилось реально применять разного рода математические формулы. (Да, лично сталкивался с людьми, которым проще было просчитать какую-то головокружительную формулу, нежели решать задачу на компьютере.) Или то же, кажущееся сейчас полностью отвлеченным, знание литературы в свое время на порядок упрощало коммуникацию — в том смысле, что давало некую общую культурную базу, на которую можно было ссылаться. Что же касается грамотности — то о ней вообще лучше не говорить: если даже сейчас, когда в основном применяются компьютерные формы взаимодействия, пресловутые «девочки» умудряются напортачить в документах, то страшно представить, что бы они делали, если бы надо было писать все от руки!</P><P>И это еще не говоря о том, что данные «абстрактные» знания представляли собой единую систему, на основании которой потом выстраивались уже чисто профессиональные умения. Кстати, именно это позволило в свое время постсоветским людям очень быстро освоить все «новые профессии», порожденные капитализмом — начиная от программирования и заканчивая финансовым учетом. Что, кстати, было далеко не очевидным — в начале 1990 годов западные спецы настраивались на то, что они будут вести себя с наивными русскими, как с папуасами. То есть думали, что будут вертеть «новорусской элитой» по собственному желанию. (Как вертят разного рода «своими сукиными сынами», наподобие Хусейна.) А в реальности эта самая «элита» уже через десять лет повела свою политику. Да, политику, противоположную интересам большинства, политику антинародную — с этим никто не спорит. Но свою. И сейчас вполне профессионально играет в самой «высшей лиге». Правда, для большей части страны от этого не становится легче — но разговор то идет не об этом.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
<P></P><P>То же, что при всем этом советские граждане оказались беззащитными перед «манипуляцией» - в том смысле, что приняли антисоветскую систему, на самом деле с вопросом о знаниях и образовании практически не пересекается. В том смысле, что знания, необходимые для принятия верного решения в данном случае находятся настолько «глубоко», что владение ими для масс тогда, как же, как сейчас, было практически исключено. В том плане, что даже самые умные люди на основании самого лучшего школьного и вузовского образования вряд ли могли промоделировать ситуацию таким образом, чтобы получить будущую реальность. (Да что там — в общем, разрешить данную задачу было невозможно и докторам наук.) Для этого требовалось владение диалектическим мышлением — а с последним, как можно понять, у человечества всегда была «напряженка». Кстати, совсем недавно, мы могли наблюдать практически тот же самый случай - в том смысле, что уже современники совершают практически ту же самую ошибку общественного сознания. Да, речь идет об Украине, где события начала 1990 годов повторились практически точь-в-точь. Но уже при наличии ярчайшего примера подобного! (Да что там Украина — вон у нас в РФ есть масса людей, которые не против были бы устроить тут майдан, хотя все беды, несомые им, они могут наблюдать в реальном времени.)</P><P>Так что к образованию и его задачам все это не имеет ни малейшего отношения. А точнее — имеет, но исключительно в том плане, что показывает, куда же должна двигаться данная область человеческой деятельности в плане своего развития. Но разумеется, говорить об этом в условиях, когда и намного более простая цель — дать людям необходимые им для работы знания — не может быть достигнута, было бы смешно.</P><P><SPAN lang=en-US>P.S. </SPAN><SPAN lang=ru-RU>Речь идет именно о системе массового образования — поскольку понятно, что в «частном порядке» диалектическим мышлением может овладеть каждый человек. Вот только играть решающую роль в исторических процессах этим отдельным людям в любом случае очень и очень тяжело.</SPAN></P><P></lj-cut>

<lj-like />


</P>
anlazz: (Default)
2017-07-22 09:43 am

Еще о красном и белом

В продолжение прошлой темы, которая, хотя и не касалась напрямую Гражданской войны, однако была тесно с ней связана. А именно – в ней говорилось о том, что предреволюционная Российская Империя, а так же буржуазная «февралистская Республика» имела, в общем-то, достаточное желание покончить с «большевистской заразой». (Которая даже для «министров-социалистов» была поперек горла.) Причем, любыми доступными методами. Но сделать это оказалось невозможным из-за того, что вся имеющаяся в их распоряжении репрессивная система была к этому времени полностью разложена: ее члены занимались то аппаратными интригами, то провокаторской деятельностью с неясным результатом (в результате которой к праотцам отправлялись самые преданные режиму личности, вроде небезызвестного Столыпина), а то и обыкновенным взяточничеством напополам с воровством…

На самом деле, это был буквальный приговор системе. (Впрочем, как можно догадаться, одним МВД тут дело не ограничивалось – подобное положение было практически со всеми ведомствами.) И единственным возможным путем выхода из подобной ситуации тут была идея снести все к какой-то матери, а уж затем выстраивать что-то новое. Собственно, так и поступили большевики – ставшие после этого не просто спасителями России, но и лицами, перевернувшими весь мир. Тем не менее, с точки зрения обыденной логики подобное действо выглядело очень и очень неочевидным. Действительно, как это: ломать систему тогда, когда от ее текущего разрушения жизнь становится только хуже? В итоге огромное количество людей уверилось в необходимости сохранения «прежней жизни». Причем, под последней, в большинстве случаев подразумевались фантазии «по мотивам», созданные на фоне катастрофических событий последних стадий Суперкризиса. В том смысле, что большая часть реально неприятных явлений при этом «забывалась», а вот все хорошее напротив, тщательно «выпячивалось»…

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Именно эта самая реакция на случившееся и стала, во многом, основанием того самого явления, которое мы привыкли именовать «Белым движением». Разумеется, были и другие причины – к примеру, тот факт, что вновь выстраиваемая «Красная» социосистема просто не могла вместить значительного числа людей. Что неизбежно вело к тому, что значительная их часть оказалась «вне системы» - то есть, по существу, легко могла прибиться к лагерю врагов. (И это не только пресловутая интеллигенция – но и, к примеру, те же казаки.) Впрочем, избежать данного этапа было практически невозможно – хотя Ленин и пытался это сделать<lj-cut>, начав массово выстраивать научную, образовательную, медицинскую и промышленную систему будущей страны. Тем не менее, возникновение «конкурирующего проекта» в подобных условиях было неизбежно. На самом деле, можно говорить о двух или даже о трех «контрпроектах» по отношению к большевистским Советам. Помимо Белого Движения это «анархистская» и «эсеровская» утопии.

Впрочем, последняя «сдулась» очень быстро – а анархисты умудрились даже сыграть определенную роль в Гражданской войне. Ну, и разумеется, нельзя не упомянуть «национальные» республики, которые так же выступали в качестве альтернативных локусов будущего.
Однако все они в итоге оказались нежизнеспособными. Впрочем, если вести речь о Белых, то следует напомнить, что самым главным фактором, объясняющим их относительно длительное существование, выступило не что-нибудь, а поддержка Антанты. Собственно, если бы не она, то все было бы кончено где-нибудь к концу 1918 года – поскольку белогвардейцы в это время умудрились потерять поддержку даже казачьего населения, на которое, вроде бы, опирались. Оказалось, что выстроить полноценную социосистему им не удается – даже чисто военные действия и то оказались для них затруднительными. (Первый «Ледяной поход» - это лютый фейл.) Причина – та самая, о которой уже не раз говорилось. А именно – надежда на то, что «восстановление прошлого» есть самая лучшая идея, хотя в реальности именно это самое прошлое только что показало свою полную гнилость. (Самое интересное, что подавляющая часть белогвардейцев не была монархистами – но все равно, ориентировалась на аппарат Империи.)

Но нанесенный по Советской России «союзниками» удар – в виде чехословацкого мятежа и интервенции – создал у Белых иллюзию своей победы. И они реально поверили в то, что «могут» - хотя даже тогда у многих из них было понимание того, что что-то тут не чисто. Обыкновенно ссылались на «Божью помощь» - дескать, Бог помог борцам с безбожниками. (Тут вообще, можно говорить о некоем «религиозном помешательстве» - притом, что реально верили немногие.) Но, как показала практика, в реальности Высшие силы отнеслись к своим сторонникам весьма индифферентно. В том смысле, что очень скоро стало понятным, что иностранное вмешательство имеющимися силами является бессмысленным – а влезать в Россию «по серьезному» члены Антанты не собирались. Тем более, что уже вовсю шел активный передел «немецкого наследства» - и упускать этот шанс ради призрачной власти над разоренной страной ни один участник «Сердечного согласия» не собирался. Поэтому вся помощь в конечном итоге свелась к помощи в снабжении. Впрочем, и это – при нормальной ситуации – немало. Можно, к примеру, вспомнить, как те же большевики с огромным трудом выкраивали ресурсы на снабжении своей Красной Армии, как отчаянно они сражались со сложнейшей многофакторной задачей выживания в условиях хронического дефицита всего.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Однако союзническая поддержка со стороны Антанты имела и свою «теневую сторону». А именно – тот факт, что иностранные державы рассматривали свое нахождение в России, как способ для решения своих дел. Эта особенность неизбежно вела к тому, что и так сильные тенденции к разложению у «государственных» структур Белых тут стали совершенно немыслимыми. Поскольку «иностранные инвесторы», поняв бессмысленность идеи «овладения Россией», принялись банально ее грабить. В том смысле, что вывозить все, что только можно вывести – от мехов и леса до произведений искусства. Ну, а разного рода представители «государственного аппарата» Белого режима начали стараться в этом деле поучаствовать. Причем так, что на все остальное просто не оставалось времени. То есть, все существование Белого проекта стало сводиться к одному – к обеспечению перетока ресурсов «отсюда» «туда». Самое же интересное во всем этом - тот факт, что это очевидно фатальное для Белых действие не вызывало особых противодействий. Казалось бы – достаточно одного преданного своему делу генерала или полковника, который перевешал бы всю эту интендантскую и торговую. Но нет! Вместо этого в лучшем случае можно было наблюдать стыдливые попытки не замечать данное явление. (Ну, а в худшем – активное принятие участия.)

То есть, можно сказать, что Белые действительно воскресили у себя Российскую Империю периода своей гибели – причем, еще в более активной форме. То есть, этот проект, не успев даже родиться, оказался уже разлагающимся. Именно поэтому судьба данного движения была предрешена – с самого начала вся белогвардейская борьба оказывалась не просто бессмысленной, но и убийственной для страны. Впрочем, исходя из указанного качества, эта самая убийственность в конечном итоге оказалась на руку Красным, выступая расчищающим фактором для их проекта. В том смысле, что если до прихода Белых на ту или иную территорию там оставалось немало людей, считающих Советы чем-то однозначно плохим – то после этого для большинства становилось ясным, что даже самые плохие Советы на порядок лучше, нежели возвращение «старого порядка». И даже в течение десятилетий после завершения Гражданской войны большая часть понятийного аппарата Белых – такие, как «офицер», «иностранная помощь», «помещик» (впрочем, последнее получило исключительно отрицательную коннотацию еще до революции) и т.д. – вызывали яростное неприятие. (Что, кстати, упорно не понимали сами белогвардейцы даже после своего поражения.)

