anlazz: (Default)
В прошлой части, посвященной эвтаназии, было сказано, что данная проблема возникла в связи с тем, что после гибели СССР созданная под его влиянием система массовой медицинской помощи оказалась избыточной для существующего общества. А следовательно, стал вопрос о прекращении ее использования – и о соответствующем прекращении дорогостоящего содержания безнадежных больных. Но при этом общее отношение к жизни человека в настоящий момент продолжает соответствовать таковому в период «Советской Тени» - из-за высокой инерции общественного сознания. То есть – человеческую жизнь по-прежнему считают главной ценностью – но она давно уже таковой не является. (Как не являлась в период практически всей истории классового общества».) Именно указанное противоречие и порождает тот момент, что интерпретируется, как указанная «этическая коллизия».

А именно – фактически речь ставится о прекращении медицинского обслуживания части людей, в частности, «безнадежно больных». Ну, и разумеется, в связи с этим речь заходит о целесообразности расходования средств на паллиативную медицину, о том, насколько общество должно нести риски, связанные с ней – в частности, риск от оборота наркотических средств. Это, кстати, чуть ли не главная причина разговоров об эвтаназии – поскольку с ростом наркомании сама работа с сильными обезболивающими стала затруднительной. В итоге, если лет тридцать назад те же морфины имелись чуть ли не в каждом медпункте, то теперь их применение связано с такой сложной системой контроля, что редкий врач вообще рискует их выписывать. Да что там морфины – банальный кодеин давно уже под запретом из-за того, что его применяют для создания «зелья».

В подобной ситуации – а она характерна не только для отечественной медицины, поскольку наркомания уже давно стала бедой всего – и «всплывает» проблема эвтаназии. Дескать, если страдания столь велики, то почему бы их не прекратить «раз и навсегда». Правда, для любителей концепции «человек сам вправе распоряжаться своей жизнью», стоит напомнить, что одновременно с ростом популярности «нежной смерти» происходит дальнейшее сокращение возможностей самостоятельного доступа к «обычным» средствам для прекращения жизни. Начиная с повсеместного ужесточения оружейного законодательства и заканчивая тем же самым исчезновением из открытого доступа разного рода наркотических веществ.Read more... )
anlazz: (Default)
После того, как в прошлой части было указано на главную суть этики – а именно, на то, что последняя нужна, прежде всего, для обеспечения системы общественного производства, перейду к некоторым частным вопросам. И, прежде всего, к поднятой Яной Завацкой теме эвтаназии . Причина этого состоит в том, что данный вопрос, конечно же, не является самым важным вопросом этики, однако на нем можно хорошо увидеть, что же из себя представляет последняя, а равно – и то, как к ней следует относится. А для того, чтобы сделать это, следует разобрать вопрос о том, что же это за «зверь» такой – #эвтаназия, и почему вопрос о ее этичности вообще возникает в сегодняшнем обществе…

На первый взгляд кажется, что никаких загадок тут нет. Слово «эвтаназия» переводится, как «благая смерть», и представляет собой сознательное умерщвление человека. Отличие эвтаназии от простого убийства состоит в том, что данное действие производится с учетом минимизации мучений убиваемого. Впрочем, так же смертная казнь через инъекцию производится с той же цель – приговоренному перед смертельным препаратом вводят наркоз. Поэтому основным признаком эвтаназии следует считать другое – то, что данное действие не имеет никаких стимулов со стороны исполнителей – за исключением указанного уменьшения страданий. То есть – при эвтаназии главным субъектом совершающегося действа выступает сам умерщвляемый, в большинстве случаев сам становящийся инициатором своего убийства. Поэтому, в общем-то, эвтаназию можно считать самоубийством, в котором действия врача сравнимы с действием человека, принесшего яд. Что, разумеется, является спорным действием, но убийством никогда не считалось. Впрочем, на самом деле, все не так просто…


* * *

Однако, прежде чем рассказать, «почему не все так просто», следует, все-таки, сделать экскурс в историю – поскольку, как уже не раз говорилось, основная проблема современного мышления состоит в том, что оно подразумевает себя в качестве единственно возможного варианта. А на самом деле, выступает лишь в качество локального – а применительно к текущей ситуации, еще и очень специфического варианта «нормы». В случае с эвтаназией это проявляется наглядно – поскольку тут сталкиваются, как правило, две «точки зрения»: во-первых, это идея о том, что «убивать плохо». (Ну, разумеется, это противники данной идеи.) А, во-вторых, представление о том, что «человек имеет право делать с собой все, что захочет». Это, конечно же, сторонники эвтаназии. Самая большая ирония этой ситуации состоит в том, что и те, и другие, как правило, черпают свое вдохновение из мифа о «естественной» склонности человека к поддержанию жизни —или же из мифа о столь же «естественной» необходимости его потребности распоряжаться оной.

Хотя в реальности ни то, ни другое не имеет под собой ни малейших оснований.Read more... )
anlazz: (Default)
Яна Завацкая – blau-kraeheblau-kraehe – недавно выпустила серию постов, посвященных #этике. Смысл их состоял в том, чтобы показать, насколько современная этика является классовой – то есть, подчиненной интересам правящих классов. Собственно, для понимания данного вопроса лучше всего прочитать сами тексты Завацкой – там прекрасно разъясняется, к чему ведет подобная этика. Тем не менее, имеет смысл разобрать этот вопрос более подробно. И, прежде всего, стоит уяснить самый важный вопрос в проблеме этики, не раскрытый у Яны. А именно, то, что этика – и классовая, и неклассовая – всегда является признаком общества. То есть, исключительно социальным феноменом – и ничем иным! На самом деле, подобное уточнение может показаться тавтологией – ведь само указанное понятие возникло, как обобщение норм «общежития», как попытка выяснить некую основу существующих моральных и нравственных норм. Однако в настоящее время указанная «генетическая» основа этики все чаще забывается – и данное понятие все чаще рассматривается в рамках одной человеческой личности. Что есть фундаментальнейшая ошибка.

Поскольку, на самом деле, эта самая «отдельно взятая личность» есть не что иное, как абстракция: само существование человека вне общественной системы производства невозможно. Однако в обыденной жизни принято считать иначе – в ней индивид ставится на первое место, а общество рассматривается производным от него. И разумеется, этика в данном случае рассматривается исключительно, как индивидуальное явление, связанное с мыслями и эмоциями только одного человека. (Того, кто рассматривает.) Именно с этой особенностью современного (и несовременного) восприятия и связан выявленный Яной Завацкой эффект, который она связывает с неспособностью «бинарной логики» описывать этические явления. Последнее, разумеется, верно – хотя бы потому, что бинарная логика создавалась для совершенно иных целей. Но в данном случае речь идет о другом – о том, что само рассмотрение этики в рамках индивида не способно привести ко сколь либо значимому результату. Вне зависимости от того, какая логика тут используется…

То есть, в рамках «отдельно взятого человека» никакой проблемы добра и зла поставить невозможно. Поскольку для него все очень просто: то, что способствует его существованию и процветанию – то добро. А то, что ведет к страданию и гибели – то зло. Собственно, именно так рассуждают разнообразные сторонники «биологического подхода». Не понимая, что подобная постановка вопроса невозможна, поскольку – как это было сказано выше – никакого «отдельно взятого человека» не существует. А есть единый общественный производственный механизм, в рамках которого только и может выживать индивид. И, следовательно, любое «добро и зло» в данном случае означает, прежде всего, благо или проблему именно для социума. А уж потом, транслируясь на уровень индивида, оно обретает образ привычной для нас морали и нравственности.