Короче, можно сказать, что вся история Белого Движения – это непрерывный фейл. Да, фейл, во многом, героический. Да, фейл, связанный со стремлением многих спасти свою Родину. Да, фейл «мученичества за Россию» - но от этого ни на мгновение не перестающий быть фейлом. А сами Белые – это, ну, как бы сказать, чтобы никого не обидеть – пусть будут лузеры. Неудачники, которые таскали каштаны из огня для западных держав и собственных высокопоставленных воров. Лохи, которые возомнили себя победителями – на основании того, что могли, не нагибаясь, ходить в «психические атаки», могли повесить «большевистского шпиона» или просто косо посмотревшего крестьянина. Но при этом даже не попытались остановить тех, кто обыгрывал собственные делишки за их спинами. Замечу, что у большевиков ситуация была как раз обратной – в том смысле, что «пускать в расход» любую сволочь, пытающуюся устроить то же самое, в то время было нормой. И на «верхнем», и на «нижнем» уровне. На этой системной разнице – в смысле, наличия или отсутствия понимания важности системного, всеобщего перед локальным и частным – и основывалась победа Красных.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
То есть, можно увидеть, что «реставраторы» изначально были обречены, и не впишись за них «союзники», никакая личная храбрость им бы не помогла. Поскольку в условиях катастрофы единственный путь к выживанию состоит в создании новой социосистемы – а никак не в попытках сохранить старую. (И даже новую систему лучше всего строить в рамках максимального дистанцирования от старой – чтобы, не дай Бог, не занести в нее «трупный яд» умирающего мира.) Кстати, это относится не только к ситуации 1917 года, поскольку любая попытка «влить новое вино в ветхие мехи» ведет только к ухудшению положения. В свою очередь, это автоматически означает, что единственно возможным в подобной ситуации становится проект, которые содержит в себе негэнтропийный элемент. Все остальное – есть ложные попытки, ведущие только к увеличению страданий. Впрочем, понятно, что тут мы выходим за пределы выбранной темы – и переходим к тому, что требует отдельного разговора…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
2017-07-21 10:15 am

О «Ленине по частям» - или о том, что же определяет победителя…

У уважаемого Перископа вчера был замечен <A href="http://periskop.livejournal.com/1739328.html">перепост</A> &nbsp; с интернет-проекта <A href="https://project1917.ru/">1917</A>. В этом проекте события и высказывания столетней давности оформляются в виде сообщений в социальных сетях. Получается забавно. Вот, сегодня там можно прочитать довольно интересную цитату, связанную с решение Временного правительства арестовать лидеров большевиков. Высказывание принадлежит главнокомандующему войсками Петроградского военного округа Петру Половцову:
<BLOCKQUOTE><EM>«Не без удовольствия принимаю из рук Керенского список 20-ти с лишним большевиков, подлежащих аресту, с Лениным и Троцким во главе. Список составлен в штабе и одобрен правительством. Офицер, отправляющийся в Териоки с надеждой поймать Ленина, меня спрашивает, желаю ли я получить этого господина в цельном виде или в разобранном… Отвечаю с улыбкой, что арестованные очень часто делают попытки к побегу.
Только что рассылка автомобилей закончилась, как Керенский возвращается ко мне в кабинет и говорит, что арест Троцкого и Стеклова нужно отменить, так как они — члены Совета. Недурно! Особенно если вспомнить, что мне было поставлено в вину чрезмерное уважение к Совету. Отвечаю, что офицеры, коим поручены эти аресты, уже уехали и догнать их нет возможности. Керенский быстро удаляется и куда-то уносится на автомобиле. А на следующий день Балабин мне докладывает, что офицер, явившийся в квартиру Троцкого для его ареста, нашел там Керенского, который мой ордер об аресте отменил…»</EM></BLOCKQUOTE>
В этой цитате все прекрасно. Во-первых, совершенно ясно, что никакой особой мягкости к политическим противниками «февралисты» не питали. Даже если говорить о «социалистах» - хотя видно, что тот же Керенский в реальности «висел в вакууме», и старался получить поддержку хоть у кого – даже у Троцкого. (Но не у Ленина, который был для всех «персоной нон грата».) Что же касается лиц, подобных Половцеву, то у него даже не оставалось сомнений в том, что же надо делать с данной публикой. Он совершенно ясно утверждает, что в борьбе с большевизмом все средства хороши – и это, в общем-то, поддерживается большинством офицеров. (Это к вопросу – кто, все-таки, выступал зачинщиком гражданской войны.)

Впрочем, у данного господина вообще достаточно интересная биография. Что выражается, в частности, в том, что он умудрился избежать участия в «Белом движении» - выехав после октября 1917 года в Персию. Якобы для участия в Первой Мировой – но в реальности проживая то на своей кофейной плантации (!), то в Лондоне, то в Париже. Причем отнюдь не в тех условиях, в каких оказалась масса белых офицеров после своего поражения. Во Франции он, к примеру, даже стал видным деятелем масонства! То есть, указанный субъект, лишь только почувствовал угрозу своему благополучию, предпочел позаботиться о своей сытой жизни в Европе. И в то время, как менее прозорливые сторонники «старого порядка» — вроде сына казака Корнилова или внука крестьянина Деникина – клали головы в борьбе с проклятыми большевиками, он отдыхал на своей семейной вилле в Монте-Карло. Как говориться, лучшей иллюстрации того, что же представляла собой наследственная элита Российской Империи – а Половцов относился именно к ней, будучи сыном сенатора и государственного секретаря – лучше не придумаешь.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Что поделаешь – Суперкризис, он такой! (И поэтому все влажные мечты о том, что если бы не Революция – то Россия бы расцвела – сразу можно слать лесом! Не может расцвести страна, элитарии которой имеют виллы на Лазурном Берегу!)<lj-cut> Но, помимо биографии указанного субъекта, тут можно увидеть и еще одну важная деталь. А именно – то, что, как известно, арестовать Ленина так и не удалось. В отличие от Троцкого, который действительно был задержан – несмотря на метания Керенского – перепровожден в «Кресты», где и провел время вплоть до сентября. Но к Троцкому, как говорилось выше – у Керенского и Ко отношение было иное, нежели к Ленину. (Почему – надо говорить отдельно, тут же можно сказать только то, что связано это с исключительно с личность Владимира Ильича, а не Льва Давыдовича. Так что все конспирологические версии можно сразу выбросить на помойку.) По крайней мере, о его физическом уничтожении никто не задумывался – и для него тюрьма выступала скорее благом, «работая» на повышение популярности данного деятеля. Что касается Ленина, то он прекрасно знал о том, что ему готовят. И, судя по всему, иллюзий относительно своей судьбы не питал. В частности, он писал Каменеву:
<BLOCKQUOTE><EM>«Entre nous: если меня укокошат, я Вас прошу издать мою тетрадку «Марксизм о государстве» (застряла в Стокгольме). Синяя обложка, переплетенная.
Собраны все цитаты из Маркса и Энгельса, равно из Каутского против Паннекука. Есть ряд замечаний и заметок. Формулировать. Думаю, что в неделю работы можно издать. Считаю важным, ибо не только Плеханов и Каутский напутали. Условие: все сие абсолютно entre nous!»</EM></BLOCKQUOTE>Впрочем, кончилось все, как известно, хорошо. В том смысле, что Владимир Ильич не был «застрелен при попытке к бегству», а благополучно пережил указанную истерию. И смог выступить основателем первого в мире социалистического государства, а так же – человеком, полностью изменившем мировое развитие. Но это все будет потом – а пока ему пришлось существовать на нелегальном положении. В том самом «шалаше», который впоследствии стал одним из основ создаваемой «ленинской мифологии». Ну, а в позднесоветское время – одним из объектов насмешек. Впрочем, последнее понятно – слишком пасторальной казалась эта история с «косцом из Разлива», слишком странным выглядело то, что опасный враг существующей власти мог так легко скрываться практически под боком у последней. (И покинул шалаш лишь осенью, когда погодные условия сделались, мягко сказать, не слишком приятными.)

Подобное «укрытие» для человека 1970-1980 годов выглядело настолько странным, что вызывало сомнения в серьезности намерений властей. Тем более, что Владимир Ильич в данном случае не терял связь с миром – к нему постоянно приезжали соратники, привозили свежие газеты, новости и т.д. Как же ему удавалось соблюсти тайну своего существования? Неужели революционеры были такими хитрыми «нинзями», что могли водить за нос государственный сыск? Разумеется, нет. Конечно, определенные правила конспирации соблюдались, но гораздо важнее было другое. А именно – то, что несмотря на горячее стремление уничтожить своих политических врагов, государственный аппарат бывшей Империи – хотя и ставшей Республикой – был неспособен это сделать. В том смысле, что если человек не желал сам идти под суд (как это сделал Троцкий), то он мог достаточно легко скрыться. Впрочем, даже до 1917 года последнее можно было делать достаточно легко – скажем, практически все революционеры имели в своей «активе» побеги из ссылки и каторги, а некоторые – и из тюрьмы.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Причина та же – потрясающе низкая эффективность «правоохранительных органов», причем, несмотря на то, что последние имели в Российской Империи практически чрезвычайные полномочия, развитую сеть агентов и возможность перлюстрации всех почтовых отправлений. Но все это обессмысливалось одним – тем, что данная структура, как правило, воспринималась ее служащими исключительно в одном «акценте». А именно – как способ удовлетворения своих личных интересов. Это явление пронизывало все Министерство Внутренних дел периода «конца Империи», начиная с самых мелких полицейских чинов и заканчивая самыми высокими сановниками. Подобное явление было настолько обыденным, что даже в художественных произведениях нет особого удивления подобным фактом. Причем, помимо банальных взяток – которые в Российской Империи периода «упадка» (то есть, первой стадии Суперкризиса) на «житейском уровне» просто перестали рассматриваться, как преступление («дал городовому гривенник» или «вложил бумажку в конверт столоначальнику») – процесс торжества личных интересов происходил и в других формах. Например, в колоссальном распространении интриг и провокаций – в результате чего количество «агентов» среди тех же эсеров было, наверное, сравнимо с численностью самой партии. Но при этом предотвратить покушения на высших чиновников империи этот факт нисколько не мог. (А скорее, наоборот…)

Именно поэтому разного рода революционные организации могли относительно спокойно действовать на территории страны. Сейчас, кстати, из этого факта разного рода консерваторы и монархисты выводят идею о том, что «царизм» был слишком мягок. Как он был «мягок» - прекрасно показывает Кровавое воскресенье. В том смысле, что если надо было расправиться с кем-либо – то никаких сомнений это не вызывало. Надо – казаки нагайками исполосуют, если не поможет – то будут выдвинуты войска, готовые стрелять боевыми патронами. (Впрочем, все это – вообще свойство «дореволюционного» мира без отсылки к конкретной стране, где особенно церемонится с восставшим народом не пытались.) Однако эта самая жесткость, а точнее – жестокость – с которой тут расправлялись с врагами, сполна компенсировалась указанным выше фактом.

Поэтому революционеры не только выжили, но и стали реальной силой в будущих событиях. Что прекрасно показывает тот факт, что Революция есть явление системное, что она подготавливается самим процессом предыдущего исторического движения (хотел написать «развития» - но тут речь идет о деградации). Ну, и разумеется, то, почему, все-таки, речь стоит вести о начале ее именно в «слабом звене мировой империалистической системы» - то есть, в стране, которая наиболее разложилась. Хотя понятно, что это затрагивает не только упомянутую проблему, но и вообще, целый круг важнейших явлений.


P.S. Ну, и на последок можно еще раз указать на то, что между патологической жестокостью к противнику – и способностью это сделать, очень часто существует именно обратная связь. (См. например, современную Украину.) Подобный момент, впрочем, надо рассматривать отдельно, тут же можно только заметить, что указанный пример прекрасно показывает все будущие особенности Гражданской войны – в том числе, и то, кто реально станет в ней победителем... </lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
2017-07-20 10:18 am

Еще об Uber'e, мелкой буржуазии и беспилотных автомобилях

В прошлом тексте был рассмотрен таксистский агрегатор Uber, который для многих выступает символом современного прогресса. В том смысле, что, во-первых, позволяет уменьшить затраты на услуги такси. Во-вторых, позволяет оптимальным образом (точнее, образом, выглядящим оптимальным) распределить работу водителей. А, в-третьих, имеет капитализацию, превосходящую капитализацию крупных промышленных компаний – в 1,5 раз больше, нежели Газпром со всей его инфраструктурой. Хотя, конечно, последний пункт, по идее, должен больше настораживать. Но если опустить его, то никаких сомнений в том, что «с Убером лучше, чем без Убера», быть не может…

Однако, как уже говорилось, есть некоторые нюансы, которые позволяют оспорить данный тезис – а заодно, и в очередной раз увидеть «изнанку» современного мира. Не сказать, чтобы приглядную – и намного выходящую за пределы указанной темы. В том смысле, этот пример показывает, что происходит, когда существующая проблема в общем-то, решается – но делается это так, что лучше бы этого не делалось. (То есть, все происходит, как в том пошлом анекдоте про мужика, который попросил у Золотой рыбки член до пола – а она ему укоротила ноги. Или, если сказать более возвышенно – как в широко известных европейских легендах про договор с дьяволом – в котором нечистый в обмен на душу обязывался выполнить те или иные пожелания. Но в связи со своей природой делал это так, что это выглядело с максимальными проблемами для просителя. )

Об основании для подобного положения, впрочем, будет сказано несколько позже. Пока же заметим, что указанная компьютеризированная система управления заказами – на самом деле, довольно удобная и прогрессивная вещь. Более того, системы подобного толка начали появляться задолго до Убера –единственно, что они были локальны, и объединяли таксомоторы одного города или района. Тем не менее, заказ машины через Интернет даже лет десять назад не был экзотикой –и единственное, чего не хватало, так это прямого геопозиционирования. Но и последнее стало неизбежным после массового распостранения смартфонов со встроенным GSM модулем. Так что никакие прорывные технические нововведения в пресловутом Uber'е не применялись. «Взяла» она другим. Тем, что позволила легко присоединяться к системе «несистемным» участникам – то есть, тем, кто иначе не позиционировал себя, как таксиста.

Именно данная новация и оказалась одновременно причиной оглушительного успеха Убера, его популярности и среди водителей, и среди клиентов. Но одновременно – и причиной, показывающей, почему к каждому современному нововведению надо относиться с осторожностью. Ведь если основной смысл программы состоит в массовом притоке на рынок таксистских услуг новых участников, то следует понимать, что это есть не что иное, как действие, ведущее к уменьшению количества благ для каждого из них. <lj-cut>Причина проста – рынок этот, так же, как и все иные рынки, давно уже поделен-переделен. Расти ему некуда, а значит, каждый новый игрок только может отобрать какую-то часть его у остальных. Собственно, это верно по отношению к любой мелкобуржуазной экономике. Например, самый хрестоматийный пример подобного явления – аграрное переселение. Более того, поскольку каждый «входящий» участник в подобном случае готов на меньшую норму прибыли, нежели у остальных – поскольку конкуренция, то это ведет к неизбежной будущей деградации отрасли. (Так как, вопреки обывательскому представлению, никаких сверхприбылей тут нет. А относительно высокие цены связаны с высокими затратами. Кстати, тут можно вспомнить советский период, когда норма прибыли была мала – но цены достаточно высокими: «наши люди в булочную на такси не ездят». То есть, резерв по снижению цен можно взять только из сверхэксплуатации и оборудования, и людей.)

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
То есть, мы видим, что однозначно прогрессивное и, несомненно, благое достижение технологии при столкновении с современной экономической системой оборачивается своей изнанкой. В том смысле, что всегда приводит к ухудшению текущей ситуации – хотя всегда ориентируется на улучшение. Причина этого очевидна – ориентация на конкуренцию, как на благо, хотя на самом деле, она выступает исключительно злом. (Да, порой злом необходимым, но не становящимся от этого добрее.) Впрочем, почему это происходит – так же понятно: с одной стороны, капитализм уперся в границы имеющихся рынков. А с другой – он с радостью избавляется от остатков «советизации» мира, отбирая у трудящихся ту небольшую часть благ, которые им оставались ранее. Но поскольку последнее неизбежно ведет к … сокращению имеющихся рынков – ведь кто на них покупает, если не трудящиеся – то данная система приводит к дальнейшему ухудшению положения. Из которого пытаются выйти дальнейшим усилением эксплуатации.

Кстати, интересно, что появление вышеописанного Убера фактически ведет к тому, что таксисты превращаются из представителей мелкой буржуазии фактически в наемных рабочих. Причем со степенью эксплуатации вовсе не в те самые 20%, о которых официально заявляется – поскольку, как уже говорилось, участвуют тут водители со своим автомобилем, своим бензином и т.д. То есть, именно они несут все издержки, которые – с учетом амортизации – могут быть потенциально очень велики. (Но практически не видны на начальном этапе.) Но самое главное, что никаких социальных обязательств подобный «квазиработадатель» вообще не предусматривает. То есть, тут мы можем увидеть достаточно архаичный тип социальных отношений, «завернутый» в прогрессивную технологическую оболочку. (Наиболее близко тут лежит «давальческая мануфактура» времен раннего капитализма.) То есть, мы можем увидеть, как Суперкризис, издевательски превращает мелких «предпринимателей» в пролетариев, лишенных всяческих социальных гарантий. Причем, за их же счет, да еще и создавая уверенность в том, что «жизнь улучшается».

Впрочем, некоторые мыслители заявляют, что все это – лишь предварительный этап. И очень скоро водители вообще будут не нужны – поскольку будут исключительно беспилотные автомобили. Тот же Фритцморген очень любит это повторять – с показной жалостью к несчастным водителям. Правда, постоянно намекая: дескать, ничего не поделаешь, прогресс есть прогресс, а значит, «быдло» должно страдать – чтобы давать возможность красиво жить умным, активным и успешным. (Очевидно, тем, кто смог сесть на «подсос» к госбюджету – так как именно данный путь в современном мире есть единственная возможность для успеха. Причем, во всех странах.) Хотя реальное развитие событий, в общем-то, свидетельствует об обратном – о том, что именно «умников», т.е., высокооплачиваемых специалистов и стараются максимально сократить. Например, главной инновацией последних трех десятилетий стала не ожидаемая автоматизация и роботизация тяжелых и опасных производств – а сокращение разного рода «бумажной работы», начиная от чертежного дела и заканчивая бухгалтерией. (Что позволило уменьшить количество квалифицированных специалистов, необходимых в отрасли – заменив их «тупыми клерками.)

Или, например, можно вспомнить то, что основным прогрессом в авиации этого времени стало … уменьшение количества членов экипажа с трех до двух. (Кстати, это реально серьезная инновация - поскольку затраты на зарплату пилотов до сих пор остаются довольно высоки.) Ну, и разумеется, можно привести такую гримасу истории, как превращение программиста из «технического гуру»— коковым он являлся лет двадцать назад – в пресловутого «тупого кодера». Да еще и сидящего на «удаленке» – где-нибудь в Индии, или, простите, на Украине. (Нет, конечно, высокооплачиваемые специалисты тут еще существуют – но их намного меньше по отношению к общей массе, нежели в начале 1990 годов.) А вот дворников и грузчиков при этом меньше не становится, хотя технологии для их замены давно уже существуют.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Исходя из этого можно было бы предположить, что судьба водителей пока вне опасности. Ведь, как можно увидеть из вышесказанного, тот же Uber позволяет решить проблему с зарплатой гораздо эффективнее – за счет повышения самоэксплуатации. Тем не менее, беспилотные автомобили действительно создаются – поскольку именно в них видится обретение столь желанного и дефицитного сейчас рынка. Но, как и следовало ожидать, ничего хорошего из этой идеи не получается. А точнее, не получится решения указанной проблемы – как не получается оно из производства тех же электромобилей. Которые приходится буквально проталкивать путем агрессивного использования всевозможных льгот. Продаже которых практически мгновенно проваливаются при снятии данного фактора. (Как это произошло с крайне распиаренным проектом «Тесла».) Впрочем, как можно догадаться, подобное свойство современного мира неизбежно и фундаментально, оно вытекает из самой его сути, связанной с утилизаторством и Хаосом, вызывающей неспособность к крупным инфраструктурным (да и вообще, любым) проектам. Но об этом, разумеется, будет сказано чуть позднее…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
2017-07-18 11:22 am

Фритцморген, Uber и таксисты

Судя по всем, больше всего в жизни Фритцморген не любит таксистов. По крайней мере, такой вывод можно сделать из его текстов: практически в каждом из них упоминаются представители данной профессии. Правда, почти всегда в совокупности с небезызвестной компанией Uber. Данная компания, напротив, выступает для указанного блогера олицетворением всего хорошего и прогрессивного... Впрочем, о данной компании будет сказано чуть ниже – тут же пока стоит отметить, что подобное отрицательное отношение к работниками таксопарков не является сколь либо уникальным. Скорее наоборот: начиная с советского времени, кто только не старался их «пропесочить». (Впрочем, если брать извозчиков, выступавших прямыми предшественниками таксистов, то историю «специфического» отношения к ним стоит «отнести» еще лет на сто в прошлое.)

Причины этого отношения можно связать с двумя факторами. Во-первых, работники «частного извоза», как правило, редко бывают излишне вежливыми. Собственно, ничего удивительного в этом нет: современные люди вообще мало испытывают положительные чувства к кому-нибудь, а заставить их имитировать данный факт тяжело. Точнее – заставить можно, но для этого надо приставить «свыше» какого-нибудь «менеджера-надсмотрщика». С продавцами и работниками сервиса это проходит – но вот в каждое такси «менеджера», конечно же, не посадишь. С этой же особенностью связан и второй недостаток таксистов – а именно, страсть к завышению тарифов. Особенно актуальным это было тогда, когда никаких систем учета в данной области не было, и каждый из «бомбил» старался содрать с клиента максимально возможную сумму. Кроме того, как и в любой области деятельности, рано или поздно между таксистами устанавливался сговор о неснижении цены. В том смысле, что она оказывается несколько выше «равновесной», определяемой балансом спроса/предложения. Правда, не сказать, чтобы особенно выше – поскольку вряд ли доходы таксистом можно назвать «сверхвысокими».

Впрочем, как раз тут дело обстоит несколько сложнее, нежели кажется на первый взгляд. Но об этой особенности будет чуть позже. Пока же вернемся ко второму фактору «фритцморгеновской биады». А именно – к компании Uber. Данная американская фирма, расположенная в городе Сан-Франциско, известна своим мобильным приложением, как раз позволяющим легко найти и заказать такси. Собственно, ничего удивительного в данном факте нет – подобные приложения создавались и до него. Так что быть бы данной компании всего лишь одним из таксистских агрегаторов, если бы не одна особенность. А именно – к работе под управлением данной компании может присоединиться любой водитель, ему достаточно лишь скачать нужное приложение и зарегистрироваться в нем. Собственно, именно это и оказалось самым важным – поскольку обеспечило фирме мировую известность.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
А дальше – главную роль сыграл уже не раз помянутый наступающий Суперкризис, связанный с переизбытком капитала в мире и недостатком способов его вложить.<lj-cut> (В том смысле, что в настоящее время все, что можно было произвести и продать - уже произведено и продано, а то, что не производится и не продается – производить и продавать экономически невыгодно.) В подобном мире производство программного обеспечения давно уже стало самым «злачным» местом –по большому счету, себестоимость его мала даже с учетом разработки, а возможности потенциального потребления сравнимы с количеством мобильных устройств. Поэтому со времен незабвенного Гейтса, сумевшего сделать миллиарды на чуть «подправленной» копии CP/M, в указанной области постоянно возникали и лопались самые разнообразные «пузыри».

Самый известный – это, конечно, пузырь доткомов, накрывшийся медным тазом 10 марта 2000 года. С того времени прошло уже 17 (sic!) лет, и многие даже не помнят, что это были за «доткомы». А, между прочим, тогда, во второй половине 1990 годов с ними связывали колоссальные надежды. Тогда считалось, что компьютеры, сети и связанные с ними технологии представляют собой тот сектор экономики, который вскоре вытеснит все остальное. (Как говориться, что-то это очень сильно напоминает!) Впрочем, некоторые шли еще дальше, и предлагали полностью «компьютеризированное» будущее, в котором люди, погруженные в 3Д-реальность, будут полностью (ну, или почти полностью) изолированы от всего остального. Про это даже сняли нашумевший фильм «Матрица». (Правда, он вышел как раз перед самым концом «электронных мечтаний» - 31 марта 1999 года.) Но и без «Матрицы» подавляющая часть людей была уверена в том, что будущее принадлежит исключительно компьютерам.