* * *

Собственно, именно поэтому любая господствующая сейчас этическая система – классовая. Просто потому, что именно классовое общество является – а точнее, являлось до недавнего времени – самым оптимальным способом человеческого существования.Read more... )
anlazz: (Default)
Наверное, надо заканчивать с футурологической темой – поскольку иначе она рискует стать бесконечной. Тем более, что даже в сотне постов полностью раскрыть данную тему не удастся. Тот же Ефремов несколько толстых романов написал – и все равно, количество вопросов по созданному им образу мира будущего зашкаливает! (Находятся даже люди, находящие в нем идеи, прямо противоположные тому, что прямо проговаривается в романах.) Поэтому было бы смешно думать, что в небольшом по объему цикле можно будет рассказать все, что хотелось бы. Ведь остается еще огромное количество нерассмотренных аспектов – скажем, как будет организована система здравоохранения, как будет решена задача образования и воспитания новых членов общества, как будет строиться управление им – и т.д., и т.п. Поэтому указанное завершение цикла, разумеется, не означает, что вопрос о том, что же будет представлять собой общество в будущем, будет оставлен. Конечно, нет, однако тут пока будет поставлена пауза.

Но до того, как это произошло, попробую подвести небольшой итог, и еще раз – неизвестно, в который – отметить самое главное. А именно – то, что в данном случае мы будет наблюдать завершение «большого круга» человеческой истории. На самом деле, понимание одного этого факта было бы достаточно для того, чтобы понять – каким будет наше будущее. Причем, будущее относительно близкое – по историческим меркам, конечно – поскольку уже сейчас понятно, что современный мир подошел к состоянию, когда разрешить базовые противоречия без кардинальной смены базиса является невозможным. (Об этом будет сказано несколько ниже.) Но, как уже говорилось все эти «большие» и «малые круги» понятны только в рамках диалектического мышления. Поэтому и приходится «развертывать» их уже в рамках привычной нам логики. И все равно, данная «развертка» оказывается недостаточной…

Но по другому сделать нельзя – поскольку никакие иные методы для этого непригодны. Точнее, непригодны методы, основанные на линейной интерполяции существующих тенденций – то есть, те, что считаются единственно легитимными в текущей реальности. Поэтому можно сказать определенно – никто никогда из власть предержащих в современном мире «увидеть будущего» не сможет. (А значит, этот фактор можно честно исключать из своих расчетов.) Впрочем, останавливаться на данной особенности не будем, а обратимся к иным вещам. И, в частности, к тому, что исходя из указанного диалектического представления о действительности, будущее человечества будет, как так же уже не раз говорилось – совершенно непохожим на то, что мы знаем – и из личного опыта, и из огромного количества материалов, собранных «предками». (То есть, из литературы, исторических свидетельств и т.д.) И одновременно, оно будет походить на тот период, который обычно именуют «первобытнообщинным». Впрочем, следует сказать точнее: это самое будущее будет представлять собой, разумеется, не возврат к первобытной общине – а некое состояние, имеющее базовые черты, сходные с общинными, но реализованные на более высоком уровне. А еще точнее, представляющие собой синтез многого из того, что было сделано «в классовый период» с тем, что было до него.


* * *

Именно раскрытию этой идеи и была посвящена вся серия постов. Не линейное, и не круговое, а спиральное развитие. (Упомянутые выше «большие» и «малые» круги есть на самом деле витки диалектической спирали.) Именно отсюда проистекают и все невероятные положения, которые были высказаны в цикле: и отказ от идеи мегаполисов, и переход на расселение в виде поселений, связанных с отдельными производственными проектами, и существенное уменьшение транспортных потоков, и даже, как это не странно звучит, изменение личной, интимной сферы – включая эротические взаимоотношения. Причем, самое интересное тут состоит в том, что все предпосылки для подобных изменений мы можем отчетливо видеть сейчас – но не замечаем по той причине, что стремимся к уже не раз помянутой линейной интерполяции. Read more... )
anlazz: (Default)
Итак, после прошлой части, в которой разбиралась основная причина изменения психологии (а точнее, поведения) людей в будущем, пришло время разобрать само это поведение. И выяснить, что же изменится в условиях, когда будет ликвидировано классовое деление – причем, ликвидировано окончательно. О том, что происходит при начале данного процесса мы, в общем-то, знаем – вспоминая пример СССР. Причем, знаем и те положительные изменения, который это несет, и то огромное сопротивление, которое оказывают данному переходу пережитки старой системы. Однако, как уже не раз говорилось, переход к нашему обществу будущего – тема совершенно иного разговора, тут же рассматривается другое. А именно, то, что произойдет со многими привычным для нас вещами тогда, когда вековая мечта человечества, наконец-то, осуществится – и вместо мира, разделенного на «высших» и «низших» возникнет совершенно иное состояние.

И многие, столь привычные для нас, представления при этом окажутся отвергнутыми. Так, может получиться – и, с огромной вероятностью, получится – так , что вместо столь знакомого нам по разного рода фантастике «мира будущего», представляющего собой совокупность мегаполисов и мощных транспортных сетей, человечество ждет совершенно иная жизнь. И все то «движение к будущему», что мы наблюдаем сейчас, с его мегаполисами, фантастическими транспортными затратами и т.д. – это, всего-навсего, «лебединая песня» классового общества, его максимальное достижение перед неизбежным концом. (Причем, если честно – достижение сомнительного качества.) То же самое ждет и при рассмотрении изменений самих людей – когда самые разнообразные модели поведения, предлагаемые нам писателями и учеными, в реальности в этом самом будущим вряд ли будут популярными. И наоборот – в нем осуществиться многое из того, что кажется сейчас невероятным, а порой даже анекдотичным.


* * *

Но, прежде всего, стоит сказать – что данное будущее не даром было названо в прошлых частях «неообщинным». Поскольку этим подчеркивается завершение одного из «больших кругов» истории, и возврат на новом уровне к тому, от чего человечество ушло тысячи лет назад. И, прежде всего, это относится к изменению взаимоотношений индивида и коллектива. А точнее – к изменению самих понятий «индивид» и «коллектив», которые в настоящее время имеют достаточно четкую привязанность к классовому устройству. Основной особенностью данного положения является то, что всякая «сущность» в нем стремится к защите своих «личных» интересов – при этом указанное свойство относится не только к индивидам, но и к социальным системам. Ведь в отсутствии таковой защиты указанной «сущности» грозит неминуемая гибель. Сожрут – тем или иным способом. Поэтому современная жизнь – а равно, жизнь в течение тысяч лет классового разделения – это постоянная война, война каждого с каждым.

И именно победе в ней – а точнее, выживанию, поскольку победить в «бесконечной битве» невозможно – и посвящены все существующие модели поведения, все «психологические механизмы», формирующие человеческую личность. Вплоть до самых сакральных – таких, как «общение с Высшими Силами». Ведь, как это не удивительно – но само появление религиозных верований, отличной от мифологии в «классическом понимании», во многом, связано с той самой «сверхзадачей», которую постоянно решает наше сознание в мире «вечной войны». А именно – со стремлением «выгородить» определенный, хоть немного менее инфернальный участок общественной жизни. В случае религии это понятно – «верующие» (община, конфессия) рассматривается, как в определенной степени «свои», то есть, люди, по отношению к которым можно хоть как-то снизить уровень тревожности, хоть немного меньше ожидать от них «удара в спину». (Разумеется, у религии есть и иные причины, но базисной, превращающей Веру в собственно, Церковь, надо считать именно эту.) Но, к сожалению, в большинстве случаев это самое желание обрести «близких в Боге» оказывается невыполнимым. Read more... )
anlazz: (Default)
Итак, что же все-таки произойдет с психикой человека общества будущего, как на нее повлияют описанные в прошлых частях изменения? Перейдем к этому интересному вопросу. И, прежде всего, отметим, что вопреки привычным представлениям, серьезных изменений в плане индивидуальной психики ожидать не приходится. Никакого особого «альтруистичного человека», который придет на смену современным «эгоистам», выведено не будет. И потому, что это вряд ли возможно: пресловутое «программирование психики» вообще крайне неоднозначный процесс, в котором презентационный элемент на много порядков перевешивает все остальное. А уж «генетическое программирование» вообще вряд ли является возможным. (Почему – надо говорить отдельно.) Но гораздо важнее другое – то, что в реальности необходимость указанного «перепрограммирования» равна нулю. Иначе говоря, сама необходимость получения указанного «альтруиста» в реальности просто отсутствует!

Потому, что, судя по всему, в реальности никакой «альтруистической» или «эгоистической» психики не существует. А существуют альтруистические и эгоистические стратегии, которые принимает каждый человек – в зависимости от имеющихся условий. И, прежде всего, в зависимости от взаимодействия с другими людьми. Точнее сказать, человек сам по себе может рассматриваться только в плане данного взаимодействия. Хотя бы потому, что представитель вида homo sapiens физически неспособен выживать за пределами создаваемой им искусственной среды в 99% мест своего проживания. (За исключением очень узкого ареала тропических лесов.) А создавать эту самую среду возможно лишь в плане коллективной трудовой деятельности. Поэтому говорить об «индивидуальной психике» и ее изменениях можно только условно – всегда держа в уме тот факт, что это только модель. Другое дело, что в большинстве случаев этой модели достаточно: социальное окружение индивида, как правило, достаточно стабильно, и его воздействие на поведение человека можно принять за константу. Но, разумеется, это верно не всегда. Периодически встречаются моменты, когда общество начинает бурно и круто меняться.

* * *

И тогда мы можем наблюдать такие вещи, которые еще недавно невозможно было предположить. Самое интересное, что последний пример подобного действа мы могли наблюдать своими глазами – речь идет о пресловутых «рыночных реформах» 1990 годов. В это время поведение многих людей изменилось кардинально. Собственно, одно появление огромного числа алкоголиков и наркоманов, в которых превратились «умеренно пьющие» граждане позднего СССР, уже само по себе есть важнейшее свидетельство определяющего влияния среды на психику. (Ведь очевидно, что алкоголизм есть психологическая проблема, с ним борются именно психологи.) Однако только алкоголизмом дело, разумеется, не исчерпывается.Поскольку 1990 годы вообще стали временем такого яркого и неприкрытого торжества деструктивных изменений поведения людей, что не замечать все это можно только сознательным усилием.

Превращение не то, чтобы особенно высоконравственного, но, в общем-то, настроенного на созидание позднесоветского общества в тот «заповедник кадавров»,Read more... )
anlazz: (Default)
Итак, определившись с тем, какой тип расселения будет доминировать в будущем, позволим себе перейти к дальнейшему описанию изменений мира. И, прежде всего, рассмотрим один, очень важный, вопрос. А именно: существует ли опасность, что при подобном образу жизни человек утратит некие свободы, которые он имеет сейчас? Иначе говоря, не принесет ли возврат к «неообщинному» обществу определенное упрощение человеческой жизни, подчинение ее исключительно «коллективной воле» - как это было принято в классической общине. Кстати, указанная особенность вызывает не только отрицательные эмоции – напротив, многие считают, что подобное развитие ситуации было бы весьма кстати. Что нынешний «индивидуализм» неплохо было бы умерить, а то и вообще, ликвидировать – поскольку это ведет к «блуду и разврату», к массовой коррупции и тому подобным вещам. Подобная идея довольно популярна у ряда мелкобуржуазных идеологов, но зачастую именно она выдается за «настоящий коммунизм». Ну, и вызывает кучу ответных возражений у «нежелающих ходить строем»…

Однако в реальности все это к «обществу будущего» отношения не имеет. Скорее наоборот. Дело в том, что в реальном классовом обществе подчинение личности чужой воле намного превышает тот уровень, который был в обществах общинных. Другое дело, что тут, вместо «коллектива» подчиняет собственник – начиная с непосредственного начальника, и заканчивая «царем» в том или ином варианте. (Экстремальные варианты, вроде обращения в рабство, мы даже не рассматриваем) Впрочем, нет – можно сказать еще более конкретно: само подчинение, подавление человеческой воли есть особенность именно классового общества – и лишь видеть фундаментальные отличия приводит к порождению иллюзии «подавленности» первобытнообщинного человека. Ведь чем вызывается в первобытной общине указанное «подчинение воле коллектива» - которое на самом деле, никаким подчинением не является? А, прежде всего, тем, что первобытный человек еще не имеет собственных механизмов миропознания и миропонимания. Более того, он еще не осознавал наличия этого самого миропонимания, и его отличия от окружающей реальности. В итоге мир он воспринимает исключительно через коллективную мифологическую систему – которая одновременно является и его личной картиной мира.


* * *

То есть, в первобытном обществе никто никому ничего не запрещает и не принуждает – в том смысле, что мы привыкли понимать. Знаменитое первобытное табу – на самом деле, никакой не запрет, а реально невозможное действие. Ну, вот мы не можем ходить по потолку, несмотря на то, что нет никаких законов против этого – просто не можем, и все. Read more... )
anlazz: (Default)
Позволю себе сделать небольшое отступление от описания общества будущего – для того, чтобы показать, почему большая часть прогнозов футурологов не имеет с реальностью ничего общего. А так же для того, чтобы показать, как даже небольшое отклонение от принятых норм позволяет решить очень серьезные проблемы. (Последнее крайне важно для понимания того, что общество будущего будет, во многом, отрицанием современности – хотя, понятное дело, не во всем.)