В результате даже самая ничтожная фирма, сумевшая связать себя с данной областью, практически мгновенно получала колоссальную капитализацию. О прибылях тогда думали так же мало, как и сейчас – поскольку капиталов было много, а способов их вложения – мало. Итогом всего этого и стало надувание «доткомовского пузыря», с треском лопнувшего в марте 2000 года. Правда это самое событие практически ничего не изменило – новых рынков так и не появилось. Поэтому, чуть только успокоилось волнение, связанное с указанными событиями – и деньги снова заспешили в область, которая была столь удобна для спекулятивного роста. И те из «зубров» периода доткомов—вроде незабвенного Google или Yahoo!—которые пережили роковой 2000 год, через некоторое время снова стали набирать вес.

Да еще и более активными темпами, нежели раньше. Что поделаешь: новых технологических областей так и не появилось, все попытки создать их оказались еще более пустым пузырем, нежели «обсасывание» идущего из 1960 годов «кремниевого процесса». (Например, именно это можно сказать про столь любимые некоторыми «нанотехнологии».)
Собственно, именно поэтому в настоящее время мы можем наблюдать практически полное повторение событий двадцатилетней давности. В том смысле, что так же можно наблюдать рост капитализации компаний, абсолютно не связанный с их реальной доходностью – а точнее, вообще не связанный ни с чем, кроме стремления инвесторов вложить деньги хоть во что-то. Впрочем, в отличие от того времени сейчас капиталы вкладывают даже в инструменты с нулевой или отрицательной (!!!) доходностью, так что «доткомовская пирамида» выглядит даже как-то по-божески. (Да, риск тут высок –но ведь не 100%!)

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Именно данные особенности и стали основанием для роста капитализации, популярности и мифологии компании Uber. На самом деле, особой разницы между этим процессом и взрывным ростом капитализации той же Yahoo! в 1997-2000 году нет. Единственное, что можно назвать отличием – так это некая мнимая связь Убера с «реальной экономикой». (На что очень сильно давят «эксперты» и «аналитики».) Дескать, это не чистый дотком, таксисты ведь делают некую реальную работу. Но, на самом деле, это утверждение только демонстрирует удивительную беспомощность «официального анализа» в условиях Суперкризиса, при котором актуальной является именно спекулятивная составляющая Поскольку никаких неспекулятивных отраслей экономики, способных «принять» избыточный капитал, давно уже не осталось. (Даже такой, казалось бы, «натуральный» сектор экономики, как добыча углеводородов, и то сейчас оказался до предела «загаженным» спекулятивным «сланцевым» производством.)

И, в общем, на этом вопрос с Убером можно считать закрытым. Удачная биржевая пирамида - ну и Бог с ней, кому она, в общем-то, мешает! Ведь даже если она и лопнет – то пострадают от этого лишь пресловутые инвесторы: у «обычных людей» сейчас все равно капитала намного меньше, нежели двадцать лет назад, и массового разорения их ждать не приходится. Однако есть тут и еще одна тонкость, ради которой, собственно, и был начат данный разговор. А именно – как указывает столь любимый нам Фритцморген, этот самый Uber не только позволяет собирать избыточные капиталы, но и реально воздействует на состояние рынка транспортных услуг. В том смысле, что активно сбивает тарифы таксистов за счет привлечения в данную область сторонних участников. Это очень нравится Фрицу, а равно – и значительной части населения, как уже говорилось, в целом таксистов недолюбливающему. Все кажется замечательным – те, кто пытается заработать, зарабатывает, а кто хочет ехать дешевле – едет. Кроме одного – отсутствия понимания: откуда берется эта дополнительная эффективность.

Да, утверждается, что основной смысл программы в уменьшении времени ожидания, в увеличении суммарного времени загруженности таксомотора по сравнению с «оффлайновой» ситуацией. Т.е., в увеличении эксплуатации и водителя, и автомобиля. И вот тут-то мы можем столкнуться с очень интересным эффектом. Дело в том, что, как было сказано выше, пресловутые таксисты вряд ли относятся к «сливкам общества». Разумеется, каждый раз, отстегивая свои «кровные» за проезд, мы вольны возмущаться жадностью данной категории работающих, однако, если честно, то никаких особенных сверхдоходов найти у них невозможно. Дворцы на несколько этажей строят отнюдь не представители данной профессии, яхты тоже не они покупают. Да и вообще, реальные доходы таксистов в подавляющей массе ниже, нежели у того же Фритцморгена или какого-нибудь иного популярного блогера.

Причина этого в том, что, помимо известных трат на бензин и на собственное проживание, работник данной отрасли (или организация), как правило, обязаны учитывать амортизацию своего автомобиля. Т.е., обслуживать его, чинить и покупать новый тогда, когда ремонт станет невозможным. Именно эти самые расходы и съедают значительную часть прибыли. Кстати, именно поэтому самыми лучшими «таксистскими» машинами считаются не те, что дешевле, и даже не те, что экономичнее – а те, что имеют более низкие эксплуатационные расходы. Поэтому, во всем мире в указанной области любят использовать пресловутые «Мерседесы» или нечто подобное по классу - которые у нас считаются предметами роскоши. Поскольку, конечно, покупка новой машины стоит дорого – но в пересчете на километры использования она будет дешевле, нежели какая-нибудь «Киа» или «Рено». (В СССР, кстати, именно поэтому в таксопарках использовались исключительно «Волги»: «Жигули» и «Москвичи» разваливались от интенсивной работы на второй-третий год.)

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Вот тут-то мы и подходим к пресловутому «эффекту Убера». А именно – к тому, откуда появляется та самая «эффективность». А появляется она, во-первых, из увеличения эксплуатации водителя. (Ну это ладно – может быть, ему так хочется.) А, во-вторых, из увеличения эксплуатации автомобиля, у которого возрастает средний пробег. Что, автоматически ведет в будущем к увеличению затрат. Причем, вовлечение в «таксистский бизнес» непрофессиональных участников на дешевых машинах без соответствующего обслуживания еще больше увеличивает степень износа. Но оценить данный фактор «обычный» водитель, конечно, не способен. И получается, что хотя с точки зрения «сферического рынка в вакууме» все выглядит ОК, но в реальности это ничто иное, как формирование серьезных отложенных проблем. Впрочем, как и практически все, что предлагается современным миром. В этом смысле Uber является не просто биржевым пузырем – но одним из лучших олицетворений современности: вырвать кусок пожирнее сейчас, за счет снижения капиталовложений. И получить проблему «завтра». (Не даром «классические таксисты», понимающие, что им с данного рынка кормиться всю жизнь, практически все протестуют против указанной программы.)

Впрочем, если учесть глобальный контекст происходящего – то есть, то, что сейчас человечество находится в первой стадии Суперкризиса – то ничего удивительного во всем этом нет. Скорее наоборот – было бы странным, если бы появляющиеся «модные» сервисы и товары действительно могли бы нести реальную пользу. Просто мы сейчас еще продолжаем мыслить в критериях «прошедшей эпохи» - то есть, времени, когда все производимое действительно было благом. И на этом фоне воспринимаем все эти «Уберы», «Теслы» и прочие «творения современных гениев» в указанном аспекте – хотя давно уже пора понять, что все это, в лучшем случае, просто способы приобретения денег для организаторов. А в худшем – способ утилизации, оприходывания и разрушения всего, что было создано ранее. (Кстати, те же электромобили продаются, в большинстве своем, исключительно благодаря дотациям – как на саму покупку, так и на электричество. Если бы они «заправлялись» по общей цене, мало кто бы соглашался их купить. То же самое можно сказать и про пресловутую «зеленую энергетику».) Как говориться, sapienti sat…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
2017-07-17 11:40 am

Скромное обаяние катастрофы

Вот теперь пришло время обратиться к тому, ради чего все затевалось. А именно – связать события прошлого, и особенности текущего дня. Поскольку, как уже не раз прямо говорилось, эти ситуации очень и очень близки. (В этом смысле просто поражает удивительная способность некоторых не видеть очевидное. И, например, приравнивать современность к ситуации… перед Второй Мировой войной. Хотя как раз с подобным временем у нынешнего мира практически нет ничего общего.) А именно – речь идет о том, что существующий мировой порядок очень близко подошел к пределу, за котором он вообще существовать не может. Причем – в своем базисе, в той основе, на которой выстраивается все остальное. В сфере экономических отношений. Конкретно же, как уже не раз говорилось, и сто лет назад, и сейчас мы можем наблюдать процесс исчерпания имеющихся рынков.

Причем, динамика этого исчерпания схожа до мельчайших деталей: вначале речь идет об активном их переделе, причем самыми главными «передельщиками» выступают т.н. «новые индустриальные экономики». Век назад это были Германия и США. Сейчас – Китай и страны Юго-Восточной Азии. Но кто бы не выступал в подобной роли, делают они то же самое: а именно, довольно резко «спускают» стоимость, создавая для промышленности «старых» экономик серьезные проблемы. Кстати, именно это явление привело в свое время к появлению известной надписи: «сделано в…» (made in). Так в Великобритании маркировали германские товары – с тем смыслом, что, дескать, сделанное во Втором Рейхе представляет собой низкосортную подделку под настоящее британское качество. Да-да, именно так – о знаменитой «немецкой добросовестности» в это время никто не подозревал, и брали германские товары тем же, что и через сто лет китайские. Ценой. Что очень-очень-очень огорчали английских производителей, ведущих свою историю еще с наполеоновских времен. Именно это самое обстоятельство привело к тому, что в начале XX века британцы, столетиями бывшие горячими приверженцами идеи «фритрейдерства», стали вдруг задумываться о заградительных пошлинах.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Но торговые войны, как можно догадаться, представляли собой лишь первый этап Суперкризиса. Очень скоро данный ресурс оказался исчерпан, и на смену ему пришли совершенно иные методы.<lj-cut> А точнее – один метод, тот самый, который применяется тогда, когда все остальное уже не помогает. То, что обычно именуется «продолжением политики иными средствами» — т.е. война. Мировая война. Но о ней мы пока говорить не будет – а вернемся чуть назад, в ту самую (прекрасную) эпоху, когда рынок уже был исчерпан, но всеобщая мобилизация еще не объявлена. И отметим, что, помимо массовой интервенции дешевых и качественных товаров это самое время было отмечено и еще многими довольно приятными моментами. Например, «переполнение» капиталов в локальных нишах приводило к тому, что они «дешевели». В том смысле, что получить деньги в долг становилось все проще – причем, под небольшие проценты. Ведь удивительно – но еще в начале XIX века даже в развитых странах прекрасно существовали ростовщики. Те самые, неоднократно воспетые в художественной литературе, которые давали деньги под грабительские проценты, а затем – жадно отбирали последние гроши.

Однако&nbsp;к концу того же&nbsp;века они стали неактуальны. А точнее – остались лишь в очень узкой нише: предоставление услуг для самых нищих слоев населения. (Ну да – те&nbsp; самые «деньги за 15 минут», которые даются без залога и проверки кредитноспособности, и основываются на полукриминальных механизмах, и полукриминальных средствах.) Все остальные же вполне легально могли прийти в банк и получить ссуду. Причем, речь шла не только, и не столько о частных лицах. Период начала Суперкризиса – «золотое время» для организации разного рода полусомнительных и сомнительных компаний, обещающих получать деньги из воздуха. И поистине «бриллиантовый период» для разного рода аферистов. Поскольку вкладывать средства в реальное производство было бессмысленным – все равно, продать что-либо почти невозможно – то мысль о том, что есть какой-то иной путь получить огромные прибыли, быстро отбивала все сомнения. Это, кстати, породило особый бум изобретательства – а точнее, «изобретательства», в том смысле, что создавались самые нелепые конструкции, вызванные решить любые имеющиеся проблемы без учета наличных законов природы. Точнее сказать, подобные конструкции создавались всегда, но именно в условиях переполненных рынков они становились актуальными: обычные-то изобретения, по умолчанию, должны были обычно же конкурировать на перегретых рынках. А «суперидеи» изначально были вне конкуренции.