А начну разговор с достаточно отвлеченного факта. Как известно, популярный американский писатель-фантаст Роберт Энсон Хайнлайн в 1959 году посетил СССР, о чем впоследствии написал свои путевые заметки. Разумеется, понятно, что очень и очень правый Хайнлайн ни каким образом не являлся «другом СССР», так что ожидать от него восхваление советского режима было бы смешно. Однако при этом не стоит забывать, что данный автор обладал достаточно высоким уровнем эрудированности и наблюдательности – так что можно подумать, что конкретные, не связанные с идеологией, факты он будет приводить верно. Однако, читая об описании Хайнлайном своей поездки, можно, например, увидеть следующее:

«В один прекрасный день мы [Хайнлайн с супругой] уселись в парке на скамейке спиной к Кремлю и лицом к Москве-реке. Поблизости никого не было, так что место отлично подходило для разговора - направленный микрофон, если бы нас подслушивали, пришлось бы расположить на другом берегу реки, пока мы сидели спиной к Кремлю.
- Сколько людей в этом городе, если заглянуть в путеводитель? - спросил я.
- Более пяти миллионов.
- Гм-м! Взгляни на эту реку. Видишь, какое на ней движение? (Одинокая шаланда...) Помнишь Рейн? (Три года назад мы плавали на пароходике по Рейну. Движение было настолько плотным, что на реке пришлось установить светофоры, совсем как на Панамском канале.) Джинни, здесь и близко не может быть пять миллионов человек. Скорее всего Копенгаген, не больше, Питтсбург. Нью-Орлеан. Возможно, Сан-Франциско. (Это города, которые я хорошо знаю, я исходил их пешком и объездил на разном транспорте. В 1960 году в каждом из них жило в пределах 600-800 тысяч человек.) И все же нам пытаются сказать, что этот город больше Филадельфии, больше Лос-Анджелеса, больше Чикаго. Чушь…»
В общем, «нас обманывают, в Москве живет меньше 600 тысяч человек». Бред свихнувшегося антисоветчика? Но другие, даже весьма нелестно настроенные к СССР авторы, никогда не писали подобного. Правда, в отличие от Хайнлайна, другие авторы не пытались вычислить количество жителей, исходя из имеющегося трафика. (Все же, учеба в одном из лучших военных академий в США и служба во флоте что-то значит.) Поскольку, если бы они попытались это сделать – то получили примерно подобный результат. Собственно, повторить указанный опыт можно и сейчас – благо, фото и видеоинформации по 1950 годам в сети хватает. И по советским городам, и по американским (европейским, да и вообще, западным). И указанное отличие в городском трафике действительно довольно заметно.

Но одновременно с этим мы так же можем сказать, что в Москве 1959 года никак не могло проживать 500 тысяч человек. Этого даже ЦРУ никогда не утверждало! (Поскольку «настоящие» шпионы использовали, кроме анализа трафика, и другие источники информации.) Поэтому указанное мнение Хайнлайна мы сейчас можем приводить исключительно в качестве примера ошибки аналитического метода. Именно метода – не а не конкретного аналитика, поскольку в данном случае американский писатель поступил исключительно логично. Просто он не учел одного фактора, далеко выходящего за пределы аналитики, как таковой: фундаментальной разности в организации советской и несоветской производственной системы. Да и непроизводственной тоже…Read more... )
anlazz: (Default)
Итак, какое же оно будет – общество, вернувшееся к «общим» целям? Его можно было бы назвать «неообщинное общество», но понятие «община» настолько отяжелено архаикой, что ничего хорошего из данного определения не выйдет. Так что пусть будет просто – «общество будущего». Именно это наименование мы и будем использовать. Так вот, как уже не раз говорилось, это самое общество будущего окажется для нас совершенно неожиданным – во всяком случае, по сравнению с тем, что обычно подразумевается под указанным понятием. Дело в том, что большинство образов, создаваемых не только фантастами, но и футурологами (то есть, вроде бы людьми «учеными»), основывается в основном на концепции «продленного настоящего». В том смысле, что видят то, что будет, исключительно как продолжение того, что есть. (Ну, или в качестве прямого отрицания того, что есть – что не сильно меняет общую идею.)

Так возникает концепция «супермегаполиса», столь популярная и в «положительных» фантастических мирах, и в «отрицательных». Разница только в том, что в одном случае эти самые супермегаполисы видятся обеспечивающими всем населяющим их жителям нужные блага – пускай и не бесплатно. А в другом полагается, что этих благ на все хватит. Кстати, конечным вариантом последнего варианта выступает значительная часть т.н. «постапокалипсиса» - т.е., общества, сложившегося после какой-нибудь крупной катастрофы. В основном – после ядерной войны, но может быть и какая-то иная причина массовой гибели и разрушений. Правда, в случае с глобальным ядерным ударом именно мегаполисы должны быть уничтожены прежде всего – так что находиться на их радиоактивных руинах является не самой лучшей идеей. (Впрочем, если даже допустить существование подобного мира – то он, в любом случае, будет сельскохозяйственным, и о крупных городах тут придется надолго забыть.)

Появление подобной концепции («супермегаполиса») вполне объяснимо – дело в том, что в последние два столетия идет непрерывный процесс концентрации населения. Но при этом упускается тот факт, что вызывается она достаточно специфичными факторами, о которых говорилось в прошлых частях .А именно – сверхконцентрация населения нужна исключительно для одного. Для максимизации прироста капитала. Причина проста – поскольку капитал есть отчужденный труд, то его рост прямо зависит от того, у скольких рабочих он был отчужден. То есть, чем больше людей можно согнать в одно место – тем больше капитала можно у них отобрать. В итоге за два столетия количество лиц, связанных с одним и тем же капиталистом выросло на несколько порядков – и если в конце XVIII века сто работающих на фабрике считалось очень большим, то к началу века XX и 10 000 человек не рассматривалось, как предел. А к концу указанного столетия почти не осталось и отдельных фабрик, не связанных в сложную корпоративную структуру.

Собственно, это и породило взрывной рост городов, где начали собираться миллионы – вначале рабочих, а затем и служащих. Тех, кого сейчас именуют «офисным планктоном». Я не буду тут рассматривать данный слой – поскольку он требует отдельного разговораRead more... )
anlazz: (Default)
Итак, после двух «предварительных» частей можно, наконец-то, перейти к, собственно, футурологии. То есть, к описанию того, каким будет то самое «реальное будущее» - в смысле, то, что наступит после конца «продленного настоящего». Причем, о том, что будет непосредственно после указанного момента, надо говорить отдельно. (Почему – думаю, понятно.) А здесь разговор скорее пойдет о том, каким будет общество после того, как оно сумеет перейти от хаоса и развала, вызванного последним Суперкризисом классового мира, к более-менее стабильному состоянию. Это может показаться бессмысленным для нас – поскольку сам переход через указанный Суперкризис вместе с периодом восстановления неизбежно займет все «доступное» для живущих ныне время. (Даже в самом лучшем случае.) Однако существуют два момента, которые в корне меняют все дело – и делают указанное знание ценным.

Это, во-первых, понимание того, что текущий мир не вечен – в том смысле, что все существующие отношения, нормы и правила являются не «естественными и природными», а исторически обусловленными. А следовательно, изменяются со временем – и не произвольно, а в соответствии с определенными законами. Говорить о том, почему данное знание нужно, наверное, не стоит. Ну, и во-вторых, следует отметить, что, поскольку переход к новому обществу в любом случае неизбежен, понимание его природы позволит избежать т.н. «промежуточных» проблем, что в любом случае сократит затраты на данный процесс. А главное, не позволит попасть в очередной «зигзаг истории» — который, к сожалению случился в недавнем прошлом. (И привел к колоссальному росту Инферно в мире.) Так что речь тут идет далеко не о праздном любопытстве…


* * *

Итак, новое общество, возникшее после Суперкризиса – какое же будет оно? Ответить на этот вопрос одновременно и сложно, и легко. Сложно – потому, что прямо промоделировать развитие человеческой цивилизации, включающей в себя миллиарды людей, взаимодействующих друг с другом, невозможно ни на какой технике. Да что люди – построить даже упрощенную модель, включающую только крупных экономических агентов, вряд ли удастся в обозримом будущем. Поэтому наивны надежды тех, кто думает, что после определенного момента компьютеры будут способны «все предсказать» — скажем, собирая всю имеющуюся информацию. (Как говориться, «привет, big data» и пресловутый «нооскоп».) На самом деле, результатом подобного моделирования станет лишь взрывное увеличение стоимости и сложности указанных устройств, а так же – не менее взрывной рост числа «экспертов». Т.е., тех, кто на основании собранной информации будет делать какие-то выводы. (Хотя, ИМХО, на основании кофейной гущи этим заниматься проще и эффективнее.)

Но одновременно с этим существует иной способ, позволяющий довольно легко – по крайней мере, по сравнению с первым – добиться нужного нам результата. Дело в том, что общество, как и любая сложная система, имеет ряд определяющих его поведение законовRead more... )
anlazz: (Default)
В прошлой части – в рамках разговора о будущем человеческого общества – был рассмотрен один частный вопрос человеческой истории. А именно – разобрано заблуждение о том, что «естественный» и «природной» для представителей homo sapiens выступает стратегия максимального воспроизводства. В смысле, «максимальная детность» – вплоть до 100% фертильности. (Т.е., когда каждая женщина рожает каждый год до окончания подобной возможности - хотя в реальности при таком «ритме» дожить до старости проблематично.) А главным механизмом регулирования численности населения выступает смертность. Именно подобная ситуация существовала практически всегда в «письменной истории» – с определенными допущениями, конечно. (В том смысле, что ежегодная рождаемость была присуща не всем семьям, и изменялась в определенном диапазоне в зависимости от внешних условий. Скажем, в Европе после «Черной смерти», когда цена на рабочую силу поднялась, она была выше. А в условиях перенаселения – ниже.)

Однако на самом же деле указанная ситуация характерна для только классового общества – поскольку она оптимальным образом удовлетворяет его потребность в одном из важнейших элементов. В дешевой рабочей силе. Ведь чем больше детей, чем больше будущих работников – которые, конкурируя за право доступа к производительным силам, неизбежно будут снижать цену на свой труд. Пускай даже большая часть из этих детей и помрет до начала трудовой деятельности. Последнее не страшно, поскольку, во-первых, работодатель за это «не платит». (Даже в случае рабства «выращивание детей» - вторичный фактор по отношению к захвату их военным путем.) А, во-вторых, в данной системе выживают люди, имеющие лучшую физическую форму – то есть, «полезные» члены общества. Ну, и разумеется, наличие значительного числа физически здоровой молодежи – самое лучшее с военной точки зрения. А поскольку при классовом устройстве война – есть норма (то есть, продолжение политики иными средствами), то понятно, что массовое размножение людей всегда воспринималось, как идеал.

Это было понятно египетским фараонам, римским цезарям, феодальным князьям Европы и китайским ванам, арабским эмирам, русским царям и капиталистическим олигархам. Да, собственно, любым представителям «верхушки» классового общества, чье положение, в целом, юпоэтому вся история человечества – это история непрерывного расширения, непрерывной экспансии указанной возможности, которую можно назвать «могуществом» (power). Это могущество может выражаться разным образом: через «формальную» или сакральную власть, через «знатность», через капитал самого разного образца. Война, интриги, торговля – практически вся «высокая» (то есть, присущая представителям «элиты» деятельность) – представляет собой именно это самое увеличение возможности одних людей определять действия других. Read more... )
anlazz: (Default)
Позволю себе отойти от актуально-политической и исторической тематики, и перейти к рассмотрению будущего. Точнее сказать, того, что можно назвать «настоящим будущим» - то есть, не просто временем бесконечного дления сегодняшнего момента, а того периода, который можно было бы охарактеризовать, как новый этап человеческой жизни. В том смысле, что существующие проблемы в нем перестанут быть актуальны – а место их займут проблемы «нового уровня». (А вот времени, когда никаких проблем не будет, существовать не может вообще – в условиях диалектичности нашего мира.) Так вот, именно тогда мы увидим столько интересного, сколько даже представить себе не можем.

Но в данном случае я хочу рассмотреть один довольно важный, и при этом очень сильно мифологизированный момент. А именно – вопрос о характере воспроизводства населения. Интересность указанного вопроса состоит в том, что в настоящее время существует некий общий консенсус. В том смысле, что подавляющее число людей – какие бы политические взгляды они не имели – считают, что чем подобное воспроизводство больше, тем лучше. Нет, конечно, могут быть некие нюансы – к примеру, определенная категория лиц считает, что «плодиться и размножаться» должны только «правильные» народы. А неправильным лучше всего будет уменьшить свое число, да и вообще, вымереть. Или можно упомянуть о том, что некоторые граждане вообще питают нелюбовь к людям, и их увеличение воспринимают, как трагедию. Крайним случаем данной идеи выступает классическое: «убить всех людей». Но это, разумеется, уже патология. Как является патологией нынешнее, не сказать, чтобы блестящее положение с указанной темой – в том смысле, что во всех развитых (а так же в значительной числе неразвитых стран) рождаемость катастрофически падает.