Подобный процесс, кстати, для потомков показался «бумом открытий» и «всплеском творчества», хотя его реальный результат был довольно скромен. Впрочем, если для научно-технической сферы особо обмануть природу было невозможно, то для сферы художественной это удалось вполне. Можно даже сказать более – именно с этого времени начались такие эксперименты над художественным вкусом, что «сломали» его на последующее столетие. По крайней мере, именно со времен начала XX века понятие «прекрасного» и «безобразного» стало почти неразличимым, а главным героем всех пьес, романов, поэм и картин стала невротическая, психически больная личность, зачастую открыто деструктивная. Впрочем, то же самое стоит сказать и про самих «людей искусства». Эта нанесенная искусству рана так и не смогла затянуться в течение нескольких десятилетий – до тех пор, пока новый Суперкризис не актуализировал заново похожие процессы.
А причина всего этого – та самая перегретость рынков, создающая готовность вкладываться в каждого «чудака». (Поскольку все «нормальные» пути вложения денег давно уже заняты.) Кстати, интересно, что наиболее сильно подобный процесс зашел именно в России – где, как уже не раз говорилось, мировой Суперкризис складывался с кризисом локальным. Именно эта адская смесь стала тем «бульоном», в котором зародился пресловутый «Серебряный век» - удивительный мир невротизма, мистицизма, эротизма&nbsp; психопатии и стремления сделать то, что никто больше не делал. (Впрочем, после разрешения Суперкризиса именно из него вышел русский авангард – создавший актуальнейшие решения. Причем, некоторые из них – такие, как конструктивизм в архитектуре – имеют несомненное всемирно-историческое значение. Но это – после сами понимаете чего…)

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Впрочем, для Российской Империи своего последнего периода этот самый Суперкризис вообще может рассматриваться, как чудо. (Если, конечно, отвлечься от того, что наступило потом.) Потому, что именно он позволил нашей стране обеспечить приток иностранного капитала – того самого ресурса, которого тут жизненно не хватало. Ведь для последнего, по сути, не было&nbsp; разницы, во что вкладываться: в какое-нибудь фантастическое изобретение – вроде тесловской «беспроводной передачи энергии» (бессмысленность которой была очевидна для ученых и инженеров той эпохи, но не для финансистов), или в экономику какой-либо экзотической страны. Авось выгорит! Поэтому и тек иностранный капитал в Российскую – или, например, Османскую Империю – впрочем, абсолютно не изменяя основ жизни. В итоге, например, в том же Санкт-Петербурге уже в 1910 годах была установлена довольно развитая телефонная связь (компанией Сименс) – но пахали при этом деревянной сохой.

Если честно, то ситуацию нынешнего времени это напоминает с очень и очень высокой степенью точности – когда современная РФ имеет удивительно развитую систему мобильных коммуникаций (вплоть до 4д в глухих селах) при крайней деградации базовых основ экономики. (Кстати, забавно – но этой самой «мобилизации» страны мы, во многом, обязаны тому же «Сименсу».) Правда, пашут теперь не сохой – спасибо сами понимаете кому – а чиненными -перечиненными советскими тракторами (или их постсоветскими вариантами). А, в остальном – очень и очень похоже. (Интересно, мог ли Николай Второй заявлять о «цифровой экономике», или что там было ее аналогом в начале ХХ века – «электрической», что ли?) Впрочем, как уже говорилось, указанная аналогия прослеживается не только в деталях, но и в самых базовых областях. Таковых, как все возрастающая значимость государственного бюджета для экономики, или очень и очень высокая важность того, что принято именовать «коррупционной составляющей» экономики. А причина всего этого одна – нет свободных рынков. И нет никакой возможности их создать.

До тех пор, пока действует существующая экономическая система. Поскольку, когда она меняется – как мы можем увидеть на примере Истории – эта самые рынки откуда-то берутся. Именно на основании данного примера многие заявляют, что указанной проблемы быть не может, что если надо будет – то откроются новые пути, и капитализм снова станет прогрессивным и устойчивым. Как они любят (а точнее, любили) писать: «классики не учли поразительной гибкости капиталистической системы». А значит – классики не правы, и нас ждет вечное капиталистическое будущее. Впрочем, чем дальше – тем реже можно услышать подобные утверждения, тем менее категорично они звучат. 1998 год казался случайностью, какой-то нелепой локальностью для России. (Хотя, например, он полностью уничтожил знаменитое «Японское чудо» - а это на много порядков важнее сгоревших вкладов «ельциноидов».) 2008 показал, что это не так. Современная ситуация показывает, что это совсем не так – и что не только разного рода спекулятивные явления (вроде пресловутых доткомов), но и самая, что ни на есть «натуральная» нефть является довольно сомнительным ресурсом. (Поскольку, как уже не раз говорилось, единственная реальная ценность для капитализма – это рынок.)

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Однако это понимание абсолютно ничего не меняет. Поскольку, как было сказано выше, «мир Суперкризиса» - а точнее, первой его части – является настолько «удобным» и даже «теплым», что менять его на что-то иное никто не собирается. Все греются в его «тепле» и расслабленно ждут «конца сеанса» - конечно, подозревая о том, что он будет несколько иным. Но не догадываясь о том, насколько «иным» он будет. Как не догадывались о подобном посетители парижских кафе в 1913 году, или завсегдатаи петербургских «поэтических кружков» (с блядями и кокаином). Но даже те, кто прекрасно представляет будущее, ровным счетом ничего поделать не может. Ни тогда, ни сейчас – так как убедить большинство о том, что противоречит всему виденному вокруг, невозможно. Поэтому-то были бессмысленными документы, вроде пресловутой «записки Дурново» - да и вообще, все призывы к тогдашней власти обратить внимание на назревающие в стране проблемы. И именно поэтому верхом глупости выступают сейчас разнообразные «советы Путину», должные изменить экономику страны с «сырьевой» на «высокотехнологичную». (Причем, особенным бредом тут являются отсылки к опыту то Японии 1950, то Южной Кореи 1960, то Китая 1980 годов. Наверное, не надо говорить – почему…)

Наверное, тут мне опять выскажут об излишнем фатализме – но ничего не поделаешь. Как говориться, если История сказала: в морг, значит – в морг. В том смысле, что продлить до бесконечности существующую систему невозможно, изменить ее на конструктивную – тоже невозможно. И даже осуществить смену на нечто более совершенное, не входя при этом в «зону разрушений, страданий и смертей» - так же нельзя. Да, это те самые пресловутые законы развития человеческого общества. А точнее, законы развития «непонимающего» человеческого общества, общества людей, полагающих, что все, что им надо – это заниматься своими частными делами. А «общее» наладится автоматически. Финал этого процесса всегда оказывается очень и очень неожиданным.
Но понятно, что это – не фатум, не конец, а всего лишь повод для того, чтобы изменить свое отношение к окружающей реальности. И выйти, наконец-то, за пределы указанной области. Последнее – вполне возможно, и более того, как показывает наша история, именно указанный путь и позволил человечеству «получить» еще несколько десятилетий успешного развития. До тех пор, пока оно вновь не поверило в благость «частной жизни». Что поделаешь – редко какой урок усваивается с первого раза.

Но, как говорится, есть надежда на то, что уж в этот раз то все станет понятным. Хотя бы думающим людям…
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
2017-07-16 09:26 am

К истории русского раскола. Часть вторая

Итак, последние годы Российской Империи были ознаменованы вступлением ее в зону мирового Суперкризиса, наложившегося на тянущийся уже более полувека кризис внутренний. (Связанный с тем, что петровская система устройства государства окончательно изжила себя.) В подобной ситуации логичным было бы ожидать нарастания негативных ощущений в обществе, возникновения массового понимания того, что все идет прахом – словом, господства «ощущения катастрофы». Однако реальность показывала нечто совершенно иное. В том смысле, что определенное «ожидание конца», конечно же, было – но оно имело довольно карнавальную форму, мало соприкасающуюся с реальностью. Я уже затрагивал этот вопрос применительно к современности – когда все ждут «конца света» и говорят о «Большом Песце», но при этом никто реально не покупает тушенку, не устраивает схроны, и не тратит все свои сбережения на обустройство противоатомного убежища. И даже домик в деревне никто не покупает. А, напротив – все берут ипотеку, стараются устроиться на высокооплачиваемую работу, до еще и желательно, чтобы жить при этом в мегаполисе. (Который, по всем канонам БП, должен пострадать в максимальной степени.)

То же самое творилось и в Российской Империи начала XX века. Разного рода утверждения о том, что «все пропало», и что «<STRIKE>сраная Рашка</STRIKE> Россия катится в пропасть», что нравственность падает, а безнравственность, напротив, растет – лились рекой. И со стороны многочисленных ревнителей «дедовского благочестия», и со стороны либеральных (тогда это слово значило иное, нежели сейчас) авторов. Смешно, но тогда даже правые отмечали «разложенность двора»— причем под этим словом подразумевали не просто «легкое поведение» верхушки в личном плане, но тот несомненный факт, что представители этого самого двора в своих действиях по руководству страной исходили исключительно из своих личных интересов. Да и вообще, во всей Империи не было бы, наверное, ни одного человека, кто мог оправдать существование «распутинщины».

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Но, несмотря на все это – а равно, и на более «глобальные» уверения, согласно которым в пропасть катилась не только Россия, но и весь остальной мир – представители т.н. «образованных сословий» российского общества совершенно не пытались в своей жизни руководствоваться указанным «ожиданием конца». Более того – они с радостью извлекали блага из текущей ситуации. Например, практически каждый, кто мог участвовать в тех же коррупционных сделках, делал это с радостью. Причина понятна – ведь, как уже было сказано, за исключением «высочайшей воли» в стране практически не было источников капитала. А значит, «присосавшись к бюджету», можно было обеспечить на порядок большие прибыли, нежели работая непосредственно с населением. Железнодорожные подряды, строительные подряды, оружейные подряды (да и вообще все, что было связано со снабжением армии) – все это выступало главным «драйвером» российской экономической жизни. <lj-cut>Именно под это формировались акционерные общества, устраивались грандиозные сделки – естественно, с вполне определенным уклоном. В результате еще Николай I, обращаясь к своему сыну, с тоскою говорил: «В России только два человека не воруют - ты и я».

А ведь при Николае Павловиче страна еще была практически на пике возможностей. Еще работала большая часть государственных механизмов, еще можно было пытаться устранить «нецелевое расходование средств». При Николае Александровиче же, как можно догадаться, ситуация ухудшилась на порядок – так, что даже сам самодержец вряд ли мог сказать себе: ворует он, или нет. (В том смысле, что действует он исключительно во благо державы – или ради интересов определенного «ближнего круга» лиц.) Впрочем, указанная особенность была не полной без понимания еще одной тонкости российской жизни периода Суперкризиса. А именно – в связи с тем, что деньги, полученные в разного рода коррупционных сделках (то есть – практически во всех сделках с государством) являлись настолько большими по сравнению с деньгами, получаемыми «честным трудом», то именно они становились значимой частью экономики. Конечно, часть из них с шиком прогуливалась «в Парижах» (создавая миф о русском богатстве), но часть употреблялась «на внутреннем рынке», вызывая некоторое его оживление. Причем, чем дальше погружалось российское общество в ловушку, тем большая часть общественного капитала перераспределялась через данный механизм.