Точнее, это воспринимается, как патология. А значит – идет постоянный поиск ее причин, который достаточно быстро приходит к концепции о том, что «некие силы» стремятся ограничить рост населения. То, что подразумевается под данными силами и под их мотивацией – вопрос вторичным. Гораздо важнее тут то, что в данном случае речь идет именно о некоем сознательном действии, направленном на снижение рождаемости – вне того, чем это вызывается. Поскольку в «нормальном состоянии» подразумевается, что человек должен размножаться бесконечно – как и любые другие биологические существа. Как он размножался в течение тысяч лет – с десятками детей на семью. Вот эту самую «естественность» и разрушают разного рода «мондиалисты», «масоны» и «рептилоиды» – из-за злых или благих пожеланий, не суть важно. Важно, что это есть искажение, нарушение – в общем, однозначно искусственное действо…


* * *

Однако все ли гладко в подобной схеме? Read more... )
anlazz: (Default)
К предыдущей теме о катастрофичности революции напрямую примыкает и другой вопрос. А именно – о неизбежности жестокой и кровавой Гражданской войны. Собственно, можно сказать, что эти два вопроса неразрывно связаны – в том плане, что Гражданская война сейчас практически всегда рассматривается, как неизбежная часть революции. По крайней мере, в сознании постсоветского человека. Причем, не только по отношению к тому конкретному событию, который сразу приходит на ум – к 1917 году – а вообще, по отношению ко всей истории. Даже буржуазные революции попадают в данную категорию. И, соответственно, все беды, несомые людям гражданскими войнами, автоматически переносятся на революции. Однако при этом как-то забывается о том, что бывают революции без гражданской войны, и что еще более важно, гражданские войны без революций. Нет, конечно, эти явления имеют определенную связь друг с другом – какую, будет сказано ниже – но не совпадают.

Хотя, к примеру, самая известная из Гражданских войн в истории, наверное, единственная, попавшая во всемирные «исторические анналы» — Гражданская война в США 1861-1865 годов – ни с какой революционной деятельностью не связана вообще. Собственно, она даже с освобождением негров связана довольно опосредовано, а основная суть конфликта в данном случае состоит в противоречиях между аграрным Югом и индустриальным Севером. Противоречий неатагонистических, вполне разрешимых – что показала последующая история США. Но при этом унесших более полумиллиона человек – что было не только самыми значительными военными потерями в истории указаной страны, но и превзошло число убитых в Франко-Прусской войне, случившейся на десять лет позднее. (И вообще, вплоть до Первой Мировой являвшейся самым значительным конфликтом после «Наполеоники».)

И в то же время «вторая по известности» у нас, и первая в мире, Великая Французская революция, по сути своей, полноценной гражданской войны не имела. Имеется в виду гражданская война в том смысле, в котором ее принято представлять – полноценные войсковые действия, с планированием операций, участием множества солдат, мобилизацией промышленности и т.д. В общем, то, что хоть как-то напоминает уже упомянутую выше Гражданскую войну в США. Так вот, подобного во Франции не было – многочисленные столкновения между восставшими и королевскими войсками вначале, и между республиканцами и роялистами в более позднее время, а так же «внутрисистемные» столкновения, включая знаменитый Термидор, на подобную категорию не тянут.

Нет, конечно, можно постараться и вспомнить знаменитую Вандею. Однако не следует забывать, что Вандейская война охватывала всего лишь один из департаментов Франции. (Пускай даже к нему можно прибавить и восстание в шуанов.) Для страны в целом эта война не оказала значительной роли – в том смысле, что не только не поставила под угрозу существование Республики, но и не принесла фатальных потерь.Read more... )
anlazz: (Default)
Существует известное представление о том, что революция выступает катастрофой по отношению к обществу. Идея эта давняя и охватывает практически все слои общества – включая тех людей, которые к революциям относятся лояльно. С этим согласна даже значительная часть коммунистов согласна с тем, что революция есть катастрофа. Да, катастрофа необходимая – поскольку после нее наступит столь желанный новый мир – но, все равно, катастрофа. Несущая разрушение, гибель людей – и прочее, и прочее. Неудивительно, что при данной трактовке революции отношение к ней становится резко отрицательной. Нет, конечно, остается еще метафора «родов»: в том смысле, что, дескать, вначале грязь, кровь, крики - но потом все будет хорошо. Вот только остается необходимость дожить до этого самого «потом»…

Впрочем, отождествление катастрофы и революции ведет не только к появлению страха перед последней. Возможно и другое – а именно, возникновение представления о революционной деятельности, как о деятельности исключительно разрушительной. Дескать, для революции необходимо, прежде всего, уметь хорошо разрушать. Подобная концепция, разумеется, далеко не нова, дав за два столетия достаточно многочисленную «поросль» разного рода анархистов – правда, с закономерным нулевым результатом. Однако она до сих пор находит своих сторонников, а равно – и последователей менее радикального толка, готовых поддержать любых выступающих «за разрушение режима». К примеру, таковых (готовых поддержать радикалов) нашлось достаточное количество на Украине во время пресловутого «майдана». Понятно, что о результате данного решения говорить излишне.

Впрочем, в целом, людей, имеющих указанное представление, не очень много – большая часть населения понимает, что любой хаос есть зло. Так что можно было бы порадоваться за высокую стабильность современного общества, если бы не одно «но». А именно – то, что указанная связка «революция-катастрофа» выступает не только мощнейшим антиреволюционным заслоном, но вообще, блокирует восприятие любого улучшения существующего мира в пользу низших слоев общества. А самое главное – неявно разрешает любые мерзости существующим «властителям». Поскольку любое сопротивление им в данном случае трактуется, как «революция», а значит – хаос, боль, смерть, разрушения… И, следовательно, все, что не относится к восторженному почитанию власть имущих, недопустимо. (Правда так, как при всем этом действия правящих классов обыкновенно антагонистичны интересам большинства, то это приводит к формированию «глухого недовольства». Но властям с него не тепло и не холодно – пускай ненавидят, лишь бы открыто не выступали.)


* * *

Однако если бы все было так просто! Дело в том, что в результате отсутствия сопротивления действия власть предержащих становятся абсурднее раз от раза.Read more... )
anlazz: (Default)
На самом деле, при рассмотрении проблемы развала СССР, постоянно всплывает идея разнообразных «заговоров». Основной смысл ее состоит в том, что советское общество разрушалось целенаправленно, посредством хитроумно спланированной операции. Кто конкретно являлся ее автором – номенклатурщики, ЦРУ, «жидомасоны» - не столь важно. Важно то, что в данном случае можно увидеть проявление очень известного заблуждения: идеи о том, что победить сильного может только сильный. На самом деле, конечно, одной «теорией заговора» дело тут не ограничивается. К примеру, именно на этом основании выстроена пресловутая концепция «честной конкуренции»: дескать, раз СССР проиграл (?!) Западу, то, следовательно, Запад был совершеннее СССР. Да что там развал СССР - собственно, само классовое общество во многом строится именно на том же фундаменте: на уверенности в том, что «те, которые наверху» хоть в чем-то, но лучше.

Но так ли это? В реальности ли победа определяет сильнейшего. На этот вопрос можно ответить: да. Но только в том случае, если речь идет об открытой борьбе. Как на войне, в которой обе стороны воюют друг с другом, прилагая для этого все усилия. Или, как в спорте, где спортсмены сознательно соревнуются друг с другом. Однако существуют ситуации, в которых указанное сравнение просто невозможно. Ну, скажем, любой человек может обогнать чемпиона мира по бегу, если последний… не бежит. А, скажем, лениво прогуливается по бульвару. Более того, обогнать чемпиона можно даже тогда, когда он бежит – но на автомобиле. Формально все это будут обгоны – но понятно, что к спорту, а главное, к вашей личной спортивной форме, они не имеют никакого отношения.


* * *

Вышесказанное является такой большой банальностью, что было бы странным обращать на нее внимание. Однако от нее можно перейти к банальностям менее значительным, а возможно – вообще к небанальностям. К примеру – если вернуться к тому, с чего начали – отталкиваясь от нее, можно все-таки постараться понять: всегда ли сила, оказавшаяся в итоге победителем, является выше. В смысле: умнее, сильнее, организованнее – в общем, совершеннее. Вот возьмем, к примеру, шахматиста – возможно даже, кандидата в мастера спорта по шахматам. Человека, безусловно, умного и уважаемого. И того, кого сейчас называют «гопником», а раньше именовали шпаной. То есть, гражданина с низким уровнем умственного развития, имеющего мелкоуголовные представления о жизни, а зачастую – не брезгующего уголовщиной. Мелкой, разумеется – поскольку на крупные «дела» у него не хватает ни кругозора, ни смелости. Так вот, данный индивид – в отличие от шахматиста – обществом, напротив, не уважается, и никакого социального значения не имеет.

Впрочем, в рамках поставленной темы это не важно. А важно то, что, несмотря на указанную разницу в интеллектуальном и социальном значении – существуют ситуации, в которых гопник может одержать полную победу над шахматистом. Read more... )
anlazz: (Default)
Вчера в журнале Галины Иванкиной – zina_korzinazina_korzina —была опубликована ссылка на статью из газеты «Завтра»: «Управляемый хаос в головах». И хотя понятно, что «Завтра» - это специфический источник, весьма далекий от всякой логики (один Проханов чего стоит!) – но все равно, поставленная тема от этого не становится менее интересной. Хотя бы тем, что в очередной раз отсылает нас к пресловутому «управляемому хаосу» - а точнее, к тому мифу, что лежит за указанным понятием. Впрочем, можно пойти еще дальше – и явно увидеть основания этого самого мифа. Но вначале позволю себе процитировать хотя бы часть указанного текста:

«Для того, чтобы создать управляемый хаос в стране, надо прежде создать его в мозгах населения, потому что все дела начинаются в сознании, в голове. Прежде всего, должно быть непонятно, кто друг, а кто враг. Всё должно вдруг стать относительно, невнятно, амбивалентно. Мы вроде как патриоты, носим ленточки, и рассказываем, сколь велик был Советский Союз и какой геополитической катастрофой был его развал, в ту же самую минуту приходим в восторг от блистательной перспективы: следующий год может быть объявлен годом Солженицына. Того самого, кто Советский Союз проклинал и разваливал с помощью тех, кого называют нашими геополитическими противниками. А вдова Солженицына – нынче главнейший эксперт по литературе в школе. И то сказать, она без дела не сидела, а адаптировала для школьного чтения «Архипелаг Гулаг», о котором вроде как давно уж установлено, что там, мягко сказать, много вымышленных и произвольных фактов. Тогда зачем его «проходить»? – спросит наивный школьник-ботаник. Нет ответа…

...Вот школьники изучают близкое прошлое – Перестройку. Им прямо и открыто рассказывают о руководящей роли Горбачёва и Ельцина в развале нашей страны. А потом они узнают об открытии Ельцин-центра, почестях, которыми осыпан Горбачёв, о государственных наградах вдовы Ельцина. А ещё раньше Президент выражал государственное соболезнование по случаю смерти главной антисоветчицы, покровительствуемой ЦРУ Новодворской. Выходит, все эти люди действовали правильно? Ах нет? Тогда за что же их хвалят и превозносят? Тут что-то не так, - соображает школьник. А как правильно?»
Ну, и делается из всего сказанного соответствующий вывод: «Ему, школьнику дают понять, что ничего правильного - нет. И неправильного тоже нет.»
Ну, а дальше – вывод о том, что некие «злые силы», очевидно, сидящие в министерстве образования, желают внедрить в сознание молодежи «толерантность и разносторонность», и лишить идеологии (!). Какие конкретно «силы», разумеется, не сказано – хотя, если учесть источник, для которого писалась статья, то об этом можно легко догадаться. Но зато сказано, какой смысл указанного «лишения идеологии». Дескать, без нее у молодежи не будет такой твердости, как «у дедов» - а значит, ничего не стоит сделать с ними все, что захочешь. Правда, тут сразу же вспоминается обратный пример, в котором именно культ «нетолерантности» и единожды установленной (фюрером) истины привел к подчинению народа воле небольшой группы властителей. Но ладно. В конце концов, «Закон Годвина» - это настолько заезжанная вещь, что лучше ее не использовать. Поэтому разберем описанную ситуацию с несколько иного ракурса.


* * *

И, прежде всего, отметим, что на самом деле, современные школьники - так же, как и школьники всех времен и народов - по большому счету, под «правильностью» понимают одну-единственную вещь. А именно – правильно то, что способно принести нужную (высокую) оценкуRead more... )
anlazz: (Default)
Разбирая вопрос о манипуляции, следует всегда понимать, что «манипуляция» по отношению к отдельно взятой личности, и пресловутая «манипуляция сознанием» – это совершенно разные вещи. В том смысле, что «личная манипуляция» - это достаточно интересный психологический феномен, который каждый может наблюдать, к примеру, во время выступлений фокусников. Ничего сверхъестественного нем нет – большая часть фокусов прекрасно объясняется в разнообразных источниках, а меньшая – сохраняется артистами в качестве особого способа честного зарабатывания на хлеб. Но в целом, давно уже понятно, что основной смысл данной деятельности состоит в использовании ограниченности «обыденной» реакции человека на окружающий мир. Что позволяет - посредством хитроумного реквизита или отточенной «ловкости рук» - осуществлять определенные действия в пределах, недоступных этой самой реакции. В этом плане манипуляция представляет собой реально «работающую» область человеческой деятельности. В том смысле, что большая часть людей действительно верят, что кролик достается из шляпы – и эта вера основывается в большей части именно на действии фокусника. (А если бы он достал кролика из стоящего рядом ящика и все это видели – то это был бы провал.)

Впрочем, бывают и более сложные способы подобной работы с людьми – вплоть до эриксоновского гипноза. Но все они имеют в своей основе одно – на принцип «прямого» взаимодействия манипулятора и манипулируемого. Если же он (этот принцип отсутствует), то значит, мы имеем дело с совершенно иным явлением. (Которое обладает совершенно иными функциями.) К примеру, речь может идти о том, что сейчас принято именовать «мифом». На первый взгляд миф кажется подобным манипуляции: ведь и в этом случае человек верит в то, чего на самом деле не существует. (Никто не видел, к примеру, Одина или Аполлона – но в их честь совершались жертвоприношения, им посвящали огромные материальные ресурсы и множество личного времени.) Однако есть одна разница, которая меняет все. И дело не только в том, что в случае манипуляции зритель действительно видит кролика, доставаемого из шляпы – а об Одине он слышит от стариков. (Правда, если наесться мухоморов – то тогда еще не то увидишь, но это уже совершенно иное явление.) Самое главное отличие мифа (и ему подобных явлений) от манипуляции состоит в том, что «мифотворение» нельзя реализовать произвольно. В том смысле, что эта самая сущность создается исключительно тогда, когда этому начинают соответствовать некие исторические условия. И никогда иначе.