В результате чего, значительная часть не только экономической, но и культурной жизни страны оказывалась связанной с коррупционной ее стороной. То есть, не только разнообразные дельцы, клерки, сановники, присяжные поверенные и биржевые маклеры – но и писатели, поэты, артисты, художники и т.д. – в общем, самый цвет российского государства мог существовать исключительно благодаря указанной особенности. Ставились грандиозные спектакли, оперы и балеты, покупались картины и строились прекрасные здания – в общем, внешне страна «цвела и пахла». Но все это – за счет медленного и неуклонного размывания самой основы российского существования. Впрочем, не только из-за коррупционного механизма. К примеру, большая часть помещиков жила тем, что продавала и закладывала свои имения –и именно так получала «свободные деньги». Но даже те из представителей данного слоя, кто еще оставался на плаву, каждым годом все меньше вкладывались в производство, а больше – в роскошное потребление. (И не только помещики…)

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
В общем, то, что внешне выглядело процветанием государства, внутри являлось его уничтожением. А прекрасный, практически неотличимый от Европы Санкт-Петербург— с его насыщенной культурной и деловой жизнью, в реальности оказывался настоящим городом-вампиром. Высасывающим из остальной России ее главный сок – капитал – и с блеском прожирающий его. Причем – что самое важное – чем дальше, тем больше столичная жизнь «замыкалась» сама в себе, переставая выступать поставщиком структурности в провинцию. (Что она делала ранее - начиная с «производства» образованных людей и заканчивая созданием внедрением новых технологий.) Она даже перестала выполнять свою самую главную функцию, ту, ради которой и создавалась Петром – то есть, перестала быть силой, способной остановить поглощение России Западом. А ведь именно это было в свое время самой мощной новацией в российской истории, позволившей избежать порабощения России, лишения ее своей субъектности, и перехода ее «центра принятия решений» вовне.

Теперь же, в начале XX века, происходило именно это. Да, новые технологии еще внедрялись, культурные ценности еще создавались – но все это относилось, в большей степени, к нуждам самой «европейской России», все более отдаляющейся от России остальной. Залитые электрическим освещением улицы столицы, ее величественные здания, сделавшие бы честь любому городу мира, последние технические достижения – такие, как телефон, телеграф, трамваи и автомобили – все это оказывалось отдельным миром по сравнению с жизнью огромной территории. Дамы, одетые по последним парижским модам так, как не умели одеваться и в самом Париже, магазины, полные невероятных товаров… Поэты и писатели, пишущие что-то невероятно гениальное и их почитатели (и почитательницы), собирающиеся на поэтические вечера... Знаменитый русский авангард, которые лет на десять опережал мировые тенденции, и который заложил путь развития художественного творчества на последующие сто лет. «Русские сезоны» с их невероятными балетами. «Ананасы в шампанском» - которые подавали в январе, вместе с лежащей на льду икрой. (Той самой, что во всем мире всегда ассоциировалась с невероятной роскошью, а тут ее могли заказывать приказчики и делопроизводители.) Блестящая, невероятная, пахнущая французскими духами, кокаином и мировой культурой жизнь.

Жизнь, существующая за счет более чем 80% населения, для которых время остановилось где-то в XVII веке. Где пахали деревянной сохой, и ели хлеб из грубо перемолотой ржи наполовину с отрубями. Это в лучшем случае – поскольку в худшем отруби заменялись лебедой. Причем – чем дальше, тем все чаще. В общем, указанная ситуация не могла продолжаться бесконечно. И понятно, что, рано или поздно, но все это должно было закончиться. Оно и кончилось – причем, не во время «Октябрьского переворота», и даже не 23 февраля 1917, а в том роковом августе 1914, когда император Вильгельм отдал, наконец-то, приказ о мобилизации. И очередная «какая-нибудь глупость на Балканах» превратилась в Первую Мировую войну. Войну, похоронившую под собой не только пресловутую Belle Époque, но и Российскую Империю вместе с Империей Германской, Австро-Венгерской и Османской. Но если для той же Германии данное событие было катастрофой, то для России – а точнее, для «России европейской», для указанного выше «образованного слоя» она стала просто концом. Барьером, за которым указанный слой не мог существовать – никак и не при каких условиях. (В том смысле, что можно попытаться «проиграть» тысячи вариантов развития ситуации – но ни один из них не позволил бы продолжить ту самую разгульную, но красивую жизнь, что вели «обеспеченные люди» в довоенное время.)

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
Таким образом, можно сказать, что этот самый слой – то есть, как раз та часть населения, что в последующий период и стала «белыми» - сам уничтожил условия для своего же существования. Вернее, как было сказано выше, их уничтожил тот же самый Суперкризис, который – по сути – их и породил. В общем, что тут говорить – эти самые «протобелые», по сути, были плодами разрушения Империи, как таковой. (В смысле, «служилой системы», созданной Петром Великим, и выведшей в свое время Россию в мировые державы.) Именно поэтому никакого будущего они не имели – а значит, их представители могли пережить указанную ловушку только одним образом. Через полное отрицание своей идентичности. Да, подобное действие совершить, тяжело – но все-таки, возможно. Люди, которые сделали это, стали «красными» - вошли в новый, формирующийся на развалинах старого мира проект, который впоследствии сделает Россию уже не просто мировой державой – а Супердержавой.

Ну, а те, кто по какой-то причине не смог этого сделать, оказались обречены. Собственно, эту обреченность «белых» отмечали еще современники – да и сами белогвардейцы, считавшие себя «мучениками за Россию». Впрочем, можно сказать сильнее – то, что «белые» реально исповедовали – несмотря на свою православность – некий «культ смерти». И собственной, и чужой. В том смысле, что они любили и умирать, и убивать – и это даже порой могло привести их к победе. Но при малейшем переходе к, собственно, «мирной жизни», белые оказывались в крайне жалком положении. Казалось, они специально совершают все возможные ошибки, которые только можно было совершить. Да что там мирная жизнь – даже тыловое обеспечение у белых всегда находилось в ужасающем состоянии, несмотря на всю помощь со стороны «союзников». Что поделаешь – если, как было сказано выше, в Империи перед упадком коррупция цвела пышным цветом, тот тут она, наверное, стала единственной формой существования. А знаменитая «белая контрразведка», прославившаяся отловом и жестокими казнями «большевистских шпионов», поразительным образом умудрялась не замечать всего этого. Хотя именно искоренение коррупции для «белых» было жизненно необходимо – на порядки более необходимо, нежели даже борьба с большевиками.

Ну, и как можно легко догадаться, конец Белого Движения оказался «немного предсказуем». В том смысле, что выиграть Гражданскую войну им при подобном раскладе не светило никак. (Даже если бы большевики – по какой-то причине – оказались полностью недееспособным, то единственной формой существования страны было бы ее раздел между администрациями «союзников».) А Россия, переформатированная и пересобранная большевиками, продолжила свое существование в виде новой, жизнеспособной и эффективной системы – СССР. Впрочем, подобный процесс – тема отдельного большого разговора, поэтому тут его рассматривать нет смысла. Достаточно только упомянуть, что в данном случае сам разговор о каком-либо «белом проекте», «белой идее» в смысле «белого локуса» нового общества, а так же, мысли о том, что можно было бы вернуться в прошлое, является абсурдным. А само требование «примирения» между «красными» и «белыми» на само деле становится равноценно примирению между существованием и не существованием России.

<DIV style="TEXT-ALIGN: center">* * *</DIV>
На этом вопрос можно считать исчерпанным. Правда, тут же возникает новая проблема – а именно, вопрос уже о том, почему же указанная идея «примирение» является столь актуальным именно сегодня. И, как можно догадаться, этот он далеко не праздный. Но это, в любом случае, уже тема отдельного разговора...
</lj-cut>
<lj-like />
<A href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=anlazz"><IMG title="" src="http://ic.pics.livejournal.com/anlazz/62128340/111137/111137_original.png" align=left></A>
anlazz: (Default)
2017-07-15 12:05 pm

К истории русского раскола. Часть первая

Разумеется, не церковного, XVII века – а того, что принято называть Великой Октябрьской Революцией и Гражданской войной. Изучение этого раскола сейчас очень популярная тема – особенно в совокупности с тем, что обычно именуется «национальным примирением». Дескать, мы единая страна, поэтому «красным» и «белым» надо взять, и забыть свои противоречия, примириться перед угрозой некоей «внешней опасности». Или вообще, примириться, чтобы не тратить силы на бессмысленную борьбу друг с другом. Подобные высказывания давно уже стали обыденностью в нашем мире – правда, обыкновенно, люди, говорящие о «примирении», подразумевают под ним нечто специфическое. А именно – они считают, что «примиряться» должны именно «красные», поскольку они и заварили ту самую бучу, что стала впоследствии Гражданской войной.

А «белые» должны еще подумать – принимать или не принимать это «примирение». И, может быть, после того, как их противники отрекутся практически от всего, что было для них дорого, и примут «белые» ценности, они сделают жест «доброй воли». И, так и быть, перестанут считать «красных» выродками. А может быть – и не перестанут. Но, по крайней мере, позволят «красным» иметь свой маленький уголок, где бы последние могли бы гордиться своими маленькими победами – вроде 9 мая 1945 года или 12 апреля 1961 . И своими маленькими героями: нет, разумеется, не Лениным или Сталиным – этих-то упырей никто никогда не отмоет. А всякими там разными Гагариными, Королевыми, Курчатовыми, Папаниными, Чкаловыми, Матросовыми, Гастелло, Жуковыми – ой нет, этот тоже «мясник»… В то время, как они, истинные носители русского духа, прославляют своих истинных титанов – вроде Колчака и Маннергейма.

Подобное отношение, как уже было сказано, объясняется тем фактом, что «красные» считаются априори виновными во всем случившемся. Но объективно ли это? И так ли «белы и пушисты» «белые» - даже без учета того, что они делали уже после начала войны? В том смысле, что насколько верным является предположение о том, что последние являются всего лишь жертвами обстоятельств, лишивших их положения в обществе, достоинства и собственности? На самом деле подобные вопросы далеко не праздны – и абсолютно неочевидны. Очень сильно неочевидны – если учесть особенности предреволюционной социодинамики. Частично об этом было сказано в прошлой части, но так, в основном, разбирались «общемировые процессы». Нам же, в рамках поставленной темы, интересны более «локальные», внутрироссийские явления – впрочем, тесно связанные с мировыми. Их то мы и рассмотрим.


* * *

И, прежде всего, отметим, что к 1917 году Российская Империя оказалась в типичной ловушке. Read more... )

anlazz: (Default)
2017-07-14 09:30 am

К будущим событиям

Позапрошлый текст, посвященный современному Суперкризису, я закончил сравнением нынешней ситуации с тем, что было в мире примерно сто лет назад. Это, разумеется, не было случайным – поскольку и сейчас, и тогда мы могли наблюдать похожие процессы. Разумеется, это не значит, что прошлый и современный Суперкризисы полностью аналогичны – однако общего у них очень много. Причем, что самое главное, и в тот, и в этот раз речь стоит вести об одной и той же основе, которая лежит в основании указанных явлений. Этой основой является исчерпание мировых рынков. То есть, самого важного ресурса – который и определяет само существование капитализма. Иначе говоря, без которого функционирование данного типа общества становится невозможным. Подобной утверждение может показаться странным –поскольку очевидно, что капитализм просуществовал еще целых сто лет. И не просто просуществовал – а успешно осуществил запуск огромного количества новых технологий, поднял на порядок уровень жизни населения. Как же тут можно говорить о невозможности? Но, на самом деле, никакого противоречия тут нет. А точнее – противоречие есть, но противоречие диалектическое, связанное с диалектичностью такой сложной системы, как общества.

Однако прежде, чем рассматривать его, следует поподробнее разобрать: а что же произошло с миром примерно сто лет назад? Впрочем, тут следует уточнить – с миром т.н. «развитых стран». Ибо в «неразвитых», по большей частью являющихся колониями европейцев, особых перемен не было – там как жила большая часть населения натуральным хозяйством, так и продолжила жить. (И продолжает до сих пор.) Однако для метрополий ситуация была иной. А именно – существующий там капиталистический строй был, в общем-то, крайне эффективным в плане развития производительных сил.Read more... )

anlazz: (Default)
2017-07-12 09:29 am

К предыдущему

Для иллюстрации того, что же реально происходит в современном мире, хочу привести достаточно известный пример. Как все помнят, где-то два с половиной года назад наши «заклятые союзники»  сбили российский Су-24 в Сирии. Событие это всколыхнуло всю страну – в частности, одни блогеры рвали на себе волосы и требовали жестко покарать предателей. Другие же, напротив, издевательски посмеивались – дескать, «Рашка все!», опустили по самые помидоры. Впрочем, и те, и другие очень скоро забыли данное событие, и нам от него остались только пресловутые запрещенные турецкие помидоры и слова Путина о «ноже в спину». В общем, большая политика пошла своим чередом:  все, кто мог, начиная с нашего президента и заканчивая президентом турецким сняли с указанного события все сливки, и потихоньку  забыли.