* * *

Но, собственно, эта самая «непроизвольность» и есть основное качество явления, которое сейчас принято именовать «манипуляцией сознанием». В том смысле, что она проявляется тогда, и только тогда, когда в ней появляется потребность общества. В качестве примера можно привести хрестоматийную уже историю с т.н. «25 кадром».Read more... )

anlazz: (Default)
Я, в общем-то, не люблю термин «тоталитаризм» - поскольку он не просто политизирован, а политизирован очень жестко, являясь, по сути, скорее ругательством, нежели чего-то обозначающим понятием. Впрочем, это самое слово-то и введено было в оборот исключительно для «ругани», в смысле – для очернения СССР. А если точнее, то для того, чтобы иметь возможность объединить советский и фашистский режим, одновременно решая две задачи: Во-первых, выводя фашизм за рамки «классического» империализма – то есть, не давая оснований для поиска его истоков в капиталистическом устройстве. (То есть, в устройстве  большинства развитых стран.) А, во-вторых, позволяя оторвать советский строй от идей социальной справедливости, бывших  в середине XX века – когда и было введено данное понятие – очень популярными. То есть, основным смыслом использования указанного понятия выступали исключительно пропагандистские требования, должные исключить из оборота понятие «социализм», имевшее для масс однозначно положительную коннотацию.

Именно поэтому  был введен указанный термин, делавший акцент на исключительно внешних признаках «режимов» - вроде наличия «одной идеологии». (Хотя идеология в любом обществе именно «одна», поскольку основная ее задача – трансляция интересов правящих классов на все общество.) Или, к примеру, на наличие «политических репрессий» - которые так же осуществляются в любом социуме, где существует социальное разделение. (То есть, за исключением коммунизма.) Тем не менее, за время своего активного существования понятие «тоталитаризм» было – в определенной мере – осмысленно и наполнено смыслом, отличным от изначального. Этим смыслом стала идея некоего гипотетического – почему, будет сказано ниже – общественного устройства, в котором полагалось наличие полного контроля государственного аппарата за каждым гражданином. Именно на указанной особенности, как правило, основываются все попытки создания модели «тоталитаризма» – начиная с оруэлловского «1984» и заканчивая разнообразными антиутопиями нашего времени.

Собственно, в указанной коннотации понятие «тоталитаризм» действительно может иметь определенный смысл. Правда, совершенно иной, нежели полагается обычно. И, прежде всего, тут стоит четко указать, что к советскому опыту данная модель не имеет ни малейшего отношения.Read more... )

anlazz: (Default)
Как известно, вчера умер самый известный русофоб в истории человечества. Можно даже сказать, человек, создавший русофобию, как явления – и «протянувший» ее в прошлое и будущее, а главное, заставивший всех (и, прежде всего, самих русских) поверить в существования «извечной вражды между Востоком и Западом». Впрочем, эта самая русофобия – на самом деле, есть всего лишь частное явление среди более серьезных идей, связанных с покойным. У него в реальности есть гораздо более серьезные «грехи» перед миром, нежели «извечная польская ненависть к России». (А на самом деле – ненависть родившегося в дворянской семье к советскому государству.) Например, еще знаменитый психолог Эрик Фромм связывал Бзежинского с появлением концепции «технотронного общества» (по названию книги Збигнева «Технотронная эра», вышедшей в 1968 году) - то есть общества, в котором некая элита посредством разного рода средств агитации и рекламы (СМИ) поддерживает нужные для себя настроения. Поскольку именно эта идея, по существу, и являлась основной для указанного мыслителя – все остальное было вторичным. (В том числе и русофобия.)

Впрочем, и сам Бзежинский, по существу, являлся всего лишь одним из «носителей» указанной концепции - зародившейся после Второй Мировой войны и ставшей главным источником «движения» современной цивилизации. Движения к своей гибели. (Не пугайтесь – речь идет не о гибели человечества, как такового, и даже не о гибели его части. А всего лишь о конце определенной модели миропредставления, с которой принято связывать т.н. «современный Запад».) Поскольку можно говорить о целой «плеяде» разного рода «деятелей», сформировавшейся где-то в 1960 годах, и ориентированных на идею создания «управляемого мира». Сюда можно отнести огромное количество лиц – начиная с членов пресловутого «Римского клуба», и заканчивая всевозможными «финансистами», вроде Сороса и даже «самих» Ротшильдов с Рокфеллерами. Всех их объединяет одно – уверенность в том, что отдельно взятые личности – «великие личности», «атланты» - могут успешно управлять мировыми процессами, изменяя их в нужную для себя сторону.Read more... )
anlazz: (Default)
Возвращаясь к теме социализма и его «развертывания» в полноценную коммунистическую формацию, следует упомянуть одну важную особенность данного процесса. А именно – то, что с точки зрения марксизма для любой формации должно соблюдаться диалектическое единство производственных отношений и производительных сил. Иначе говоря, то, как организовано взаимоотношение людей в плане производственного взаимодействия должно соответствовать применяемому в нем оборудованию и технологическим приемам. (И наоборот.) Собственно, это самое соответствие есть очень важная вещь в марксистской картине мира. Впрочем, не только – в последнее время понимание того, что технические и «гуманитарные» (то есть социальные) технологии должны соответствовать друг другу, постепенно возникает у многих людей, занимающихся проблемой развития человечества. К примеру, достаточно известна т.н. «проблема технико-гуманитарного баланса» А.П. Назаретяна. Обращаются к данной проблеме и западные мыслители. (Но рассматривать все это надо, разумеется, отдельно.)

Тут же стоит, прежде всего, отметить тот факт, что именно указанное соответствие в рамках марксисткой модели выступает главным критерием для выделения указанных формаций. В частности, рабовладельческую формацию обыкновенно соотносят с т.н. «мотыжным земледелием», феодальную – с «плужным», капиталистическую – с «машинным производством». Стоит отметить, что, разумеется, указанные производственные силы связываются не только с одной-единственной технологией – скажем, феодализм с конным плугом. Напротив, речь идет о целом комплексе самого разного рода устройств и методов (вроде трехпольной земледельческой системы при том же феодализме), определяющих наиболее эффективные способы получения прибавочного продукта при текущем общественном устройстве. Последнее надо подчеркнуть особо – поскольку понятно, что в рамках достаточно сложных обществ всегда существует огромное множество разнообразных «технологических комплексов» - начиная с самых архаичных. К примеру, «коммерческое значение» охоты еще в начале XX столетия было довольно велико даже в Соединенных Штатах, а собирательство ягод и грибов до сих пор (!) выступает чуть ли не основным видом деятельности в ряде депрессивных российских регионов.

Однако это не делает собирательство или охоту явлениями, определяющими облик США или РФ.Read more... )

Profile

anlazz: (Default)
anlazz

July 2017

S M T W T F S
      1
2 34 56 7 8
9 10 11 1213 14 15
16 17 1819 20 21 22
2324 25 2627 2829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 02:45 am
Powered by Dreamwidth Studios