Впрочем, помимо всего прочего, данное событие показало и еще кое-что достаточно интересное. А именно – когда стали вскрывать черный ящик с разбившегося самолета для считывания с него информации, то увидели, что это невозможно. Поскольку вместо бортового самописца в оранжевом корпусе следователей ждали исковерканные печатные платы с растрескавшимися микросхемами. «Прозападная» часть блогосферы в ответ на это опять взвыла свое любимое – «Рашка все» (в смысле, не может делать черные ящики). Ну, а патриотичная стала отчаянно пытаться доказать, что «все так и должно было случиться». В том смысле, что «ящик» обязательно должен был испортится при подобных условиях, и ожидать чего-то иное от него было бы странным. Впрочем, через месяц-два опять все забылось.

Однако если кто еще помнит, то основная проблема в данном случае была в том, что в указанном устройстве были применены микросхемы в неподходящих корпусах. А именно, в пластиковых – вместо традиционных для авиационной техники металлокерамических. Кстати, единственная отечественная ИС в данном случае оказалась металлокерамике, и все эти деформации прекрасно выдержала. Ничего удивительного во всем этом нет – ведь эти самые специальные корпуса и выпускаются для того, чтобы увеличить стойкость корпусируемых компонентов. Разумеется, они намного дороже – но эта дороговизна окупается возможностью работы в более тяжелых условиях.Read more... )
anlazz: (Default)
2017-07-11 09:52 am

Непредчувствие катастрофы

В позапрошлом и позапозапрошлом постах я затронул такой момент, как особое ощущение позднесоветского человека, могущее быть названным «предчувствие катастрофы». В кавычках, разумеется – поскольку возникло оно намного раньше того, как катастрофа действительно стала неизбежна, и уж конечно, раньше, нежели ее признаки стали заметны «невооруженным глазом». Впрочем, данная тема достаточно сложная для того, чтобы ее можно было раскрыть в каком-то ограниченном числе текстов, поэтому к ней мы еще вернемся. Однако пока хочу сказать несколько о другом.

А именно, о том, что в комментариях к данным постам, а так же к посвященному подобной проблеме посту Яны Завацкой, можно увидеть не менее интересное явление, сходное с предыдущим – но полностью противоположное ему. Речь о том, что по аналогии можно назвать «непредчувствием катастрофы» и которое состоит в том, что огромное количество людей обладает уверенностью в благости и «надежности» существующей сейчас системы. Впрочем, самый яркий пример данного «непредчувствия» - это состояние общественного сознания нынешней Украины (где катастрофа уже не просто идет, а, прямо-таки, летит), однако оно является господствующим практически везде. Так что, оно может рассматриваться, как «визитная карточка» нашего времени. Разумеется, на это можно возразить: ведь сейчас, как никогда, популярной оказывается т.н. «постапокалиптика». Разнообразные сценарии уничтожения мира обыгрываются в бесчисленном числе произведений – как только не уничтожают родную Землю. Ее и сжигают ядерной бомбардировкой, и таранят астероидами, и взламывают землетрясениями. Человечество «погружают» то в жар, то в адский холод, на него набрасывают множество эпидемий, в результате которых большая часть людей то ли просто умирает на улицах, то ли превращается в пресловутых зомби.

Однако это все не то. Поскольку, во-первых, указанные способы «уконтрапупивания» миллионов, а то и миллиардов людей выглядят – как это получше сказать – не очень вероятными. А точнее – совершенно невероятными – по крайней мере, для более-менее образованного человека. Да и для необразованного тоже. В конце концов, число тех, кто строит «схроны» на случай неожиданного вторжения инопланетян, или скупает тушенку для того, чтобы пережить падение астероида, в общем-то, невелико. Для остальных же все эти образы «2012» и «фоллаута» выступают всего лишь способом несколько пощекотать нервы, отвлечься от действительно волнующих повседневных проблем. В самом деле, для среднего гражданина даже погода за окном выступает на порядки более серьезным фактором, нежели вторжение бесчисленных полчищ зомби, а угроза вылететь с работы заставляет испытывать страх, во много раз превышающий страх ядерного удара. (Смешно, но подавляющая часть людей даже местонахождение ближайшего убежища не считает нужным узнать.)

Таким образом, указанные опасности изначально выглядят чем-то картонным, далеким, не имеющим отношение к действительности. Ну да, придут, скажем, нехорошие роботы и «уничтожат всех человеков» - но когда еще это случиться? Существующие же события, люди и социальные организации в указанных моделях «гибели» опасности не несут. Ну, правда, есть еще террористы и маньяки. Эти намного ближе, но все равно, расстояние между ними и «средним гражданином» остается достаточно большим для того, чтобы можно было ограничиться минимальными способами предосторожности. Тем более, что, как уже было сказано, за пределами телевизионной картинки и эти опасности выступают ничтожными по сравнению с тем, что реально угрожают. Достаточно сравнить число погибших от террористов с… ну, хотя бы с теми, кто отравился суррогатным алкоголем. Между прочим, в той же РФ было более 9 тыс. погибших за прошлый год только от этой беды – и никакого национального траура.

* * *

То есть, весь этот постапокалипси,с в совокупности со всеми «телевизионными ужасами», на самом деле является ничем иным, как отличным способом «сунуть голову в песок», прячась от реальных проблем.Read more... )

anlazz: (Default)
2017-07-10 11:45 am

Миф XXI века

Довольно давно – практически, 90 лет назад – в 1930 году в Германии вышла книга, которая называлась «Миф двадцатого века». Ее автором выступал неудавшийся архитектор из остзейских немцев Альфред Розенберг, решивший посвятить себя журналистике и выступавший главным редактором газеты «Фёлькишер бео́бахтер». Последнее, в свою очередь. являлось главным печатным органом НСДПА, а сам Розенберг был не кем иным, как заместителем фюрера этой партии по идеологии. Впрочем, издавать книги ему было не впервой: еще в 1920 году он выпустил «След евреев в изменениях времени» и «Безнравственность в Талмуде». Но если последние выступали просто очередным переложением давно уже известных со времен Средневековья постулатов антисемитизма, то новая книга была более значимой. Поскольку она не просто обозначала «вековую вину евреев» – но обращалась к гораздо более глобальным вопросам бытия. Например, в данной книге Розенберг доказывал неизбежность гибели любой гуманистической общественной системы – то есть, такой, в которой отсутствует возможность насилия, подчинения и уничтожения побежденных.

То есть, конечно, основной целью «Мифа двадцатого века» было, конечно, прославление «нордической расы» и подведения идеологической базы под воинствующий антисемитизм НСДАП. (Который, в общем-то, вызывался «факторами второго порядка» — вроде личных предпочтений фюрера, и самого Розенберга. Для которого, как для сына остзейского купца, ненависть к евреям прямо проистекала из ненависти к большевикам.) Однако основа формируемой данной книгой идеологии этого лежала гораздо глубже, и, по сути своей, восходила к архаической картине «единожды сотворенного мира», с его изначально установленными категориями. К подобным категориям с т.з. Розенберга относились, прежде всего, «расы» - некие разделения людей, сходные с пресловутыми варнами в индуизме. То есть, делящиеся на высшие – к которым, прежде всего, относились арийцы. И низшие – самыми яркими представителями которых и были евреи.

И, в отличие от традиционного антисемитизма, ненависть к евреям в указанной системе проистекала не из-за конкретных «еврейских» действий, вроде распятия Христа и занятий ростовщичеством – а именно из-за «системной» их низости, изначальной лишенности их «нордических качеств. (В результате чего создаваемая с еврейским участием система неизбежно оказывалась обречена на неудачу.) Кроме антисемитизма отсюда выводились и все остальные положения нацизма – начиная с антимарксизма, и заканчивая нацистской законодательной системой. Впрочем, самый главный представитель национал-социалистической идеологии – Адольф Гитлер – «Миф двадцатого века» не особенно любил, считая ее чрезмерно запутанной, а ее идеологическое обоснование нацизма излишним. Поскольку, с его точки зрения, «обычный человек» должен, прежде всего, верить вождям и подчиняться их указаниям – а не вникать в витиеватые теории объемом 600 страниц. Но последнее не помешало «Мифу двадцатого века» стать второй по продаваемости книгой в Третьем Рейхе, уступавшей только «Моей борьбе».


* * *

Впрочем, самое главное не это – а то, что «Миф двадцатого века», парадоксальным образом, полностью оправдал свое название. А именно – прекрасно отразил один из базисным столпов мифологии европейца довоенного времени. На самом деле это – не тавтология: сам Розенберг подразумевал под «мифом» иное – необходимость создания «Великого германского мифа» в противоположность «еврейскому» и «католическому» мифам. Однако – не важно, явно или нет – в это деле опирался он именно на базовую концепцию европейского мышления того времени. А именно – на идею об «естественном» делении людей на «высших» и «низших». Read more... )
anlazz: (Default)
2017-07-08 11:00 am

Об одной особенности позднего СССР

Недавно товарищ Мансурян  упомянул про один забавный факт. А именно – про то, что молодой Егор Гайдар решил стать экономистом, прочитав «Обитаемый остров» братьев Стругацких. Вот как данный деятель сам об этом пишет:
«…Вот я, собственно, решил заниматься экономикой, — говорил Егор Гайдар в эфире «Эха Москвы» в августе 2005 года, — Вы будете смеяться, — после того, как прочитал в финале «Обитаемого острова» диалог между Странником и Максимом, где он говорит ему: да ты, вообще понимаешь, что в стране инфляция? Ты, — говорит, — вообще знаешь, что такое инфляция? После этого я твёрдо решил разобраться…»
Было это – по словам самого Гайдара – в 1971 году, в возрасте 15 лет. Впрочем, о том, насколько правдива данная история, можно говорить отдельно – как известно, сам указанный политик особой честностью не страдал. И вполне возможно, что поступление на экономический факультет МГУ определялось иными, более «приземленными» критериями – обычными для молодого мажора. Но, в любом случае,  главного это не меняет. А главное тут состоит в том, что будущий премьер-министр (пусть и ИО) и основной исполнитель политики «шоковой терапии», а тогда еще обычный советский школьник — хотя и «из хорошей семьи» — по какой-либо причине решил, что ему следует изучать явление, с окружающей жизнью не имеющее абсолютно никакой связи.

Разумеется, экономисты в СССР были – но занимались они совершенно иными вещами. Да и вообще, наверное, единственное, с чем ассоциировалась инфляция  в конце 1960 годов – так это с периодом Гражданской войны. Именно тогда указанное слово имело «тот самый» зловещий смысл – деньги обесценивались чуть ли не быстрее, нежели их успевали выпускать. (Впоследствии то же самое устроит нам сам Гайдар.)Read more... )

anlazz: (Default)
2017-07-07 09:35 am

Еще в тему «Автомобилей и путешествий»

«… чудесные средства передвижения позволяют недоумкам под видом туризма наклюкаться не в своей родной забегаловке, а рядом с собором святого Петра...» Станислав Лем, Глас Господа, 1968 год


В теме, посвященной посту Фритцморгена «Автомобили и путешествия» я несколько разобрал вопрос с автомобилями. Теперь можно перейти и к путешествиям, поскольку именно они— вместе с  изделиями иностранного автопрома – по мнению данного блогера  выступают реальным достижением нынешнего режима. Причем, на первый взгляд, оспорить данное утверждение невозможно. (Хотя некоторые, конечно, пытаются.) Правда, про автомобили уже было сказано, что их изобилие в реальности является не сказать, чтобы таким уж большим благом для современного человека. А точнее, в большинстве случаев не благом, а жизненно важной необходимостью, инструментом, позволяющим решать вопросы, которые в советское время вообще не возникали. (Вроде необходимости возить детей в школу, а себя – на работу.) Да еще и за собственные, и весьма немалые, деньги. (Впрочем, не только собственные – достаточно вспомнить, сколько общественных средств уходит на строительство дорожной инфраструктуры.)

Что же касается путешествий, то говоря о них, прежде всего, следует подчеркнуть: речь в данном случае идет исключительно о поездках за границу. Потому, что если взять внутренний туризм, то сравнение настоящего с прошлым окажется далеко не в пользу современности. Хотя бы потому, что в советское время понятие «внутренний туризм» охватывал гораздо большую территорию, нежели сейчас. Все-таки, СССР был значительно больше, нежели современная РФ. (Не говоря уж о любых других постсоветских государствах.) И обычный советский человек мог, к примеру, не покидая страны проехать через всю Среднюю Азию или посетить республики Закавказья. При этом простота перемещения по Союзу, в общем-то, поражала – при желании можно было делать это почти без затрат. (На попутках, на электричках и т.д.) Впрочем, самое главное тут – то, что в данном случае полностью отсутствовал какой-либо коммуникационный барьер, поскольку на всей территории страны человек чувствовал себя примерно так же, как в своем городе. (Разумеется, были нюансы, особенно к концу существования СССР, но все равно, коммуникационная связность всего советского населения была высокой.)

* * *

Но разумеется, основой советского туризма был отдых «организованный», связанный с огромной сетью разнообразных оздоровительных и туристических учреждений. В них на середину 1980 годов могло отдыхать порядка 45 млн. человек в год.Read more... )


anlazz: (Default)
2017-07-05 10:00 am

Фритцморген и spiritus negotium

Приведу пример «еще из Фритцморгена» - так сказать, для лучшего понимания вопроса о том, что же представляет из себя современное общественное сознание. А именно – не так давно данный топблогер приводил, так сказать, свое впечатление от просмотра американского сериала («Дэдвуд»), посвященного Дикому Западу. Ну, сериал – и сериал, что тут сказать, тем более, что для США этот самый «Дикий Запад» представляет собой один из основополагающих мифов. И поэтому они наснимали про него такое количество киноматериала, что страшно даже представить. В самом разном ключе – от ужасно эпического и героического до откровенно комического и пародийного. Впрочем, сегодня время вестернов давно прошло, и кинообразы отважных парней с кольтами давно уже вызывают что-то среднее между зевотой и ностальгией. Собственно, в ответ на эту ностальгию (которая в США на порядки выше, чем у нас) сейчас и снимаются подобные вещи. Однако Фритцморген умудрился найти в сериале нечто такое, что привело его в восторг. Вот как он сам пишет:

«Чуть ли не все главные герои безо всяких колебаний открывают своё дело. Положительные герои торгуют лопатами или возят грузы из города в город. Отрицательные держат салуны и публичные дома. Однако открыть бизнес считается для деятельного человека не чем-то выдающимся, а абсолютной нормой.»
Конечно, можно удивляться тому, почему это Олег Макаренко впервые (!) обратил внимание на момент, который так же является одним из базовых конструкций в американской мифологии – в которую и входит миф о «Диком Западе». Ведь речь идет о знаменитой «Великой Американской Мечте», столь любимой нашими либералами-западниками. Впрочем, сам Фритцморген позиционирует себя, как «антилиберала», так что, ему, наверное, можно не знать про указанное явление. Однако, в любом случае, выглядит это странно – человек представляет, как открытие, такую банальность, с которой должен был знаком со школы. (Он что, О'Генри с Марком Твеном не читал?)

Впрочем, понятно, что Фритморгена интересует вовсе не «Дикий Запад» в совокупности с «Великой Американской Мечтой». Гораздо важнее для него то, что на указанном материале он может в очередной раз заявить необходимость развития пресловутого «Духа предпринимательства» здесь, в настоящей РФ. Дескать, надо нам поучиться у США тому, что: «В то время как обитатели гетто сидят и ждут от государства пособий, нормальные американцы считают, что за их материальное благосостояние отвечают они и только они.»


* * *

«Нормальные американцы» - это, очевидно, WASP'ы (White Anglo-Saxon Protestant), представители привилегированных слоев Соединенных Штатов, и так же играющие значительную роль в американской мифологии. Впрочем, сформировался данный миф потому, что в свое время этот самый слой действительно имел вполне определенное стремление к открытию своего бизнеса. Правда, вполне возможно, что иные слои американского общества так же были не против того, чтобы заняться предпринимательством – но вот сделать это им было гораздо сложнее. Но, в любом случае, на тот момент – как раз на время, описанное в сериале (конец XIX века) — указанное стремление являлось для Соединенных Штатов однозначным благом, позволивши им к началу XX века превратиться в развитую державу.

Да и впоследствии указанная предприимчивость оказалась для Штатов нелишней, правда, с учетом мощной господдержки.Read more... )
anlazz: (Default)
2017-07-03 11:28 am

Об "автомобилях и путешествиях"

Наверное, больше всего среди топ-блогеров я люблю Фритцморгена. Нем, серьезно – читаю практически каждый его материал. Для других «топов», к примеру, Кассада, этот показатель составляет где-то 30-40%, а у той же Эволюции – где-то 2-3%. А вот от чтения Фритца оторваться невозможно – настолько интересно все то, что он пишет. Правда, интересно не в том плане, что данный автор демонстрирует какие-то особо умные мысли. Нет конечно: пропагандист в любом случае есть пропагандист, и деньги ему платят за другое. Однако Фритцморген, ведя свою пропаганду, не просто тупо отрабатывает госзаказ, но и вкладывает в свою работу определенную часть собственных идей. Как не странно, к пресловутому «путинизму» имеющих весьма отдаленное отношение – например, концепцию о неизбежном наступлении «киберфеодализма». (По сути, Фритцморге – трансгуманист, только «маскирующийся» под путиниста.) Но, самое главное, он прекрасно демонстрирует практически полный набор современных установок и мифов – благодаря чему и является столь популярным. (В отличие от большинства унылых «лоялистов», вроде Носикова и Ко.) И именно поэтому, читая данного топ-блогера, можно прекрасно изучать современное общественное сознание, не испытывая рвотных позывов. И понимать, почему же наше общество такое… Ну, такое, какое мы его знаем.

Вот, возьмем для примера относительно недавнюю заметку: «Автомобили и путешествия», сделанную Фритцморгеном 24 июня. Заметка очень короткая, и касается неких особенностей «антикапиталистической пропаганды» 1980 годов. Основным ее сюжетом служит армейская байка, «подсмотренная» на Пикабу. Вот ее текст:

«Знакомый служил в армии где-то в середине 80-х годов. И как положено, была у них такая вещь, как политподготовка — с лекциями о капиталистах, которые выжимают все соки из рабочего класса. И очень любил политрук историю приводить в качестве примера, о том, что во время кризиса в автомобильной промышленности Генри Форд каждого рабочего своего завода вынудил приобрести автомобиль родной фабрики, а потом в течение года высчитывал его стоимость с процентами из зарплаты.
Выслушивали историю солдатики обычно молча. Но как-то после лекции один из них подошел к политруку:
— Как-то неладно в вашей истории получается. У меня отец, советский рабочий, мечтает о машине, вкалывает, как чёрт, и лет через 15 может на неё и заработает. А у капиталистов получается, что такой же работяга за год отработал стоимость машины, и с голоду ноги не протянул. Вредная какая-то история.
Политрук молча позеленел, но о заводах Генри Форда больше не упоминал.»
Период, в который эта самая история произошла, как известно, относится ко времени устойчивого движения Советского Союза к своей неминуемой катастрофе – что очень хорошо отражалась на всех сторонах позднесоветской жизни. Ну, а пропаганда в СССР этого времени– вообще, сама по себе, отрасль достаточно специфическая . В плане своей катастрофической бессмысленности и ненужности никому – включая самих пропагандистов. Ну, а поскольку байка армейская, то не стоит забывать и некоторые особенности, характерные именно для армейских специалистов по «моральному воспитанию» - универсальные для всех армий мира и очень хорошо описанные у Ярослава Гашека в незабвенном «Похождении бравого солдата Швейка». Поэтому не следует удивляться, что конечным результатом данных действий всегда был непременный фейл, подобный тому, что описан у Фрица.


* * *

Все бы хорошо – но речь то в посте идет не о том, как смешно выглядели в 1980 годах попытки советских замполитов убеждать солдат в преимуществах коммунистического общества. Речь идет о том, что сама идея сравнивать уровень советского и западного человека – причем, западного человека «образца 1930 годов», а советского - «образца 1980» - смешна сама по себе. Поскольку даже в довоенное время американский рабочий мог получать больше благ, нежели советский при Горбачеве. То есть, на основании армейской байки – жанра весьма и весьма специфического – Фритцморген делает выводы глобального характера. Read more... )
anlazz: (Default)
2017-07-02 11:25 am

О идее разделения в образовании – и ее последствиях

Недавно товарищь Балаев перепостил небольшую серию ( пост и пост) материалов, посвященную педагогике, в которой –если опустить отдельные политические моменты – были подняты достаточно интересные вопросы, связанные с данной областью. В частности, это касается идеи разделения в образовании по «уровню способностей». На самом деле, конечно, это самое деление (на способных и нет) выходит далеко не только за рамки представленных материалов, но и за пределы вопросов педагогики, как таковой – и выступает одним из базисных положений классового общества. Но в такой расширенной трактовке его рассматривать надо отдельно. Тут же стоит обратиться именно к частному случаю –а именно, к концепции, которая гласит: ученики делятся (условно) на умных, средних и глупых – и для каждого из них нужна особая форма обучения. На первый взгляд может показаться, что это безусловная истина: в самом деле, одинаковых людей не существует, а наличие «персональной» образовательной программы есть, несомненно, положительная вещь. Однако есть некоторая тонкость, которая все меняет…

Собственно, беда у данной модели та же самая, как и у любых иных концепций, основанных на идее неравенства: в ее рамках считает, что указанные способности группируются около определенных «полюсов». Иначе говоря, что можно выделить две или три группы, которые оптимальным образом охватят весь спектр. Хотя на самом деле все обстоит гораздо сложнее, и «индивидуальный оптимум» в системе образования, разделенной на три группы, будет не намного ближе к реальности, нежели «неразделенном случае». Так что указанное преимущество «дифференцированного обучения» оказывается эфемерным. Впрочем, это еще цветочки. Ягодки можно увидеть, если мы начнем рассматривать ситуацию в обучении чуть подробнее. И увидим – даже оставаясь на позициях наличия пресловутых «способностей» - что последние (даже если они и существуют), на деле являются этакой «вещью в себе». В том смысле, что реальный смысл они обретают только тогда, когда развиваются во что-то нужное общество посредством системы обучения. Ну, вот не существует от природы умения решать квадратные уравнения, рассчитывать напряжения круглой балки или вышивать крестиком – поскольку ничего этого в природе нет и быть не может. А значит, само данное умение формируется уже искусственно – даже если к этому и существуют «природные» предпосылки.

Но для того, чтобы указанное формирование произошло, должна существовать особая система, занимающаяся им. Эта система существует, и именуется образованием. Проблема состоит в том, что она, при этом (как и любая иная система) обладает своей внутренней структурой. Последнее, в свою очередь, порождающую особую логику, которая очень быстро рушит кажущуюся столь стройной концепцию «разделенного образования». Ведь мы не должны забывать, что образовательные учреждения не парят в вакууме – а существуют в обществе, охваченные разного рода обратными связями. Так вот, в случае с идеей «разделенного обучения» эти самые связи оказываются всегда положительными. Не в том смысле, что они положительно влияют на рассматриваемый предмет – а в том, что они ведут к усилению и углублению существующих тенденций. Причина этого проста: работать с «умными» учениками всегда приятнее, нежели с «глупыми». (То есть, в реальности – с образованными и необразованными.) Да и результаты этой работы в виде высоких отметок, побед на олимпиадах и т.д., так же прекрасно видны. В результате те педагоги, которые получают возможность обучать «хороших» детей, в любом случае оказываются «передовиками производства» по сравнению с теми, кто старается «вытащить со дна» тех, кому не повезло там оказаться.Read more... )